Всего лишь один из парней (ЛП)

— Что?
— На льду! — говорю я, глядя на него.
Да ладно, он не может не понимать, что мешает мне в каждой игре.
— Просто работай со мной!
— Намазать сливками Фреда и его маленьких щенков было бы мило.
Он бросает на меня косой взгляд.
— Но «Ледяные Волки» — грубая команда. Ты готов играть против них жестко?
Честно говоря, я никогда в жизни не была так готова ни к чему.
Я протягиваю руку.
— Перемирие, чтобы победить «Ледяных Волков»?
Хейден поднимает тяжелые брови. Затем его лицо смягчается, и он берет меня за руку.
— Перемирие, чтобы победить «Ледяных Волков».
  
ГЛАВА 6
 
Хейден
Я стряхиваю пот с глаз и сосредотачиваюсь на своем тяжелом дыхании, чтобы заглушить рев толпы. Болельщики «Ледяных Волков» никогда не бывают к нам приветливы, особенно когда мы ведем со счетом 3:1. Теперь осталось пять минут в третьем, но я знаю, что каждая минута на счету.
Фредлунд летит по льду с шайбой, пробиваясь сквозь нашу защиту. Черт возьми! Он может быть самым большим мудаком на планете, но он может быть опасен с этой шайбой. Теперь только он и наш вратарь — я почти слышу, как в моей голове звенит зуммер.
Внезапно из ниоткуда появляется Белл. Он волочит клюшку, свистит вправо — и вылетает с шайбой. Я тупо моргаю в течение нескольких секунд, прежде чем включить передачу и мчаться в самую гущу событий. Белл передает его мне, и сеть зияет.
Но Белл быстрее меня и уже на позиции. Его взгляд встречается с моим — удар током. Я мог бы нанести удар отсюда… Вместо этого я делаю пас, и шайба летит по льду, задев клюшку Белла прямо в центре.
Он стреляет и… вспыхивает свет! Зуммер отключается! Еще один гол Тремблея и Белла!
Мои товарищи по команде толпятся вокруг меня, и я наслаждаюсь каждой секундой, каждым похлопыванием по спине, каждой косой ухмылкой. Но я смотрю сквозь море футболок в поисках номера сорок четыре. Белл стоит на окраине нашей толпы и глупо улыбается мне.
Я пробиваюсь сквозь море перчаток и тел и обнимаю Белла рукой.
— Неплохой гол, новичок.
— Да, — говорит он, отводя взгляд от меня.
— Все было в порядке.
Я смеюсь. Белл и я были в огне сегодня вечером. Каждый раз, когда мне нужна была шайба, он был тут же, чтобы передать мне. И каждый раз, когда я ставил игру, он как будто читал мои мысли, катаясь именно там, где мне было нужно. Наверное, я дискредитировал его раньше…
Внезапно Белл вырвался из-под моей руки. Сначала я думаю, что это один из мальчиков поздравляет его с голом, но потом я вижу ярко-бирюзовый отблеск футболки «Ледяных Волков».
— Какого хрена, Ксандер? Фредлунд держит Белла за майку, его лицо распухло от пота и вен, словно злой красный волдырь, готовый лопнуть.
— Что за дерьмо ты пытаешься нести?
Лицо Белла тускнеет, и я вижу белые пятна вокруг его глаз. Фредлунд возвышается над ним, большая часть его тела окутывает Белла тенью. Фредлунд сжимает кулак, и Белл закрывает глаза.
В одно мгновение я врезаюсь в Фредлунда, вырывая Белла из его хватки. Я восстанавливаю равновесие, затем отвожу руку назад, колотя его по самодовольному лицу.
— Хейден! — раздается пронзительный визг, и Белл дергает меня обратно. Вся команда набрасывается на нас, и судьи пробиваются внутрь, один хватает меня за руку, а другой кладет руку на плечо Фредлунда. Он вытирает окровавленный нос и смотрит на Белла.
— Не облажайся, Ксандер, — рычит он.
— Ты бы не хотел, чтобы твой секрет стал известен всей лиге.
Белл смотрит пустым взглядом, затем отворачивается.
Как только мы все разделились, судьи назначают пенальти. Белл и я сидим вместе в штрафной зоне.
— Что я вообще здесь делаю? Белл стонет.
— Я ничего не начинал.
— Фредлунд действительно ненавидит тебя.
— Ага. — Его капа свисает с уголка рта.
— Ну, так что спасибо за это. Тренер убьет тебя за очередную драку.
Я смотрю на тренера Забински, который просто кивает мне.
— Думаю, на этот раз он может сделать исключение.
Белл смотрит на меня.
— Почему это?
 
