Охота на ведьму (СИ)

Говоря это, Касперский глаз с Ралфи не сводил. А потом вдруг бросил взгляд на Еговрова. Вадик взгляд не опустил. И в то же время что-то в нём изменилось. Но что? Он вдруг посмотрел на меня, а потом еле заметно головой помотал. Как будто однокурсник что-то знает, но при всех не скажет. Иначе бы уже сказал.
Ладно, с Еговровым мы ещё успеем побеседовать.
— Кто бы это ни был, камеры всё зафиксировали.
— Мы уже смотрели, — Дэн с Игнатом переглянулись. — Помехи там. Именно в то время, когда Лерка одна в отсеке осталась. Так что вряд ли случайность.
Каспер только глаза закатил и фыркнул. Мол, ясен пень, не случайность, раз до симпатики дошло!
— Своих наставил, что ли? — приглядевшись к моему фамильяру, спросила Ксю.
Я как-то даже не удивилась. Касперский — тот ещё параноик. Что нередко спасало наши ж… Жизни, я имею в виду.
— Иногда мне кажется, я его недостойна, — я почесала котецкого за ухом.
— Иногда?! — тут же фыркнул кот. Вот он всегда так. Испугался за меня чуть не до икоты и теперь изображает из себя эдакого «гуляющего самого по себе».
Вместо ответа ухватилась за белые плюшевые щёки и громко чмокнула в розовый нос.
— Совсем сдурела, — проворчал Каспер, упираясь лапами и пытаясь вырваться, но, впрочем, не сильно и старался. И правда, вырваться из рук ведьмы, которая решила тебя зацеловать, — гиблое дело. Подтверждаю.
Девчонки захихикали, и я их даже понимаю, потому что полулежащая на больничной койке Рита, тискающая плюшевого щекастого котика с белоснежной шёрсткой, — зрелище в высшей степени умилительное.
— Да витчипись ты от меня, сотона ацкая! — взвыл котецкий, подпрыгивая над койкой метра на полтора. — Пойду лучше записи проверю, пока вы здесь прохлаждаетесь, бездельники! — с этой гневной тирадой Каспер выскочил в открытое окно, успев сердито шикнуть на опирающегося на подоконник Ралфи. От меня не укрылось, что Вадик проводил британца настороженным взглядом. Заметив, что я на него смотрю, Еговров опустил взгляд.
Вот он — мой шанс побеседовать с Вадиком наедине, поняла я.
  
Глава 39
 
— Раз всё разрешилось, предлагаю и нам не задерживаться, — бессовестно пользуясь своим лежачим положением, улыбнулась я однокурсникам. За время нашего экстренного собрания успело стемнеть, и из окна тянуло вечерней свежестью. — Длинный денёк выдался. Так что всем спасибо, все свободны.
Народ принялся прощаться и расходиться.
Девчонки переглядывались, толкая друг друга локтями, — явно решили, что сейчас, когда мы от парней избавимся, начнётся самое интересное.
Одна надежда была на Ксю, что главная умница нашей компании распознает условный сигнал и остальных уведёт. Ксю не подвела, правда, любопытную Эльку ей пришлось чуть ли не выталкивать из палаты.
Единственный, кто не двинулся с места, был Ралфи.
Ведьмак по-прежнему полусидел на подоконнике, пялился в свой блокнот и усиленно делал вид, что всё это его не касается.
У меня аж зубы свело от злости: ну вот какой тьмы, спрашивается?! Вон Маришка уже подхватила Вадика под локоток и что-то щебечет на ухо, тянет за собой, явно сочувствуя по поводу забытой защиты. Вадик сдержанно улыбается, хлопает Маришку по тыльной стороне ладони, но из палаты выходить не спешит, и я только утверждаюсь в мысли, что у Еговрова есть-таки, что мне сказать.
Пока я судорожно соображала, как бы побыстрее избавиться от Ралфи, удар нанесли, откуда не ждали. То есть тот, от кого меньше всего можно было ожидать.
— А ты что замер? — хмуро бросил Горислав Вадику. — На тебе новый ангар. Я б на твоём месте прямо сейчас занялся.
На Горислава покосились неодобрительно, но ничего не сказали. Понимали — прав. Вадик тоже смолчал. Лишь сердобольная Маришка наморщила конопатый нос и буркнула:
— Ну зачем ты так, Славик?
Тот лишь посмотрел строго и махнул рукой в приглашающем жесте, указывая на дверь, мол, только после вас. И на меня, корчащую ему жуткие рожи, которые должны были убедить его отстать от Вадика, не обернулся, вышел.
 
