"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Суета, мой друг, сплошная суета. — Колдун приступил к жаркому. — Кто-то кого-то травит, кто-то кому-то изменяет. Помнишь женушку нашего Владыки, моего братца?
— Ну…
— Представляешь, наставила рога своему благоверному. И знаешь с кем? С сержантом городской стражи, стоявшим на посту у ее покоев. — Маг тяпнул по второй. — А когда их застукали, представь, она заявляет: «Этот благородный воин не мог допустить, чтобы вражеские комары и вши терзали мою бедную плоть, и достойно, мужественно гонял их по всей постели». Нет, каково, а! Скандал, скандал…
— И как он теперь, с рогами ходит или спилил их?
— Кто… с рогами… спилил… ходит… — запнулся маг, поднося следующую порцию ко рту.
— Как «кто»? Владыка, конечно. Вы же сами сказали: «наставила ему рога».
— А-а-а! Ты, мой друг, не понял — «наставить рога» — это такое выражение, словесно-речевой оборот, обозначающий, что один из супругов изменил другому. — Маг таки выпил.
— Что значит «изменил»? — Я налил вина в эту крохотулю, выпил, потом, плюнув на приличия, достал из-под стола свою кружку, набухал в нее винца, одним глотком выпил, еще раз наполнил.
— И сколько здесь? — уставился на мой сосуд маг.
— Кварта. Так что значит «изменил»?
— Ну, переспал, значит. — Маг стал раздражаться, а заодно и заплетаться. — Переспал, ну… вот… да… Я внимательно взглянул на волшебника.
— Сударь, да вы, кажется, немного пьяны.
— Кто, я? — Маг внезапно захохотал дурным голосом. — А кто я? Где я? С кем я?..
— Так, все понятно. — Я встал из-за стола и, подхватив колдуна на руки, понес в его берлогу. Однако немного же ему хватило.
— Отпусти меня, дурень, — промямлил Скорпо, тем временем умудряясь свернуться у меня на руках калачиком. — Я тебя в осла превращу, когдааа-аа… вссс-ёёё-ё…
Так как дверь в комнату Скорпо была закрыта, а мне было неловко лазить в поисках ключа по чужим карманам, то я свалил его прямо на пороге, предварительно подстелив клочок запрошлогоднего сена. Их волшебное величество, сладко зевнув, сгребло под себя половину стожка и мирно захрапело.
Допив первую амфору и доев свою долю жаркого, я решил распрячь все еще стоявших в повозке мулов, а заодно разгрузить привезенные вещи.
Тюков было штук шесть, и, кстати сказать, довольно внушительного веса и размера, пара ящичков и один сундучок. Мне было интересно, что он всю дорогу таскает с собой. Но согласитесь, лезть в чужие дела не пристало приличному троллю. Поэтому я просто делал свою работу — брал, нес, укладывал на место груз, шел назад за следующим. Когда на повозке остался один-единственный ящик и сундучок, я решил не тратить времени попусту и отнести оставшееся за один прием.
Вскинув ящик на плечо, я прицепился к кольцу на крышке сундучка и пошел. Поставив все это рядом со спящим колдуном, я с удивлением обнаружил, что сундук открыт. Дело в том, что кольцо на крышке являлось и ключом-секретом: повернешь его определенным образом — сундук и откроется.
Содержимое сундучка частично высыпалось на пол, частично осталось внутри. Я испуганно взглянул на Скорпо, но тот что-то тихо мямлил себе под нос, не забывая пускать бульки.
У меня под ногами валялись какие-то мешочки, баночки, пара свитков, в общем, ничего интересного. Встав на колено, я быстро сгреб все это, чтобы положить на место, открыл крышку и замер… Что-то слишком часто я в последнее время пугаюсь, поражаюсь и вообще. На этот раз в данное состояние меня ввергла книга, лежащая на дне. Большой кусок материи, в которую она была завернута, съехал в сторону, и с обложки на меня смотрело самое величайшее существо в мире — белый единорог.
Громкий стон поднял меня на ноги. Не разобрав спросонья, что к чему, но поняв одно: «беда, враги, проблемы, утро», я взлетел в оборонительную позу, выхватывая нож одной рукой и продирая глаза другой. По мере восстановления четкости зрения обнаружилось, что входная дверь заперта, а стонет и охает сам волшебник в своей келье. Не пряча ножа, как можно осторожнее я приблизился к двери и заглянул внутрь.
