L-квест (СИ)

— А почему нет? Конечно! Хочешь попробуем прямо сейчас?
Я поступаю нечестно, я продолжаю его заманивать, опутывать, очаровывать. Да! Я такой, и я покажу ему все прелести однополой любви. Всю прелесть беспредельной любви.
— Ты серьёзно согласен быть с… снизу? — перебарывая своё стеснение, выговаривает Хиро, всё ещё не веря моим словам.
— Хиро, солнце моё, мне всё равно, кто сверху, а кто снизу, всё равно, кто из нас актив, а кто пассив. Важно лишь одно, — я притягиваю его к себе и шепчу в припухшие от поцелуев губы: — что мы вместе!
Комментарий к 12. Асакава: Ожившая мечта
Ну вот и закончилась третья часть «L-квеста»! Я очень рада, что смогла преодолеть писательский кризис (который возник на почве того, что я пишу без подробнейшего плана до самого конца, а все мои накидки на сюжет так и ограничиваются 10-12-ю шагами вперёд, да и те корректируются в процессе). Да, я рада, что преодолела его. Рада, что написала уже три части из пяти! И конечно же я счастлива, что со мной вы, мои читатели! Спасибо вам за поддержку и неугасающее тепло!
А теперь я хочу немного похвастаться. «L-квест» я начала писать 14 октября 2016 г. И с этого дня было всего лишь три недели, в которые я пропускала публикацию главы «L-квеста». В две из этих трёх недель я публиковала другие работы. То есть за всё это время я ничего не публиковала лишь одну неделю! ОДНУ!
Мне осталось написать две части, это 24 главы, плюс эпилог (если он будет). Поэтому, если всё пойдёт гладко и никакие события не собьют меня с графика, то последняя глава «L-квеста» появится на ФБ 24 декабря этого года!
Я сама в это почти не верю, но статистика неумолима.
========== ЧАСТЬ IV — 1. Нацуно: Госпожа Асакава ==========
— О! Нацуно, привет! — оборачиваюсь на голос и вижу Камату.
Он вместе с Араки пробирается к нам сквозь толпу ожидающих открытия кинозала. Заметив рядом со мной Касуми, Камата как-то непонятно хмурится, но потом снова расправляет лицо своей извечной улыбкой. Когда они подходят ближе, представляю Касуми Араки — девушку Каматы. Самого Камату он уже знает, потому что очень часто заходит за мной после занятий. Араки тут же спрашивает про котят, Касуми начинает рассказывать про наших обормотов, а меня Камата отводит в сторонку на минутку для разговора. Но отчего-то мнётся.
— Камата, что случилось? — не выдерживаю я.
— Ну это… — наконец начинает он. — Тут дело такое… Ты же у этого Асакавы комнату снимаешь, так?
— Ну да, и что?
— Я его видел на днях. Пробегал тут мимо клуба «Иттеки» и увидел, что он оттуда выходит. А это же гейский клуб. Ну вот и…
Он и правда недавно туда заглядывал. Хозяин клуба устраивал вечеринку по случаю своего дня рождения, вот Касуми и забегал по старой дружбе поздравить. А Камата заметил. Когда-нибудь это должно было случится.
— Я в курсе, что Асакава гей, если ты про это хотел мне сказать, — спокойно говорю я.
— В курсе? — оторопело переспрашивает Камата. — Тогда ладно. Ок. Просто хотел предупредить. Ты ж с ним в одной квартире… — тараторит Камата.
Но тут, наконец, открывают дверь в кинозал, толпа начинает двигаться, и мы, присоединяясь к Касуми и Араки, заходим в зал.
Прошло уже чуть больше месяца с той ночи, когда я, пьяный от алкоголя и собственной решимости, отдался в руки Касуми, отпустил контроль, позволив реке эмоций нести меня, куда ей хочется. И теперь она несёт нас вместе дальше.
Нас… Да, именно «нас».
Не знаю, не могу вспомнить, когда, в какой момент я начал воспринимать себя и Касуми как «нас». Это произошло настолько незаметно, что я не уловил перехода. Та ночь разрушила мой барьер окончательно, и Касуми полноводной рекой ворвался в мой мир, затопил его собой. И я не сопротивлялся. Не мог. Да и не хотел.
Именно так — не хотел.
