"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— На будущее… — одобрительно кивнул головой мастер боя, — будь внимателен к противнику. Относись к нему не как к равному, а как к бойцу на голову выше тебя. Сумеешь — проживешь дольше. Принят!
— Заметано! — расхохотался Резак, смахивая пот с размалеванного лба.
— А теперь с вами, сударыня, — Айдо поманил к себе Маргу Вакара.
Она грациозно вышла вперед под крики: «Покажи ему, Рысь!»
— Как хочет испытать меня бор-От? — мило улыбнулась она, и у меня при звуке ее голоса по новой затрепетало сердечко.
— Я полагаю, что вы хорошо управляетесь со всеми видами оружия, — хитро улыбнулся мастер. — Прекрасно стреляете, наверняка хорошо владеете также и метательным оружием. Неплохо владеете рукопашным боем, ведь так?
— Говоря честно, Резака в рукопашной я не одолею, но попотеть заставлю.
— Отлично. Я не вижу необходимости испытывать вас. Если только… — Айдо склонил голову набок, — девочка, а приготовь-ка мне чаю.
На какое-то мгновение Рысь растерялась, искренне захлопав глазками. Но только на одно мгновение.
— Какого именно чаю хочется бор-Оту? Черный, зеленый, красный?
— Принята!
— Куп, может, ты объяснишь мне, какого рожна учитель заставил Рысь заваривать ему этот вонючий отвар? — накинулся я на эльфа, когда мы очутились у повозок. — Между прочим, наш старик меня удивляет с каждым днем все больше и больше. То напивается, как последний гоблин, то заставляет наемников готовить ему ужин, то еще что-нибудь!
— По поводу, как ты сказал, ужина, здесь все просто, — спокойно начал объяснение эльф. — Посуди сам, эти головорезы просто так абы кого не будут слушать. А ее они слушаются и подчиняются ей. И наверняка не за красивые глазки.
— У наемников нет главаря как такового, — вылез из кибитки Ильд-Ми. — Скажем так: если жребий укажет на их главного и он проходит испытание, то, покидая стойбище, он назначает кого-либо вместо себя. А тот, в свою очередь, когда приходит его день, назначает другого и так далее. Кстати, по возвращении, после окончания контракта бывший «атаман» не претендует на свое прошлое место. Извини, что перебил тебя, Куп. Продолжай.
— Так или иначе, как ты понял, Вакара — обычный боец, наемник. Не без способностей, конечно. Проверять ее бессмысленно. А вот не превратило ли ее бремя старшинства в законченного командира, будет ли она подчиняться командам другого человека безропотно и без раздумья, как положено простому воину, проверить было надо. Вот Айдо и приказал ей постряпать немножко.
— А заодно узнать, что она за человек, — добавил ученик бор-Ота. — Чай ведь не зазря был выбран. Его приготовить надо с душой.
— Ну-ну… — В последнее я просто не поверил. Что в чае такого особенного? Кипяток да трава. Вот если бы мастер заставил ее супчику наварить или жаркое приготовить, или у коровы отел принять, или какую тряпку зашить, или пол подмести да вымыть, сразу было бы видно, какая она хозяйка. В смысле человек какой.
— А где сам мастер? — вывел меня из размышлений Ильд-Ми.
— Там, — махнул я рукой в сторону бывшего общинного дома, — об оплате договаривается и все такое.
— Вот ты вспомнил ту пирушку в «Мече Бревтона», — опять начал эльф, — я спрашивал у мастера, с чего он вдруг тогда так разошелся. Так вот, он сказал, что этот парень, ну, который Михаэль, при нашем появлении хотел сбежать. А когда ты его окликнул, испугался. Вот он и решил, что это было не просто так. А в связи… — Куп задумался, явно подбирая слова, — а в связи с последними событиями решил, что этот твой знакомый мог запросто оказаться подсылом. И решил его напоить, чтобы он выболтал что-нибудь интересное. А чтобы не вызвать подозрений, естественно, начал пить наравне с нами. Видишь, все очень просто.
— Ладно, — я махнул рукой, — это его дело. Конечно, Михаэль мне и самому не понравился: брехал, как та еще собака, но Айдо мог бы и сказать, что этого гада надо было разговорить. Я бы наливал пореже. — Мужики рассмеялись.