Мастер Скорпо лежал на широкой кровати с мокрой тряпкой на голове и выдавливал из себя звуки боли и жажды. Я зашел к нему в комнату, предусмотрительно спрятав руку с ножом за спину. Великий колдун приоткрыл веки и тут же уронил их обратно.
— Луккка-а… друггг-х мойййй-й… — колдун еле ворочал языком, — не могххх-х бы ты…
Силы у мужика были явно на исходе. Да, а ведь совсем недавно и я был таким же. Значит, ночью он таки попал к себе через закрытую дверь да еще умудрился сотворить себе этот, как его, мудреное такое слово… компресс! Великая вещь магия. Трезвый ли, пьяный, а дело свое знает в любом виде! Пива у нас нет, но где-то был рассол. Плохая замена, но что есть. Ладно, сейчас будем лечить.
Через щелочки глаз маг смотрел так жалостливо, что я решил поторопиться. Собираясь идти за «эликсиром», я немного развернулся в сторону, опуская руку с ножом. Волшебник мгновенно открыл глаза и с истошным воплем перекатился через кровать. Вынырнул он оттуда уже в боевой стойке с мечом. Ножны, кстати, он так и оставил на клинке. Приоткрыв левый глаз, покачиваясь и нечленораздельно рыча, маг пытался сохранить равновесие. После недолгих колебаний он наконец обрел его на полу.
Я обошел ложе, додумавшись перед этим спрятать так напугавший волшебника нож, и взглянул на страждущего.
Один из Круга Двенадцати, мастер черной, белой и бог знает каких еще магий по имени Скорпо возлежал на проеденном молью ковре с закрытыми глазами, в луже чего-то мокрого и вонючего, с самой идиотски-блаженной миной на лице, смотрящий строго вверх, подобно флагштоку на башне, не выпуская из своих закостеневших рук меч.
Когда во второй раз колдун вынырнул из бадьи с холодной дождевой водой, его глаза обрели первые признаки разума. Чтобы маг не умудрился утонуть, я держал его за бороду, так как ухватиться было больше не за что по причине природной плешивости. Закрепляя успех возрождения, я повторил вынужденную экзекуцию несколько раз. Когда Скорпо начал плеваться водой и пытаться размахивать руками, я выволок его наружу.
Больной обреченно смотрел в небо, выплевывая остатки воды. Перевалился набок, встал на четвереньки.
— Мастер, я вам тут рассолу принес. — Я старался сохранить видимость полного сострадания и серьезности.
В первый раз за все время нашего знакомства маг предстал передо мной без своей мантии, в одном исподнем. Видок был еще тот! Льняная рубаха без воротника, не иначе как с помощью магии переходящая в обтягивающие штаны с кармашком спереди. Помимо этого чародей был мокр до неприличия. У меня еле хватило воли, чтобы не заржать, как лошадь. А тот молча встал и, пошатываясь, прошел мимо. Вот тут я зажал кулак между зубами, потому как сил не смеяться больше не было: костюмчик Скорпо дополняла квадратного вида деталька, болтающаяся внизу, совершенно не скрывая всей прелести престарелой мужской… ну, этой самой… Скажу одно: что бы там ни говорили про колдунов и ведьм, по крайней мере у этого хвоста не было!
Пока я приходил в себя от новых познаний в портняжном искусстве, колдун, скрывшись в пещере, развил бурную деятельность. Это было слышно по доносившимся оттуда звукам передвигаемых предметов и тихой ругани. Кого он там поносил и по какому поводу, я так и не понял.
— ЛУККА!!!
От такого рева можно заикой стать, тем более что я никак не ожидал, что его глотка способна издавать звуки подобной громкости.
— Лукка, боги тебя за все подряд!!!
О, колдун, кажется, немного разъярен. Когда я появился на пороге, весь мой вид говорил о молчаливой покорности. Я даже подчеркнул это жестом, подсмотренным в заезжем балагане, — ковырял землю носком сапога.
Колдун уже успел натянуть на себя мантию, но что-то в его облике привлекло мое внимание, что-то еще, кроме дикого перегара и косящих в стороны глаз, было не так. Но что?
— Лукка, ты открывал этот ларец? — Колдун тряс его в руках (или его руки так тряслись?).
— И да, и нет, мастер, — вроде как виновато промямлил я, продолжая выворачивать пласт земли своей задней лапой.