"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Отлично! — кивнул учитель, ткнув пальцем в паутину разноцветных линий. — Мы сейчас здесь. Нам нужно оторваться от Алассии.
— Вы думаете, он идет за нами? — нахмурился следопыт.
— Хочешь поспорить?
— Просто не понимаю, зачем ему это нужно.
— Ему нужен тот же человек, что и нам, — объяснил эльф. — Он и засветился только для того, чтобы мы знали, что по окончании всего добыча будет принадлежать ему. В благородство захотел поиграть, жакхе!
— Ну и давайте просто устроим засаду и перережем ему и его воякам глотки, — предложил Цепь.
— Заманчиво, конечно, — прищурился Айдо. — Но у меня есть другая идея на этот счет. А пока…
— Можно уйти сюда, — ткнул пальцем в карту Саймон. — Здесь овраги, как туннель в горах, телеги пройдут свободно. Если нам удастся свернуть с дороги, не оставив следов, то нас будут искать как минимум до завтрашнего вечера.
— Могу попробовать, — подсел Асама-Заика. — Но точно сказать сейчас трудно. Посмотрим на месте. Единственное, что можно сделать прямо сейчас, так это устроить небольшое развлечение нашим друзьям. Это задержит их. Надеюсь, они конные?
— Сэр, они вошли в лес! — доложил запыхавшийся капитан.
— Отлично! — Де Сус взмахнул рукой: — По коням!
Не прошло и четверти часа, как тридцать легковооруженных конных рыцарей выкатились из деревни.
Когда до заветного леса оставалось всего ничего, Алассия подал знак сбавить ход:
— Не будем наседать им на пятки. По крайней мере, это просто неприлично! — Всадники дружно расхохотались шутке вождя.
Конница, перейдя на легкую рысь, вошла в лес.
— Капитан! — повернул голову Алассия. — Прикажите кому-нибудь посмышленей пойти вперед. Эти люди могут раствориться в лесу, а мне бы не хотелось их… — Лошадь графа резко встала, а затем стремительно взвилась на дыбы, при этом пятясь назад.
Только чудом граф смог удержаться в седле. Рыцари падали на землю, сброшенные взбесившимися лошадями. Кто-то закричал от боли, когда тяжелые подкованные копыта прошлись по не успевшему увернуться телу.
— Держи коней, Отродье вас раздери! — Граф изо всех сил натянул поводья, конь под ним захрипел, удержал равновесие и, выровнявшись, взбрыкнул. Копыта врезались в голову подвернувшегося рыцаря. Человек замертво рухнул, в агонии загребая дорожную пыль рукой в боевой перчатке.
Я вместе с Купом, Заикой и братьями Храу под присмотром Синекуры уже заканчивали заметать сорванными ветками следы поворота нашей ватаги в чащу леса, когда послышался стук копыт. Парни только и успели, что юркнуть за первые же кусты, как тут же по дороге промчалась оседланная взмыленная лошадь без седока. А через мгновение и еще штук пять.
Весь этот «табун» пронесся мимо так быстро, словно за ним гнался сам Отродье со своими уродцами [7]. И только осела пыль, как за ними проскакал графский солдатик. Видок у него был такой, будто этот самый табун прошелся по нему как минимум дважды. Конечно, он мчался не так шустро, да оно и понятно. Если он так выглядел, то как же он себя чувствовал, а значит, и соображал?
— Что ж, — вылез из укрытия Синекура, — все просто отлично! Лошади здесь так натоптали, что теперь Алассия найдет нас только чудом!
— Кстати, о чудесах, — толкнул я Заику, — слышь, Асама, чего ты там такого поразбросал?
— Ягоды Волка, — спокойно ответствовал эльф с милой улыбкой на губах.
— Волчьи ягоды, что ли?
— Нет. Я не знаю, как называете их вы, у друидов они называются ягоды Волка. Они растут в этих краях практически в любом лесу. Раздавишь их, и потом от этой вони неделю не отмоешься. Звери, а лошади тем более, их на дух не переносят. Вот наши друзья на них и наступили.
Сейчас до меня и дошло, почему этому парню подарили такое милое прозвище — Коровья Лепешка.
Над королевским парком парила музыка. Из окон дворца лился свет, освещая центральную аллею, по которой, чинно ступая, шли гости на ежегодный бал старейшин.
Вирбахт с двумя ближайшими помощниками, стоя у входа во дворец, приветливо улыбался ступавшим по мраморной лестнице празднично одетым дворянам.
— Она здесь, — шепнул ему на ухо Шэдаг, заметно волнуясь.
