Тени старого мира (СИ)
Сила 3/3
Скорость ⅔
Реакция 3/3
Интеллект 3/3
Интуиция 3/3
Стойкость 4
Навыки:
Владение копьем (перманентно) 1 уровень
Сильный бросок 1 уровень
Точный бросок 1 уровень
Обнаружение слабого места 1 уровень
Ночное видение 1 уровень
Стойкость к визгам (перманентно) 1 уровень
Стойкость к ядам 2 уровень
Убеждение 2 уровень
Угрозы 1 уровень
Обман 1 уровень
Маскировка 1 уровень
Слежка (перманентно) 1 уровень
Нераспределенные единицы параметров 2
* * *Оружейные склады когда-то имели собственный выход на поверхность, по которому могла проехать бронированная техника и тягачи с тысячами тонн грузов. Закончив строительство, транспортный туннель закрыли перегородками, а вход в него снаружи замаскировали. После нашествия машины остались в наследство Сынам Гранитного, и Кремнев, силами гарнизона, оборудовал огневые точки для танков и установок ПВО малого радиуса действия.
Первое же тестовое включение радиолокационного оборудование привело к массированной атаке гррахов, которые разнесли всю технику в пыль, а заодно и выжгли дотла оборудованные опорники. Стоило им войти в любой из ведущих в гору тоннелей, и история Гранитного закончилась бы, так и не начавшись, задолго до первой Большой битвы.
Кремнев сумел оправиться от сокрушительного удара и принял решение до поры технику на поверхность не выводить. Скрытый под слоем грунта и камней проход окончательно завалили направленными взрывами, чтобы гррахи не могли войти в форпост с «заднего прохода». Большая часть тяжелых машин войны остались вечными пленниками горы. Когда же склады оккупировали теневики, доступ даже к обычному оружию стал сопряжен с постоянными проблемами, а нередко — и с потерями.
В обычные дни Кремнев отправлял небольшие рейды на первые три склада комплекса: за стрелковым оружием, патронам к нему и за разным необходимым в военном обиходе оборудованием и вещевкой. Запасы Гранитного создавались из расчёта годовой автономной обороны гарнизона в тысячу человек, а потому здесь всего хранилось с избытком: от саперных лопат до лазерных прицелов. Рейды как правило совершали два квада под руководством одного из командиров рот.
На зачистку перед Большой битвой привлекались четыре квада и командовал ими сам Кремнев. На этот раз с Сынами вышло еще и, как это теперь называлось, «звено ловчих». В него входил Босой, Рина, Зоя с Лаской и Сурков, который теперь выполнял роль их штатного снайпера. В обязанности его входила огневая поддержка и обучение стрельбе из огнестрельного оружия.
Больше всех на стрельбище торчала Зоя, но лучшие успехи показывала Рина, имевшая опыт общения с винтовками и пистолетами во время жизни с отцом. Дочь армейского офицера, она росла среди оружия и не считала мужчиной того, кто не мог выстрелить во врага. Также она была знакома и с тактикой работы в составе подразделения, и после небольшого экзамена майор Погожин с видимым удовольствием выдал ей АК-39У с базовым для рейда боекомплектом.
Зоя смотрела на подругу с завистью. Ей огнестрел за пределами стрельбища запретили в силу возраста и не вступали ни в какие объяснения. Зато Березкин пообещал за каждую «пятерку» на занятиях в классе устраивать уроки по бою с холодным оружием. Зоя пообещала больше никогда не ныть на уроках, и с тех пор от сержанта не отлипала.
— Руку с ножом нужно всегда держать «заряженной», — сержант показал простое, но при этом молниеносное движение удара, — если ты выпрямишь ее и вытянешь в сторону противника, то сделаешь кисть легкой мишенью и увеличишь время на подготовку атаки. Смотри.
Он ударил из положения, когда рука чуть согнута, а потом еще раз, только с прямой руки. Во втором случае бросок и вправду оказался дольше, так как Березкину сначала пришлось оттянуть клинок в замах и только потом бить.
Зоя увлеченно выхватила из его руки нож и попробовала сама.
— Нет! — Березкин раздраженно шлепнул ее по бедру. — Ноги! Начинают движение всегда ноги! Я же показывал.
— Я так и сделала.
