"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Скажи, что мальчики настолько повзрослели, что рискнули думать своей головой, — мрачно посоветовал я. — Причем настолько, что жаждут прокладывать свой путь, а не брести по чужим тропам, каждый раз оглядываясь на родню и соседей.
Я понимал, что говорю что-то не то… То есть говорю я правильно… но надо знать, кому говорить подобное! Правда, было уже поздно — меня понесло.
— Передай родственникам, что тролль в любом месте останется троллем, а не куском тряпки, которую можно перекладывать, перешивать или прятать по своему усмотрению и которая даже не пикнет при этом. Теперь по поводу вчерашнего… Мы с Дуди и тем эльфом должны были изобразить полную пьянь, дабы усыпить внимание врага, и нам это удалось.
— Да, это было здорово! — осклабился братец. — Такая смешная игра: пить воду с соком и делать вид, что ты пьешь вино с пивом! Лукка, как-нибудь еще поиграем в пьяниц?
— Почему не сказали тебе? — продолжал я, понимая, что добром моя речь сегодня не кончится. — Потому что тогда об этом знали бы все вокруг, а значит, и те, кому об этом знать и не требовалось. Я сам вызвался полежать вместо Яры, я помог своим друзьям и… — тут у меня язык перестал шевелиться, и слова кончились. Я замолчал, исподлобья глядя на троллину.
— Мама, пожалуйста, перестань думать за нас и устраивать наши судьбы поперек нашим желаниям, мы с Дуди уже давно выросли и… и… — здесь я опять замолчал, понимая, чем все это сейчас закончится.
— Дуди, собирайся, мы сейчас же едем домой!
— А позавтракать? — насупился тролль. — Лично меня… — мамочка то сдвигала, то раздвигала густые брови, — уже накормили…
На этом утро не кончилось!
Тот, которого звали де Бонтон, повел себя самым наиподлейшим образом. Памятуя о прошлых заслугах перед местным отечеством, руки пленнику вязать не стали. И этот гад отблагодарил за доверие тем, что снял бантик с ноги, приладил его к решетке и ночью удавился на нем.
— Оригинально… — насупился Куп, зачем-то трогая пальцем узел петли, — жаль, что не успели поговорить… Теперь уж точно придется за Калиной ехать.
— Зачем он это сделал? — Винетта рассматривала тело мертвого советника.
— Может, испугался будущего допроса? Или… — начал было Айдо, но мать Элизабет его прервала:
— Или уж очень не хотел что-то рассказывать. — Облокотившись на свою клюку, монахиня долго смотрела на неподвижное тело. — М-да… — наконец изрекла она, — а может, это даже и к лучшему? Пойдемте отсюда, хочется свежего воздуха и чего-нибудь выпить.
Мы, правда, без наемников (они в это время все еще дрыхли) расположились на огромном балконе.
— Зачем вообще он все это затеял? — Винетта адресовала свой вопрос настоятельнице. — Мать Элизабет, мне кажется, что вы что-то знаете.
— Думаю, как и что сказать… — Монахиня, держа в тонких морщинистых руках бокал с красным вином, смотрела на выплывающие из-за крыш домов белоснежные облака.
— А как есть, матушка, так и говорите, — улыбнулся сидящий рядом Айдо. — Как говаривал один мудрец, «правду говорить всегда легко и приятно».
— Полагаете? Что же… вы спрашивали, ради чего де Бонтон все это затеял? Ради денег… Вот такая простенькая и даже избитая причина. Когда один из первых Гиеров закладывал здесь дворец, строители наткнулись на золотой рудник.
— Золотой рудник? Где? Здесь?!! — Винетта аж подскочила. — Надеюсь, вы не шутите? Почему мне до сих пор ничего не было известно?
— А откуда? Сядь, девочка. Конечно, ты сейчас в кругу близких и преданных друзей, но все же веди себя, как подобает королеве. Почему не было известно? Все просто: рабочих убили, как только была выложена первая кладка. Тайна передавалась от отца к сыну и так далее… вы можете спросить, отчего тогда королевство опустошено и ныне на грани разорения? Самая заурядная жадность… Знаете, есть такая порода людей: будут, дрожа, шарахаясь от каждой тени, сидеть на сундуке с добром до последнего, перехватывая по случаю заплесневелые черствые кусочки хлеба, но даже и мысли не допустят хоть чуть-чуть воспользоваться тем, что имеют.
