"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Прекратить немедленно! — В коридоре появился молодой маг.
— Мастер Либра, — прохрипел Карри, удерживая перед собой возвращающийся снаряд, — если мне суждено сдохнуть, то я хочу знать, что жакхе, убившее меня чужими руками, более не будет поганить своим присутствием эту несчастную землю!
С последними словами он изо всех сил толкнул шар вперед. Узела отступил, упершись спиной в камень стены — дрожащий огонь полыхал уже у самого его лица и, казалось, вот-вот должен был разорваться.
Либра махнул посохом, увенчанным на конце фигуркой весов, и струя воды окатила шар. Следующим взмахом он выставил между соперниками ярко-синюю стену льда.
— Вы оба… идете за мной… — Дверь в зал совещающихся магов, тяжело заскрипев, открылась настежь. — И не заставляйте себя ждать!
Сначала Карри, а затем и Узела вышли из коридора.
— Интересно, на каком рынке он себе посох нашел? — вытер выступивший на лбу пот Фар А'норт и натужно рассмеялся. — Во, ребята попали!
— Что они хоть не поделили? — Инвар толкнул стоящего рядом паренька.
— Кто его знает… — Молодой маг, не отрываясь, смотрел на теперь уже закрытую дверь. — Кто-то говорил, что Узела неравнодушен к тем, кто симпатичнее его. Может, это действительно правда?
«Небо! Куда я попал?! — По телу ученика Скорпо пробежали мурашки. — Кажется, я это сегодня уже говорил».
За то время, что совещались маги, Инвар успел вдоволь наслушаться сплетен по поводу учителей и тех событий, что происходили конкретно вокруг каждого из них. Из всего этого будущий Скорпо сделал следующие выводы.
Первое. Или он самый ретивый ученик на свете, или вокруг него одни бездельники и раздолбаи. Если, конечно, молодцы не наговаривали сами на себя, что исключалось в принципе. Хотя… С этим выводом Инвар решил пока не спешить, оставив размышления на потом.
Второе. Девин Каяс — один из самых сильнейших магов на восьмой грани, хотя бы потому, что принципиально не пользуется разными штучками вроде посоха Либра или жезлов Лео. Или же Девин Каяс — великолепный обманщик и пройдоха, хотя бы потому, что без вышеперечисленных предметов достойной магии быть не может. На эту тему Инвар размышлять не стал, резонно рассудив, что время покажет, да и достойной магии он пока еще не видел, а значит, справедливо судить не может. Фокус с водой и летающим огнем не в счет — даже он мог сотворить подобное, особо не напрягаясь, лишь бы силовая линия была в буквальном смысле под ногами.
Третье. Искусство магии вещь, бесспорно, интересная и занимательная, но на доходы от нее обеспеченно и долго не проживешь. В большей части королевств прямое волшебство под запретом, а в тех, где разрешено, все же есть ограничения или все население состоит из того же мага, его ученика и одной-двух женщин по хозяйству.
И последнее. Что бы ни решил на своих ежегодных заседаниях Конклав, каждый из присутствующих делал, делает и будет делать все так, как ему заблагорассудится. А все эти съезды нужны только для того, чтобы посмотреть друг на дружку, себя показать да коллег по цеху маленько устройству жизни поучить.
И самое последнее. Как Инвар ни напрягал уши и слух, он так и не понял суть конфликта треугольника: мастер Вирго — Карри — Узела. И чем закончится этот «спор», даже предположить не мог.
Размышления ученика прервал очередной скрежет двери — их позвали в зал к чародеям.
— Учитывая сложившиеся обстоятельства, — начал Лео, не дожидаясь, пока ученики займут свои места, — объявляю: подмастерье Карри должен сойтись с подмастерьем Узела для выяснения истины. Если подмастерье Карри окажется правым, то он должен сойтись в поединке со своим учителем, дабы стать следующим мастером Вирго или уйти от нас. Все свободны. После ужина вы снова увидитесь.
Лео устало взмахнул рукой, и все вокруг задрожало, растворяясь в воздухе. Оглянувшись, Инвар понял, что стоит с собственным учителем в гостевой комнате.
Только в узкой щели стенки мелькнули Южные ворота, повозка остановилась.
 
— Какого Отродья?! — прорычал ветеран, стараясь выглянуть на улицу из-за широкой спины возничего. — Это что, привал? Мы еще и из города-то не выбрались!
