Охота на ведьму (СИ)

Но прежде, чем наградить себя заслуженным обедом, а заодно и пропущенным завтраком, следовало всё-таки завершить одно важное дело.
С плотно поджатыми губами я приблизилась к нашему с девчонками столику и грохнула перед Элькой миской с серебряными ложками.
Звяканье вышло знатное, на всю столовую.
Подруга подняла на меня виноватый взгляд.
— Их тридцать, и они серебряные?
Девчонки захихикали, толкая друг друга локтями. От меня не укрылось, как Ксю, скривившись, сунула сияющей Маришке купюру.
— Я поставила на то, что ты калечить Эльку не станешь, — развеселилась Маришка, у которой довольно странный для ведьмы талант: видеть всегда и во всех только хорошее.
Взглянув на сердито сопящую Ксю, развеселилась уже я. Сразу понятно, кто у нас в компании обеими руками за членовредительство.
— Рит, я, правда, не хотела, — пробормотала Элька. — Кто ж знал, что пифия вмешается…
— И правда, Рит, — вступилась за подругу Маришка. — Ну Элька ж не пифия.
Ксю с Джитанкой переглянулись, сдавленно хихикая.
— Садись, давай, Ритка, — позвал Каспер, рассевшийся на моём месте, и вальяжно похлопал лапой по столу. — Я тут устал уже твой обед караулить.
Бросив взгляд на пустую тарелку с остатками соуса и двумя зелёными горошинками, я поняла, что мой котик и вправду устал. Столько слопать!
Почесав стыдливо замурчавшего котецкого за ушком (Касперский вообще у меня ласковый, чего так и не скажешь, только вот, как любой кот, чрезмерно самостоятельный и «телячьих нежностей на людях» не признаёт), сообщила девчонкам, что сейчас вернусь, и потопала за новым подносом.
Когда вернулась, Каспер (явно устыдившийся собственного «мур-мур-мур» и моего свинского панибратства — его выражение, не моё!) успел свинтить, передав мне через девчонок, что у него, дескать, много дел, и, чтобы сиживать часами за обедом, «непременно нужно быть барыней навроде меня». Элька же благополучно избавилась от «тридцати србренников», переставив миску с торчащими из неё ложками на соседний столик.
Какое-то время я полностью сосредоточилась на супе-пюре с белыми грибами и гренками, пирожках с красной рыбой, овощной запеканке с сыром, двух стаканах томатного сока, пирожных с заварным кремом и горячем, очень ароматном кофе с пенкой.
— Ты чего так долго? — спросила Ксю, безошибочно определив по пустеющим тарелкам, что разговаривать со мной уже можно без риска для жизни.
— Надо было, — буркнула я, отправляя последний кусок пирожного в рот.
— Еговрову слабительное подсыпала? — ехидно уточнила Ксю.
— Лучше, — я хмыкнула и вытерла пальцы салфеткой.
— И всё-таки? — не удержалась от любопытства Джитанка.
Я широко улыбнулась.
— У нас следующая пара — зачёт по Устному Плетению Заклинаний, так?
Девчонки закивали. В глазах ведьмочек зажглись звёзды любопытства и коварства.
— И что ты сделала? — не выдержала Элька.
— Только не говори, что рот ему зашила, — азартно всплеснула руками Джитанка.
— Было искушение, — призналась я.
— И? — наклонилась над столом Ксю. — Рит, говори уже!
Говорить мне не пришлось.
Предмет нашего обсуждения, а по совместительству Вадик Еговров, ворвался в столовую и, естественно, сразу ринулся к нашему столику!
  
Глава 29
 
Остальные заоглядывались, предчувствуя весёлое представление. Об остроумии Еговрова на мантике многие уже были наслышаны. О моей мстительности и паршивом, как и полагается ведьме, характере опять же многие были… не только наслышаны. И сейчас с интересом смотрели, даже, кажется, пари заключали по-быстрому, что я такого с Еговровым сотворила за длинный язык. Их энтузиазм был мне приятен, чего уж.
Еговров надвигался эдаким взъярённым локомотивом!
Я уж думала — и даже надеялась! — психанёт, бросится в магическую атаку, а то и с кулаками! Но нет, хватило ума остановиться. К сожалению.
Нависая надо мной, колдун какое-то время прожигал ненавидящим взглядом, а потом ткнул в меня пальцем с видом праведника, обличающего грешника.
Я отхлебнула кофе и, в свою очередь, нагло уставилась на колдуна.
 