Зато мои попытки наладить невербальное общение заметил Ралфи и, по своему обыкновению, удивлённо вскинул бровь.
И вот, наверное, самое то сейчас — поблагодарить ведьмака за спасение и за Лерку тоже; он, наверное, за этим и остался, только того и ждёт, как благодарная дева стечёт тут к его ногам лужицей… но злость и досада, что не удалось с Еговровым поговорить, пересилили!
Так что Ралфи под горячую руку попался. Впрочем, ведьмак сам виноват.
— Вы что-то забыли? — поинтересовалась у ведьмака тоном Ксю, отшивающей очередного парня.
Ведьмак не спеша свернул блокнот и посмотрел на меня внимательно. Может, ждал, что совесть проснётся. Зря ждал. Не проснулась. Всё, о чём я сейчас мечтала — чтобы Ралфи свалил подобру-поздорову, дабы я тоже свалить могла. В поисках Вадика.
— Хотел убедиться, что с тобой всё в порядке, Рита, — по-прежнему буравя меня взглядом, проговорил Ралфи. При этом взгляд его был как будто даже укоризненным, явно благодарности ждал… гад. Нет, за снятие симпатики, конечно, гранд мерси, а вот нести меня сюда на руках — явно лишним было. А уж как вспомню наставленный на бьющуюся в агонии Лерку револьвер… При одном только воспоминании об оружии в руках ведьмака, о его холодном взгляде на мою любимицу пальцы сами собой в кулаки сжались. Собственно, это воспоминание всё и решило.
Фиг ему с кисточкой, а не моя горячая благодарность.
— Убедились? — прищурилась я. — И если — да, может, оставите меня, наконец, в покое?
— Ты потеряла много сил, Рита, — не отставал ведьмак. И вот вроде он сейчас что-то вроде заботы проявляет. А тон обвинительный какой-то. Прям мерзкий. Как будто у меня выбор был, честное слово!
— И вы, конечно, по своему обыкновению, хотите помочь их восполнить, да? Самым быстрым и действенным способом? — и не забыть про невинный хлоп-хлоп ресницами.
Какое-то время ведьмак смотрел на меня не мигая. Видно, не понял, о чём я. А когда понял, ноздри его расширились, а на небритых щеках желваки заходили.
— То есть, ты считаешь, что я остался, чтобы… — процедил он, и в карих глазах зажглись ореховые искры — Чтобы воспользоваться ситуацией?!
Я пожала плечами с невозмутимым видом. Потому что наглость — наше всё.
— Мне откуда знать, какой тьмы вы остались?! Мне, знаете, вашего общества на сегодня — выше крыши, честно! И через десять часов — опять двадцать пять. Имею я право побыть, наконец, одна?!
Выдержав долгую паузу — тоже мне, драматург фигов,— ведьмак процедил:
— Имеешь.
И вместо того, чтобы уйти, сперва одно окно закрыл, а затем второе.
Я избегала на него взгляд поднимать, сжимала кулаки и зубы, чтобы ещё чего не ляпнуть и не продлить, не дай тьма, во всех отношениях неприятное для меня общение.
— Дует, — буркнул он себе под нос и, сопя, направился к двери.
— Гранд мерси за заботу, — бросила ему в спину.
Ведьмак резко обернулся.
— Неужели, — процедил он. — И язык не отсох поблагодарить.
С этими словами он захлопнул за собой дверь, оставив меня хлопать глазами. Борясь с желанием наслать вдогонку заклинание животворящего и очищающего. И… наверное, всё же нервы расшалились. Потому что я себя вдруг перед этим гадом виноватой почувствовала. Ну ведь правда, не сломалась бы я, если б поблагодарила за спасение по-человечески, но… Вот так вот, клещами слова благодарности вытягивать — это нормально?!
То есть он для этого меня спасал?
Ради благодарности?
И для этого остался после всех, ждал, значит?!
Тьма, какая же я дура!
А ведь на миг даже жалко его стало!
 
Тому, что с моими умственными способностями явно что-то не так, я получила подтверждение буквально через минуту.
Когда, дождавшись, чтоб шаги Ралфи, доносящиеся из коридора, стихли, на цыпочках подбежала к двери и…
— Р-ралфи!! Барбиглази тебе в панамку! Чтоб тебе единорогу на рог угодить! Чтоб к тебе кентавр во время гона незаметно подкрался! Гад! Какой же ты гад, Ралфи!!