Путешествие в Никс (ЛП)

- И пытаюсь понять, что это значит! – вскричала Элспет. – Значит ли это, что я должна охранять этот мир? Несу ли я ответственность за его людей в его отсутствие? Значит ли это, что мне не позволено самостоятельно думать – как тебе?
Она не собиралась произносить последнее предложение, но оно вылетело из ее уст. Дакс выглядел уязвленным.
- Ты понятия не имеешь, какой была моя жизнь до Безмолвия, - сказал он.
- Так, скажи мне! – сказала Элспет. – Я хочу это знать. Но не пытайся зомбировать меня ложью.
- Я не лгу, - сказал Дакс. Он кипел от ярости. Она никогда не видела, чтобы он вообще проявлял какие-либо эмоции, кроме редкой улыбки, когда она побеждала его на тренировках. Его гнев был столь сильным, что казался осязаемым, и Элспет непроизвольно сделала шаг назад.
- Я этого не говорила… - сказала Элспет.
- Ты ждешь, что Гелиод сделает твою жизнь идеальной, - сказал Дакс. – Ты эгоистка. Ты желаешь комфорта и покоя – но лишь для себя.
- Это не правда, - сказала Элспет.
- Ты лишь хочешь свой дом, где ничто тебя не сможет тронуть, - сказал Дакс. – До тех пор, пока ты счастлива, тебе плевать на остальных. С чего ты взяла, что ты настолько важна? Почему ты заслуживаешь жить без страданий?
- Я желаю этого для всех, а не только для себя, - сказала она. Его слова причиняли ей физическую боль. Она нашла в этом мире единственного друга, и он вдруг начал презирать ее. – Я думала, боги делают этот мир безопасным. Но теперь они ушли…
- Они не ушли! – Он практически орал. – Это как затишье перед бурей. И у меня мало времени, до того, как буря настанет, и…
Он замолчал. Его тело дрожало. Элспет хотела протянуть к нему руку и утешить его, но сдержалась.
- И что? – спросила она.
- И я погибну, - сказал он. – Сфинкс сказал мне, Элспет. Он сказал: «У подножья нетронутого города. От руки того, кого я люблю».
- Какой сфинкс? О чем ты говоришь? – спросила Элспет. Она ненавидела этот мгновение. Ей хотелось, чтобы земля разверзлась, и она провалилась на месте. Она жалела, что не держала рот на замке, чтобы они оба сидели на кушетках в библиотеке и читали об очередном подвиге Гелиода в мире смертных.
- Тебе судьбой предначертано быть героем… - начал Дакс. Элспет не хотела больше слушать эти полу-правды, поэтому она резко развернулась и ушла прочь. Выйдя из комплекса, и спустившись в одиночестве к пляжу, она задумалась, не стоило ли ей покинуть Терос. Но куда она отправится? Ей нравился этот безмятежный, изнеженный солнцем полис.Этобыло первое место, в котором она чувствовала себя в безопасности, после Банта.
Она сидела на берегу в одиночестве, слушая ласковые волны прибоя. К тому времени, как солнце начало опускаться за горизонт, весь ее гнев растаял без следа. Она лишь хотела исправить отношения с Даксом. Они должны были встретиться на утренней тренировке, но вместо этого она обнаружила под дверью записку. Она разгладила клочок бумаги и прочла еще раз: ТЕБЕ ПРЕДНАЧЕРТАНО СУДЬБОЙ БЫТЬ ГЕРОЕМ ТЕРОСА.
И вот настало утро после ссоры, и нигде не было никаких следов Дакса. Пытаясь встряхнуть с себя неожиданное чувство одиночества, Элспет услышала в коридоре за спиной приближающиеся шаги двух священников. Она была не в настроении общаться, поэтому отошла за покрытую листьями решетку, ожидая, что священники пройдут мимо. Даже не видя лиц, она узнала их голоса. Того, что был моложе, звали Стелан, и он считал Дакса одни из своих друзей. Старшего священника звали Хев, это было прозвище со времен его работы каменщиком, до того, как он посвятил себя служению Гелиоду.
- Он пренебрег своими обязанностями, - сказал старший священник. – Нужно что-то делать.
- Я поговорю с ним, - ответил Стелан. – Я уже искал его, но нет никаких признаков, что он вообще ночевал в своей постели.
- Но ведь он никогда не спит, разве нет? – спросил Хев. – Или это изменилось?