А зачем меня обличать, я и так прекрасно знаю, что я — это я.
Еговров снова ткнул пальцем, ещё более эмоционально и где-то даже театрально, а потом затравленно оглянулся на остальных и… снова ткнул. И всё это в полной тишине.
— Случилось что-то, Вадик? — миролюбиво спросила я, шурша фантиком от конфеты.
И Еговров не выдержал. Открыл уже рот, чтобы обличить меня вслух, а то и обругать последними словами, только вместо человеческой речи из этого самого рта вырвалось шипение. Дремлющая до этого в Джитанкиной сумочке Гаделька тут же восстала и закачалась на хвосте перед лицом Еговрова, вглядываясь в лицо колдуна с прежде незамеченным любопытством.
Еговров выпучил глаза, пытаясь отмахнуться от кобры,  что оказалось не так-то просто — Гадель любопытная в хозяйку, и зашипел снова, ещё более гневно. На этот раз между его губ показался подёргивающийся раздвоенный язык!
Столовая так и покатилась со смеху! Чтобы в следующий момент взорваться аплодисментами!
— Мне повезло, что со мной ты ограничилась ложками, — восторженно пробормотала Элька, а потом, перегнувшись через столик и не обращая внимания на мои попытки предотвратить её порыв, клюнула-таки поцелуем в щёку.
Я шутливо отпихнула её от себя и не удержалась, взъерошила идеально уложенные локоны. Злиться на Эльку долго невозможно. К тому же бесполезное это занятие.
Оглянувшись на продолжающего размахивать руками и шипеть почём зря Еговрова, я издевательски помахала зачёткой у него перед носом.
— Спасибо тебе, что разозлил, — вежливо поблагодарила я однокурсника, с гордостью демонстрируя только что полученный зачёт по Устной практике.
— Так ты его так заклинанием приложила!— воскликнул Медведев, заглядывая Еговрову через плечо и силясь получше рассмотреть раздвоенный язык. Язык тут же спрятался, и шипеть однокурсник перестал.
— А ну, покажи!
Еговрова, продолжающего сотрясать воздух, тут же оттеснила толпа с требованием «повторить». Повторять было не на ком. Тот же Еговров уже наказан, а Эльку жалко.
Но я всё же не удержалась.
— Вадик, может, послужишь манекеном ради общей пользы? — крикнула ему. — Подумаешь, заклятье всего-то на час дольше продлится… Ну что тебе стоит потерпеть ради общего блага, а?
Еговров в последний раз махнул рукой и принялся проталкиваться к выходу, под аплодисменты, кстати! На рожон не полез. Но Вадик и сам должен был понимать, что огрёб за дело.
— Ты сейчас куда? — спросила Джитанка.
— В лабораторию заскочу, раз с зачётом так хорошо получилось, — ответила я. — Горислав написал, что-то у него там с фамильяром не клеится.
Мой напарник — лёгок на помине — как раз вошёл в столовую. Вообще среди полуночников хиляки редкость, но плечистый силуэт Горислава выделяется даже на общем фоне.
— А потом? — спросила Ксю, дёргая меня за рукав. — Заглянешь, может, к моим студентам? В теплицу?
Я вздохнула и приложила ладони к горлу, выпучив глаза.
— Ралфи? — фыркнула Ксю.
Можно не спрашивать как, но о визитаторе из Террасуота, точнее, о том, что у Волковой новый «гостевой шеф», как мы называем визитаторов между собой, явно уже вся академия наслышана.
— Он, — хмуро кивнула я. — Станцию нашу ему смотреть, видите ли, приспичило.
— Ну вот и приведи его в теплицу, — не сдалась прагматичная Ксю. — У малых мухоловки есть отказываются. Я ума не приложу, что не так.
— Рит, а ты ведь знаешь, что Ралфи — псионик? — спросила Элька.
— Так это всё-таки правда, что Индира тебя ему в помощники определила? — возмутилась Маришка.
 
— Да и да, — ответила я, глядя на приближающегося Горислава.
— Он у нас, кстати, пси-воздействие читает, — сообщила Элька с напрягающим энтузиазмом. — Завтра с утра первая пара.
  
Глава 30
 
— Значит, правда, — хмуро кивнул Горислав, толкая дверь и пропуская меня вперёд. — А я думал, парни прикалываются.