— Помимо Гиеров, о руднике стало известно Единой Церкви, ведь так? — уточнил Куп. — И земля, как и сам монастырь, были отданы вам за молчание?
— Вот видишь, эльф, ничего и объяснять не надо. Сам все понимаешь. Откуда узнал о руднике герцог де Бонтон? Можно только строить догадки. Но факт остается фактом, именно он и отыскал Регарда-Яру и заключил с ним сделку. И, возможно, посвятил его во все тайны рода.
— Надо отдать должное, — взял слово учитель Айдо, — парень просто талант. Настоящий бор-От. Ему бы еще немного подучиться, набраться опыта и… его имя возглавило бы список мастеров нашей профессии.
— Он поправится? — Лицо Винетты было само спокойствие.
— Вполне вероятно… только это будет так не скоро. И совершенно здоров он уже никогда не будет, — с неподдельной горечью вздохнул старый бор-От. — Надеюсь, вы не выбросите его на улицу.
— Мастер… — королева укоризненно покачала головой, — все же… родная кровь… пусть живет.
— А соблазн, милая, признайся, был. Ведь так? — прищурилась мать Элизабет. — Ну, да ладно… Лучше пообещай старой женщине, что подкинешь пару монет на восстановление монастыря, ладно? — Улыбнувшись, Винетта кивнула. — Так, что у нас еще осталось непонятным?
— Как они хотели на трон усесться? — возник я.
— А что здесь непонятного? — хрипло рассмеялся Куп. — Яра своими проделками показал полную несостоятельность власти королевы. Прости меня, дорогая. Еще немного и…
— И вы бы отреклись от престола, назначив регентом де Бонтона. Ведь так? — разомкнул губы Измони. Винетта снова кивнула. — И тут на сцене появляется отпрыск покойного Гиера. Уверен, что дворяне и народ с радостью бы приняли его.
Все замолчали.
Потом снова заговорили, обсуждая план будущего сражения с мятежниками. Но я их уже не слушал. Меня больше занимало другое: как объясниться с Вакарой и не слишком ли мы с мамулей зашли далеко, послав друг друга куда подальше?…
Рысь я отыскал только к вечеру. Вволю нагулявшись по городу, прекрасная наемница в отведенной ей комнате собирала пожитки перед отправкой домой.
— Привет… — встал я в дверях и замолчал.
— Раз пришел, заходи, — мельком взглянув в мою сторону, вернулась Марга к своему занятию.
Молчание затянулось.
— Я это… попрощаться пришел. Ты ведь завтра уезжаешь?
— Считай, что попрощался, — не оборачиваясь, не то прорычала, не то послала меня Рысь.
— И это… еще… — Очень захотелось завыть, чего-нибудь сломать, сделать все что угодно, лишь бы дорогой мой человек оттаял хоть чуть-чуть, сказал несколько добрых, ласковых слов и…
И не стоило это все говорить вслух! Щеки запылали, во рту пересохло, я, развернувшись истуканом, навострил лыжи.
— Лукка, подожди! — Женская рука легла мне на плечо. — Успеешь…
Она вернула меня обратно в комнату, плотно закрыв за собой дверь.
— Я тебе… и вправду нравлюсь?
Стараясь не смотреть ей в лицо, я с трудом кивнул.
Мы стояли и молчали… И уже потом до меня дошло, что руки-то наши соединились и сердца обоих бились так, что стены комнаты начали немного дрожать.
— Ты хороший парень, Лукка… — наконец нарушила милая тишину, — жаль… действительно жаль, что у нас ничего не получилось. Попадись ты на моем пути год-два назад, я бы пошла за тобой, даже бросив это поганое ремесло. А сейчас… И дело даже не в твоих… родственниках. Просто сейчас я связана некоторыми обещаниями… Прости… Может быть, потом… когда-нибудь…
Я поднял голову.
Ее большие карие глаза были рядом, прядь волос касалась моей щеки… Большие, чуть приоткрытые, пухлые губы были влажными, и на вкус… и на вкус они пахли земляникой…
На вкус?.. НА ВКУС?!! Черный Тролль и все, кто там! ЧТО ЖЕ МЫ ДЕЛАЕМ?!!
Ранним утром, когда я, поеживаясь от легкой утренней прохлады, потянулся прижаться к теплому мягкому девичьему телу…
Оказалось, что рядом больше никого нет.
Совсем…