"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Только я не понял про «проснувшийся кошмар Некродина», — подал голос юноша.
— Это он перепутал. Кроме нас и его команды никого не заметил…
К воротам крепости Шиндже подъехал всадник. Воин в белых доспехах восседал на мощном вороном коне. В момент, когда рыцарь пересекал мост, крепость лишилась половины левой башни, но катаклизм, казалось, не произвел на всадника, едущего размеренным шагом, ни малейшего впечатления. Он неторопливо подъехал к воротам, легко взял большую кувалду и ударил в них. Створки загудели.
— Что надо? — осведомились со стены.
Доспехи рыцаря были хорошо видны на темных плитах в вечернем полумраке площади, представляя собой превосходную мишень, но все хорошо помнили служителей башни Джур на первом балу… Повелитель Альбхалибда не прощал обид.
— Сиятельному барону, властелину крепости Шиндже следует приготовить свои отряды и по первому зову сюзерена явиться под знамена союза. Сбор будет у святыни, символизирующей нерушимую дружбу с Неритовым королевством, расположенной между двумя столицами, напротив Некродина.
Рыцарь потянул поводья. Эрлик слышал всю эту тираду со среднего этажа, неожиданно ставшего верхним, точнее, плоской крышей левой башни. Она звучала настоящим издевательством после восстания рабов в рудниках Серебряной долины, особенно часть, относящаяся к войску. Эти наглые бездушные твари каким-то образом разбили оковы, уничтожили охрану и вооружились в подвалах крепости! Они взяли лучшие доспехи из тайных кладовых! Может, все сотворил этот «посланник Азырен», но не один, а с помощью…
— А если я откажусь?
Голова в шлеме без знаков поднялась, рыцарь смотрел на поврежденную башню.
— Ты доживешь только до окончания похода и потом сгинешь в глубинах одной из синих рек, навсегда познав покой в свободном море, там, где экватор!
Эрлику показалось — голосом рыцаря говорил кто-то другой. «О нет, такое невозможно, потому что не может быть никогда, он был мертв уже тогда!» В последних отблесках заката над башней нависла крысиная или похожая на нее тень.
— Да что ты говоришь? Сейчас ты славно накормил меня, разбив зеркало, живи, пока… — прошипела она и исчезла.
«Неужели сюзерен?» — подумал Эрлик, глядя в спину удалявшегося рыцаря.
В голове барона крутились мысли одна хуже другой. Конечно, владелец крепости Шиндже имел за собой большой шлейф не самых благородных дел, не отличался разборчивостью в средствах для достижения поставленной цели, но полным идиотом никак не был. Он прекрасно понял, какая игра затевается, и если на счет участников, тактики, темпа можно размышлять и спорить, то результат, с точки зрения Эрлика, был предрешен. Развлечение напоминало помешивание раскаленной головней в бочке с порохом, живущей, правда, в ином темпе времени… Сегодняшнее происшествие служило серьезным напоминанием, к чему могут привести не очень продуманные эксперименты…
Несколько часов, словно пришпоренный взрывом, поезд летел на огромной скорости под сенью ночи вокруг материка. Далеко справа блеснуло море, но состав замедлил ход и сначала повернул в глубину материка, а потом помчался по исполинской дуге, вокруг многокилометрового амфитеатра, спускавшегося к воде. Над горизонтом, левее долины поднялась золотая луна. На неподвижной воде замер силуэт парусника. Изумительно чистый воздух позволял, казалось, заглянуть за линию горизонта. В одном месте на стыке неба и моря застыл облачный фронт. В руках у юноши появился любимый бинокль, как всегда с пыльными стеклами. После приведения прибора в надлежащее состояние юноша прильнул к окну.
— Где ты его хранишь? — поинтересовался Марк.
— В чулане, — отмахнулся юноша, — дождь, интересно, будет?
— Здесь — нет, — прокомментировал проходивший мимо новый проводник.
— Там же такие тучи…
— Это Некродин. Далеко в море, очень далеко стоит вечно окутанная облаками крепость. Никто не возвращался с острова. А может, и нет никакого острова…
— А легенды о ключ-камне? — удивился Марк.
— Мы же видели его часть…
— Сочинить сказку и сотворить простенький артефакт для благодарных потомков может колдун средней руки — сменщик оказался прагматиком и материалистом.
— Значит, не было войны за мощи и прочего?