Улыбка пробегает по моему лицу. — Может быть, на этот раз я нашел правильную причину для борьбы.
Белл, должно быть, все еще задыхается, потому что его лицо окрашивается в миллиард оттенков красного. Я протягиваю ему бутылку с водой.
— Так откуда ты узнал, как там украсть шайбу у Фредлунда? — Спрашиваю я.
— О, ну, довольно легко было увидеть, что он собирается делать, — говорит Белл, царапая коньком землю.
— Я научил его этому движению.
— Ха! — Я откидываю голову назад и смеюсь.
— Можно было подумать, что он это помнит! Что ж, ты молодец, Белл. Ты оставался довольно спокойным, когда Фред злился на тебя.
Белл долго ничего не говорит. Я отвожу от него взгляд и смотрю на таймер пенальти, медленно отсчитывая секунды.
— Я просто, — наконец говорит Белл почти писклявым голосом, — не хотел драться с ним.
— В конце концов, ты должен драться, — говорю я.
Таймер пенальти наконец истекает, и мы стоим.
— Может быть, я могу кое-чему научить тебя, Белл.
Белл поднимает бровь.
— Да, может быть, мне тоже есть чему тебя научить. — Он прыгает на лед.
— Эй! — Кричу я, и он оглядывается на меня.
— О чем говорил Фредлунд раньше? О каком твоем секрете?
Белл касается своей груди перчаткой.
— Моём? У меня нет никаких секретов.
  
ГЛАВА 7
 
Элис
В тот день, когда я возвращаюсь домой из Детройта, у меня нервный срыв. Я хожу по своей спальне, затем вверх и вниз по лестнице, иду на кухню и делаю бутерброд, но не могу есть. Я возвращаюсь в свою спальню, открываю свою спортивную сумку, чтобы распаковать вещи, но я как будто забыла, куда все идет.
Мне нужно поговорить с Ксандером. Мне нужно знать, что это за секрет.
Мой пульс гулко стучит в ушах: я хотела бы просто пойти на каток и избавиться от всей этой тревоги. На льду все понятно. Когда моя жизнь стала такой сложной? Как Хейден Тремблей стал хорошим парнем, а Ксандер — плохим?
Бросаюсь на кровать и прячу голову под подушки. Может быть, если я посплю достаточно долго, все мои проблемы просто исчезнут, когда я проснусь…
— Эй, ты хорошо себя чувствуешь?
Я оборачиваюсь и вижу Ксандера, просунувшего голову в дверной проем. У меня пересохло во рту, и я даже не могу поздороваться.
— В Детройте все было хорошо? — осторожно спрашивает Ксандер.
— Да, мы победили «Ледяных Волков».
На этом я могла бы остановиться, ничего больше не говоря и зарывая воспоминания о костре так глубоко, как только могла. Но вместо этого в моей груди словно вспыхивает огонь, гнев и печаль переполняют меня до тех пор, пока я не должна это сказать.
— Ксандер… ты знал, что Фредди мне изменял?
Ксандер спотыкается, как будто я только что пустила стрелу ему в плечо.
— Ч-что?
Я смотрю вниз и ковыряю заусенец.
— Мы пошли к костру «Ледяных Волков» в ночь перед игрой. Фредди целовался с какой-то девушкой.
— Я-я н-не… — Ксандер заикается, затем внезапно его лицо становится жестким.
— Что значит, ты пошла к костру? Элис! Тебя могли поймать!
Я встаю.
— Нет, тебя поймали, когда ты лгал мне. Фредди увидел меня и, очевидно, подумал, что это ты, и…
— Что он сказал?
Я делаю вдох, затем рассказываю все: предупреждение Фредди о секрете Ксандера, удар Хейдена над ним и насмешки Фредди над игрой.
Лицо моего брата искажается, его кожа бледная, а глаза отведены. Вся злость во мне превращается в пепел.
— Ксандер, — шепчу я, — я не злюсь. Просто скажи мне, что происходит, чтобы я могла с этим что-то сделать.
Ксандер молчит секунды, которые кажутся годами. Миллионы мыслей проносятся в моей голове: я сказала что-то не то? Мне пойти обнять его?
Наконец он говорит:
— Ты ничего не можешь сделать, Элис. Просто брось это.