Локо приподнялся было на локте, собираясь оглянуться через плечо, за что тут же получил пинок в зад.
— Упрись обратно, щенок! — прогрохотало сверху. — Тебе еще не велено поднимать башку.
«Да пошел ты!» — до крови закусил губу парень.
— Эй, мужики, что за хреновня творится? — бряцая оружием, подал голос другой солдат.
— Ничего себе! — откликнулся возница, поворачиваясь к легионерам. — Ребяты, вы будете смеяться, но, кажись, нам шмон учинили!
— Чаго? — Сержант встал с места, подаваясь к выходу. Локо только сильнее сжал зубы, когда кованый сапог уперся ему в ляжку.
— Это ж кто такой умный, отца его в схад! — проорал служивый, высовываясь, и тут же, коротко охнув, завалился на спину, широко разбросив руки.
— Я!.. А что такое? — влез в повозку Глэм, потирая ушибленный кулак. — Мы тут молодца потеряли… Случайно не видели? — Тайник демонстративно вертел перед всеми знаком четырехугольника в четырехугольнике.
Услышав знакомый голос, Локо встрепенулся, поднял голову, но тут же кто-то наступил на него, нащупывая каблуком хребтину между лопаток.
— Не-а… здесь только свои! Ваших тута нет!
— Ет точно! Здесь нынче не воняет! — пошутил другой, и было слышно, как он поднимается со своего места.
— Абсолютно согласен, здесь не воняет, — улыбнулся тайник, — здесь просто пахнет… дерьмом! А ну выходи проветриться!
— ЧТО?! — заходила повозка ходуном, но другой, властный, голос остудил пыл легионеров.
— Цыц, кому сказал! Выходи. Стройся.
Один за другим солдаты спрыгнули на утоптанный снег и стали рядом с Келари.
Тайник залез в пустую повозку и рывком перевернул Локо лицом вверх.
— Живой? — осведомился Глэм, криво усмехаясь. — А раз жив, выметайся отсюда. На сегодня твоя воинская служба закончена.
— А на завтра?.. — тяжело приподнялся на локтях парень: все тело нещадно болело и саднило от побоев, жутко хотелось пить.
— И на послезавтра тоже. — Глэм коротко свистнул, и двое младших тайников, как по волшебству, оказались рядом.
— Этого в «Дом». Привести в порядок. Насколько возможно, — вгляделся он в лицо Локо.
Несостоявшегося легионера подняли на руки, вынесли наружу и, завернув в заранее приготовленные одеяла, понесли. После второго толчка сын Мийяры не выдержал и потерял сознание.
Когда Локо унесли с места события, Глэм повернулся к Келари.
— Вот и все. Благодарю за содействие властям.
— Да за ради Неба! — в тон ответил военный. — Надеюсь, у властей нет к нам претензий?
— У нас — нет, а вот у него… — кивнул тайник вслед унесенному. — Вы когда обратно в Уилтаван собираетесь?
Когда после роскошного праздничного ужина подали напитки и десерт, в дверь гостиной вошел белый как снег Поакор. Уже предчувствуя неладное, Ень-Иро отставил поднятый бокал в сторону, отметив, что рука не дрогнула. «Видно, устал бояться. Да и сколько уже можно».
— Что там у тебя? — поднялся он из глубокого мягкого кресла. Вместо ответа старый слуга молча подал сложенный вчетверо листок и отступил, оглядываясь на зашторенные окна так, словно за ними прятались невидимые враги, готовые вот-вот ворваться в дом.
Ювелир не спеша развернул записку и, хотя почерк был незнакомым, сразу понял, от кого письмо.
«Я сделал все, что мог, но он на свободе. Простите».
И ни слова больше.
Даже подписи не было.
— Тизария… — скомкав бумагу, полуэльф отправил ее в огонь камина, — ты завтра уезжаешь к сестре в Гольлор.
— Я никуда не поеду. — Женщина взяла руки мужа в свои. — Я никуда не поеду, слышишь? — акцентируя каждое слово, сказала она.
— Возьмешь с собой Поакора и еще кого-нибудь. Я бы хотел, чтобы ты уехала уже сегодня, но тебя просто не выпустят из города. — Ень-Иро осторожно высвободил руки и, больше ничего не говоря, вышел в коридор по направлению к мастерской, мысленно прикидывая, хватит ли у него ингредиентов для оссари. И если да, то как и где организовать встречу с бывшим подмастерьем.