— Нет, ты наклонилась, чтобы ударить.
— А что, не нужно? — Зоя махнула перед собой ножом, показывая, что без наклона никуда не дотянется.
Подошедший почти вплотную Березкин едва уклонился от клинка. В стороне, с трудом сдержав смех, хрюкнул Сурков.
Ранее не водившие дружбы бойцы за прошедшую ночь сильно сблизились, хотя в поединке был и победитель, и проигравший. Но много ли стыда в проигрыше в шахматы? Сурков традиционно плелся в хвосте неофициального шахматного рейтинга, Березкин же время от времени пробивался в первую десятку, а потому исход встречи был предрешен. Сурков и не ответил бы на вызов, если бы не присутствие девушки, непривычное для бойцов гарнизона.
Рина с Зоей, думавшие, что парни всерьез задумали драться, ворвались на место дуэли в назначенное время, минута в минуту. Заранее разъяренные, они были готовые рвать глупых зарвавшихся мужиков на куски, а увидели три шахматных доски, разложенные прямо на полу. Над одной склонились от напряжения снайпер и рукопашник, над двумя другими — четверо их секундантов. На стене мелом была расчерчена таблица, пока еще пустая.
Игроки испуганно обернулись на звук распахнутой двери. Выход из помещения роты после отбоя разрешался только в исключительных случаях, а игра в шахматы вне официальных турниров запрещалась вовсе. Разогнанный интерфейсом интеллект бойцов, за неимением иных развлечений, не редко зацикливался на просчете вариантов развития игры. Выводить «утонувшего» в партии бойца приходилось долго, с трудом, да еще и со временной потерей его для гарнизона.
Появление девушек превратило обычный шахматный поединок в настоящий турнир со зрителями, болельщиками и даже призами. По итогу Сурков выиграл два поцелуя в щеку от Рины, а Березкин — пять от Зои, как главной героини вечера.
— Наклоняться при ударе нужно, — согласился с Зоей сержант, — но первой должна идти нога. Это увеличивает дистанцию, с которой ты можешь достать противника, дает дополнительную опору, позволяет быстро оттянуться назад.
— Я так и сделала! — упрямо повторила девчонка.
— Нет. Я же смотрел. Ты не шагнула вперед вообще.
— Шагнула!
Сурков снова хрюкнул. Зоя окатила его сжигающим взглядом.
— Сомкнуть строй! — донеслась команда спереди.
— Сомкнуть строй.
— Сомкнуть строй, — передали по колонне бойцы.
Мост уже перешли. Приближались оружейные склады.
Босой чуть ускорил шаг, чтобы догнать Березкина.
— Сержант, послушай. Почему не было инструктажа?
— Мы к теневикам идем. Какой тут инструктаж?
Босой подождал, не разовьет ли сержант как-то свою мысль, но он уже вернулся к разговору с Зоей о ее не желающих идти впереди удара ногах.
— Как хоть они выглядят? Где прячутся? Как атакуют?
Березкин с готовностью обернулся на вопрос, но ответил снова кратко.
— Черт их знает.
— В каком смысле, черт их знает? Вы же постоянно проводите там зачистки?
— Рейды — два раза в неделю. Зачистки каждые полгода, а то и чаще.
— И ни разу их не видели?
— Почему же? Видели.
— И как они выглядят?
— Да черт их знает.
Разговор постепенно заходил в тупик. Босой давно заподозрил, что Березкин над ним издевается. Сержант этого особенно не скрывал. И все же он не врал. Босой использовал навык распознавания обмана, давил прокачанным убеждением, но ответы оставались прежними.
— Они невидимые?
— Почему? Такие видимые, что лучше бы и не видеть.
— Они прячутся в тени?
— Вроде того. Но и на свет выходят тоже.
— И ты их видел?
— Видел пару раз, а как же.
— И как они выглядят?
— Да черт их знает.
Ситуацию усугубляло то, что Кремнев, вопреки обыкновению, не провел вводный инструктаж не только для группы, но и для самого Босого. Только приказал явиться «звену ловчих» к Мосту ко времени выхода группы. Такого прежде не случалось. Дотошный подполковник не ленился по три раза все объяснить, но и проверить, правильно все понято. И вдруг — полное молчание.