- С начала Безмолвия он спит ночью, и просыпается рано на тренировки с Элспет… - Стелан запнулся. Поначалу, Элспет решила, что они остановились, потому что заметили ее сквозь покрытую листьями сетку. Но затем она поняла, что священники все еще не знали о ее присутствии. Они просто остановились за колонной и продолжили беседу, не зная, что она слышала каждое их слово.
 
- Почему Вы не принимаете ее всерьез? – спросил Стелан. – Вы не верите, что она избранница Гелиода?
- Зачем Гелиоду выбирать чужеземку? – спросил Хев. – Кто она, Сетессийка? Тогда пусть будет избранницей Охотницы. Нам чужих здесь ненужно.
Щеки Элспет залились краской. Они прежде говорили о Даксе, а теперь обсуждают ее.
- Чужих? – спросил Стелан. – Вы полагаете Бог Солнца должен благословлять лишь рожденных в стенах Мелетиды? Или Вы теперь хмуритесь на всех женщин?
- Я ничего не имею против женщин, - возразил Хев. – Я лишь не вижу, как Гелиод мог избрать ее перед тем, как был отозван Безмолвием в Никс.
- Вы допускаете, что способны понять тайны Гелиода? – спросил Стелан. – Или Вы называете Дакса лгуном? Именно он говорит, что Гелиод избрал ее своим чемпионом.
- Нет, нет, - сказал Хев. – Некоторые священники просто спрашивают, действительно ли она та, за кого себя выдает.
- Она нанесла смертельный удар гидре, - напомнил ему Стелан.
- Да, но ты не можешь отрицать, что в Даксе произошли изменения с того дня, как она появилась у нас, - сказал Хев. – Мне это не нравится. Он стал рассеян. Не думаю, что он заходил на территорию храма со времени…
- Со времени Безмолвия, - закончил за него Стелан. – Почему Вы решили, что это чужеземка, а не Безмолвие воздействует на него?
- Я видел ее у фонтана этим утром, - сказал пожилой священник. – Она теперь не с ним, но она может знать, гдеон.
- Я не желаю ее беспокоить, - сказал Стелан. – Я поговорю с Даксом, как только его встречу.
- Ты слышал об этих странных проявлениях рожденных в Никсе? – спросил Хев, когда оба священника направились к выходу. – Они напали на Сетессу. Ты можешь это представить…
Эхо их шагов по коридору стихало, и Элспет едва не сгорала от стыда. Ей никогда не приходило в голову, что священники, такие как Хев, не желали ее присутствия здесь. Со дня ее прибытия, большую часть времени она проводила с Даксом. Но священники казались ей радушными и при гостеприимными. Вежливость в ее общении с ними напоминала ей своего рода рыцарский этикет Банта. Общение с людьми было прохладным и лаконичным. Оно было приятным, но осторожным и формальным. Возможно, безжизненным, но она никогда бы не подумала, что оно было неискренним.
Элспет решила больше не ждать Дакса. Она собиралась навестить Никку, которая разместилась в пансионе Эфары, где была подвержена своду строгих правил. Храмовая жизнь плохо подходила бунтарскому характеру подростка. Только Элспет решилась покинуть храм, она услышала звонкий звук камешка, ударившегося о скамью позади нее. Она уставилась на камушек, тускло светящийся янтарным светом.
Почему ты смотришь на камень, а не туда, откуда он прилетел?
Слова, словно, вплыли в ее сознание, и она осмотрела внутренний двор. Дакс сидел у самого края покатой крыши, наблюдая за ней. Когда их глаза встретились, он улыбнулся и подбросил ей еще один камушек. Она подняла кусочек янтаря со скамьи и метнула обратно ему. С кошачьей скоростью он поймал камушек налету и улыбнулся снова.
На этот раз он беззвучно произнес одними губами. Встретимся у Врат Спящих.
* * *
Улицы были заполнены людьми, направляющимися на утреннюю службу, когда Элспет выскользнула из Врат Спящих, редко используемой деревянной двери, затерянной в плюще неподалеку от южного входа в храмовый комплекс. Ей не пришлось долго всматриваться в толчею, прежде чем она заметила Дакса, стоящего у общественной цистерны в конце улицы. Он держал за поводья крупную гнедую лошадь, нетерпеливо бьющую копытом о мостовую.
- Ты уезжаешь? – спросила она, пробравшись сквозь толпу. Вдалеке послышался звон колоколов храма Гелиода.