— Почему же. Просто рассказчики с течением времени сильно исказили и перелицевали историю. Договорились до того, что здесь находились врата на остров, дорога по волнам, придумали же! Там теперь новый храм заложили, нарекли Альбнерит. Посмотрите — строят полным ходом, правда, на старых развалинах… Битва здесь, наверное, была, даже путь стороной проложили, это верно. Кладбище — это одно, а храм и все остальное — совсем другое, не гоже дом здесь возводить. Правда, если весь мир — могила? Где тогда строить?! — закончил тираду проводник и отправился по своим делам.
— Странный он…
— Но прав, ой прав, — произнес юноша, смотрите…
Поезд находился точно на линии дно чаши — облачный фронт. У берега в амфитеатре отсутствовал сектор около шестидесяти градусов, а на дне и пологих склонах кипела работа. Тысячи людей копошились под охраной воинов. Одни разбирали развалины, другие снимали грунт на склонах, выравнивали дно, восстанавливали какие-то не то трубы, не то балки. Множество костей, извлеченных в процессе работ, просто опрокидывалось в море.
— Значит, ворота существовали, и предания о страшных битвах много о чем умалчивают.
— Только для чего их восстанавливать? — удивился Ян.
— Видимо, не для всех искомое похоже на автомат для газированной воды, посмевший зажать монетку… — начал говорить Марк. — Извините, ваше высочество.
— Продолжай.
— Кажется мне, появились желающие взломать печать мертвой силы, снова приведут тысячи и тысячи существ, положат на алтарь идеи. В едином порыве они сметут все преграды и запоры, крепость падет.
— Но зачем все это исполнителям, простым гражданам этого странного союза? Какая им польза, одно горе, — не понял Пуфф.
— О, юноша! — всплеснул руками «дядя», — им предложат соблазнительную, прекрасную идею, собьют в толпу.
— Войско… — поправил Пуфф.
— Неважно, большие массы индивидуумов, собранные вместе, живут по другим законам, нежели один. Войско — это просто хорошо организованная толпа. Да, оно разительно отличается от прообраза, примерно как дикая собака и великолепно выдрессированная охотничья, тем не менее, то и другое подчиняется командам искусного полководца. С армией проще и удобнее, но создание ее требует слишком много времени и ресурсов, да и не всегда нужны воины, их наличие всегда выдает направляющую силу, за толпой кукловод прячется под маской «стихийного выступления».
— Понятно, но не все же подчиняются?
— Многослойная система идей и призов, рассчитанная на разные сословия от крестьянина до барона захватит всех. Каждый увидит нечто привлекательное в этой мясорубке, а недовольные исполнят роль врага…
— Но правитель или власть имущие должны понимать, чем закончится раскачивание лодки?!
— А кто сказал, что они не поддались всеобщей болезни, причем в первую очередь? Более того, настоящего кукловода так никто и не увидит.
— И что же делать?
— Попытаться не попасть под паровоз и поскорее покинуть эту «вторую Землю». Давайте спать, философы, — заметил Ян.
Промозглым дождливым утром поезд прибыл в Цзюйлин. Мелкая водяная пыль и туман плотно укрыли площадь. Проводник протянул зонтики.
— Подарок от фирмы. Напротив площади есть кафе, а дождь здесь идет по расписанию, — загадочно произнес он.
Не опоздай поезд почти на половину суток (вместо вечера восточный экспресс пришел только утром), судьба несостоявшегося путешественника могла сложиться по-иному. В этот час Дамармен посетил привокзальное кафе, скорее, по инерции, желание покинуть Цзюйлин уже давно угасло, а необходимости зарабатывать на жизнь жуткой ночной рыбалкой больше не было. Его господин отправился с визитом и предложением в Альбхалибд, советник остался не у дел.
Он сидел за столиком и завтракал, размышляя о неожиданных поворотах судьбы. Сиятельный Эр-лан в лице его ночного знакомого с болот пригласил к себе сразу после того памятного праздника. Дамармен сразу попал с самого низа социальной лестницы почти на вершину, к подножию лучезарного трона. Он довольно долго отказывался, но новый верховный жрец умел убеждать. Изменения, произошедшие в организме, коснулись не только тканей, но и психики, даже системы чувств. Нового рыбака оказалось не просто ввести в заблуждение блеском храмовой мишуры, и он предпочел служить повелителю, оставаясь в тени.