— Вижу… — не переставая улыбаться, кивнул советник тайных дел. — Спокойно, все идет по задуманному. Проследи за ней. При первой возможности передай баронессе письмо и проведи ее ко мне. — Кивнув, указчик ввинтился в толпу и исчез.
— Динас, что там с Черепом?
— Он и его люди ждут на Острове, как и было условлено.
— Хорошо. Я ухожу.
Казалось, что в этот вечер сюда пришли абсолютно все высокородные господа Бревтона. Раз за разом извиняясь, Шэдаг прокладывал себе путь сквозь толпу. Не скрывая брезгливых усмешек, дворяне неохотно давали пройти. «Ничего, ничего, — шептал себе под нос указчик, — посмотрим, кому и как вы будете улыбаться завтра!»
Орадая де Санд-Берг была слегка пьяна. Шэдаг не очень этому удивился: Вирбахт предупредил, баронесса — известная истеричка, и нервы у нее могли сдать еще до осуществления заговора.
Указчик, выждав момент, подошел к ней со спины, вложил ей в руку заранее заготовленную записку. Женщина, обернувшись, вздрогнула, чуть не выронив бокал с вином.
— Прочтите и следуйте за мной. — Шэдаг даже не удосужился поклониться.
— Что… вы себе позволяете?! — Голос ее дрожал.
— Вас ждет ее величество. Я провожу. — И, взяв женщину за локоть, слегка подтолкнул ее.
Затравленно оглянувшись, де Санд-Берг еле сделала первый шаг.
Ее вывели из праздничной толпы и обходными коридорами проводили в личные покои Улаи-Ит-Тероиа. По дороге де Санд-Берг не однажды пыталась заговорить с провожатым, но Шэдаг, выполняя инструкции советника, молчал, лишь вежливо улыбаясь в ответ. Впустив баронессу в покои, указчик закрыл за ней дверь, встав у входа в ожидании дальнейших указаний.
Не столько следуя этикету, сколько от пронизывающего страха, не поднимая глаз, Орадая вошла в просторную спальню и сразу же присела в глубоком реверансе.
— Милая баронесса, оставьте вы эти церемонии! Здесь только свои! — Насмешливый голос мог принадлежать кому угодно, но только не королеве. Де Санд-Берг медленно, словно боясь увидеть самое страшное, подняла голову.
На широкой кровати владычицы Бревтона с бокалом красного вина в руке вальяжно развалился советник тайных дел Вирбахт Ниграде.
— Сударыня, ну что вы там застыли? Проходите, присаживайтесь. — Старший указчик похлопал рукой около себя.
Баронесса просто опешила от такого хамства: чтобы с НЕЙ, потомком древнейшего рода, в подобном тоне разговаривал раб, простолюдин без рода и племени, грязная ищейка! Орадая почувствовала, что начинает задыхаться.
— Что с вами?!! — откровенно картинно подскочил советник. — Вы бледны! Вам плохо?! — На него смотрели взбешенные, полные ненависти и вместе с тем беспомощности, глаза.
— Ради Неба, ответьте хоть что-нибудь! — Вирбахт буквально выплясывал вокруг женщины. — Баронесса, прошу вас, выпейте. — Он насильно всунул ей в руки бокал. — Поверьте, это придаст вам сил!
Дрожащей рукой де Санд-Берг поднесла бокал ко рту. Тончайший коргианский хрусталь звякнул о жемчужные зубки баронессы. Красная жидкость пролилась на острый подбородок, капая за глубокий вырез дорогого парчового платья.
— О, какая неосторожность! Сударыня, ну что же вы так! — Вирбахт, отобрав бокал, взглянул на дно сосуда. — Допила? Вот и отлично! — Он поставил бокал на ночной столик и, взяв с него шелковую салфетку, скомкал и швырнул ее в растерянное лицо баронессы. — На, вытрись, и поживее — у меня мало времени.
— Вы… — осев на кровать, захлопала ресницами Орадая, — ты… Да как ты смеешь так разговаривать со мной! Я — баронесса де Санд-Берг…
— Знаю, знаю! потомок древнего рода. А я — скотина, грязный раб, отвратительная ищейка и так далее. Я ничего не упустил? Так открою тебе маленький секрет, — он схватил ее за подбородок, — я дворянин в девятом поколении! И мой титул был дан в награду моим предкам за верную службу и доблесть, а не куплен вместе с придуманной родословной за несколько золотых, как, например, вашим отцом, сдохшим от пьянства и разврата, мадам! Кстати, вы весьма на него похожи. — Вирбахт, отпустив женщину, вернулся к столику, достал из инкрустированной шкатулки квадратик бумаги и, развернув, вручил его баронессе.