Забравшись поглубже в повозку и завернувшись в выделанные медвежьи шкуры, я задумался о Вакаре. Эта девушка влезла в мое сердце и душу и, похоже, не собиралась оттуда выходить. А может, это то, что любовью зовется? Я поежился. Нет, это дело хорошее… наверное… Просто все это как-то неожиданно и… немного страшно. Интересно, что дальше будет?
 
Уже сквозь полудрему я почувствовал, как кто-то забирается в кибитку.
— Лукка, ты здесь? — На фоне летних звезд возникла фигура эльфа. — Спишь уже, что ли?
— Еще нет, — поднял я голову.
— Ну так спи тогда. На рассвете выходим.
— Все нормально? — завернулся я в шкуру плотней: ночь сегодня была прохладной.
— А то! — Куп улегся рядом, натягивая на себя походное одеяло. — Спи, дружище, сегодня последняя спокойная ночь.
— Эй, ты! Поднялся и на выход! — Носок деревянного башмака пнулся в бок Михаэля.
Бывший сержант, разлепив глаза, неуверенно, как это бывает с еще не полностью проснувшимся человеком, опираясь на стенку, поднялся на ноги и побрел из камеры, то там, то здесь наступая на спящих сокамерников.
— Пошевеливайся, скотина! — получил Михаэль тычок тупым концом копья в спину. — Тебя ждать не будут.
— Иду, иду… — буркнул Филин, осторожно ступая меж раскинутых по полу тел. Если бы он только оглянулся, то наверняка заметил, с каким пристальным вниманием Череп смотрит ему вслед.
Вильсхолльца ввели в другую камеру и поставили перед сидящим за столом, одетым в темно-коричневое человеком.
— Садись, не маячь, — просипел чиновник, прихлебнув из глиняной кружки дымящийся ароматный напиток. — Вы пока свободны. — Стражники, молча поклонившись, закрыли за собой дверь.
— Имя? — с удовольствием причмокнув, сделал глоток тюремщик.
— Мое, что ль? — Михаэль, окончательно проснувшись, решил сыграть под дурачка: глядишь, решат, что перед ними обычный тупой горожанин, а там и отпустят поскорее. — Так это… известно какое… Лесандра меня зовут, вот…
— Откуда родом?
— Из Меридена я. Там и сейчас живу.
— Зачем приехал в Уилтаван?
— Так знамо зачем! Здесь же ярмарка знатная, вот и надумал прикупить чего. У гномов железа да камней каких. Али еще чего такого. В Гольлоре ж такого не добудешь. Мало там гномских товаров. А мы этим, торговлей то бишь, и живем, на хлеб себе добываем.
— Значит, приехал закупить товар. Так? — Чиновник, отставив кружку в сторону, посмотрел Михаэлю в глаза.
Встретившись взглядом с тюремщиком, сержант внутренне вздрогнул. Такие же глаза были и у Яры, его хозяина, — застывшие, насквозь пронизывающие душу, намертво замораживающие до самого дальнего ее уголка.
— Ты что, онемел? — повысил голос Вирбахт. — Почему молчишь?
— А? Чего? — очнулся Михаэль. — Ох, ну и глазищи у вас, сударь, аж страх берет. Вы уж простите меня. Да, за товаром приехал, за ним самым. На том живем, за то едим.
— Остановился где?
— Да и негде. Я только местечко хотел присмотреть, где остановиться лучше будет. В прошлом годе я с братьями в «Мече Бревтона» останавливался, и гладко все было. А в этот раз я один приехал. Денежку припрятал да решил посмотреть, как там нынче. Да перебрал маленько, а проснулся уже здесь.
— Значит, прибыл в город вчера?
— Вчера.
— Кто может подтвердить?
— Да никто вроде. Если только стража, что налог брала.
— Через какие ворота въехал?
— Через задние, южные то есть. Я ж через эльфийский лес ехал, спокойней так. Оно, конечно, через Вильсхолл короче было бы, но там сейчас такое творится — война!
— Сколько взяли стражники за въезд?
— Все чин по чину. Четыре монетки серебром.
— Ехал по Южному Тракту?
— Точно так, через Перекресток.
— Ничего подозрительного не заметил?
— Да нет вроде, — почесал подбородок Михаэль, — в трактире, где гном верховодит, шумно немного было, так на то он и трактир.
— Все ясно. Стража! — повысил голос Вирбахт. Сержант внутренне сжался.
— Выпустить, и следующего ко мне.