Он терпелив, настойчив и нежен. Когда мы остаёмся наедине, Касуми садится со мной рядом, обнимает. Он будто бы приручает меня и ведь приручил же, хитрюга. Я перестал напрягаться от его случайных прикосновений, перестал бояться близости. Но и это не всё. Оказалось, что Касуми безнадёжный романтик и на полном серьёзе пару раз в неделю, а то и чаще, вытаскивает меня гулять по всяким разным местам. Очередной раз собираясь куда-нибудь пойти, я чувствую себя идиотом, но Касуми светится от счастья, а мне, в общем-то, нравится, когда он так светится. Да и приводит он меня не в какие-нибудь помпезные и дорогие рестораны (хотя и это пару раз было), а то в тихую, с виду неприметную, но уютную кафешку, где подают шикарную французскую выпечку, то в музей Гибли, где оживает волшебство детства, то в маленькую шоколадную лавку, из которой невозможно выйти чего-нибудь не купив, то просто водит по интересным улочкам. Он не пытается выпендриться, он хочет поделиться со мной тем, что ему нравится, показать все места, которые ему полюбились. При этом его глаза сияют каким-то невообразимо чистым светом.
 
Таким же светом они сияют, когда я сажусь читать перед сном. Смешно, но это уже вошло в привычку. Впрочем, нам в эти моменты не смешно, а уютно и хорошо. Читаю в основном я, и в основном свои старые, любимые книги. За школьные годы я привык читать на ночь малышне. Хоть я и нередко ворчал на них и говорил, чтобы они отстали, но мне всегда нравилось читать. Мне нравится сам процесс, нравится читать, проигрывать голосом события и диалоги, нравится погружаться в книгу с кем-нибудь вместе. А с Касуми делать это вдвойне приятнее.
А ещё именно с ним я узнал, что такое забота и ласка влюблённого, и познал истинное удовольствие от секса. До сих пор какая-то часть меня всякий раз приходит в шок от осознания этого, но другая моя часть просто наслаждается.
Если бы три месяца назад кто-нибудь сказал, что я так изменюсь, то я набил бы ему морду. Я бы в асфальт его голыми руками вкатал. Но сейчас, сегодня, попирая все шесть лет целенаправленной ненависти, я сижу рядом с парнем, и когда он едва касается моей руки, а затем робко сжимает её, я сжимаю его в ответ.
Именно он научил меня тому, что любовь не имеет границ.
После фильма, который оказался из серии «ничего так», в смысле ничего особенного, но посмотреть один раз стоило, мы с Касуми не сговариваясь ускоряем шаг и направляемся к дальнему выходу из кинотеатра, там у нас меньше шансов столкнуться с Каматой и его девушкой. Нет у нас никакого желания общаться с университетскими приятелями.
— Ну что, куда дальше двинем? — спрашиваю я.
— Я бы хотел… — начинает Касуми, но у него вибрирует телефон.
Один взгляд на экран, и лицо Касуми меняется, окрашивается удивлением и озабоченностью.
— Здравствуй, мама, — говорит он в трубку. — Ты мне уже звонила? Прости, я был в кинотеатре, отключал звук, поэтому не услышал… У дома? Срочно? Да, конечно, я могу сейчас вернуться…
Касуми вешает трубку и растерянно смотрит на меня.
— Мне мама позвонила, она сейчас у нашего дома. Чем-то очень взволнована, просит срочно приехать, хочет поговорить. Так что я домой, а ты, если хочешь, можешь погулять. Мы же хотели…
— Что мне одному тут делать? Поехали домой, — говорю я и вижу, как разглаживаются морщинки озабоченности на лице Касуми и в глазах загораются искорки благодарности.
Любая встреча с семьёй для Касуми превращается в настоящую пытку, поэтому оставлять его одного сейчас я не намерен. И пусть я ничего не смогу сделать, но хотя бы буду рядом. Для Касуми это уже поддержка.
Ехать тут недалеко, так что где-то минут через двадцать мы оказываемся дома. Асакава Хакутэ, мать Касуми, уже ждёт нас в квартире. Открыла своим ключом, не стала дожидаться Касуми даже из приличия.
Интересно, что именно так я её и представлял: пятидесятилетняя дама, подтянутая, ухоженная, с холёными, непривыкшими к работе руками и застывшим от ботокса и слоя косметики лицом. Но косметика не в силах скрыть или как-то исправить выражение вечного недовольства на этом лице. Сразу видно, что этот человек редко искренне улыбается. Неужели же так тяжело быть женой богатого бизнесмена? Моя мама, помню, отпахав с утра до позднего вечера и приползя домой в десятом часу, и то находила в себе силы смеяться, рассказывая, какую удивительную фигню заказывают сделать клиенты у себя на голове. Но моя мама совершенно другой человек. Она не считает, что мир ей чем-то обязан и что-то должен, поэтому и не выставляет претензий. А эта же дама наоборот. Вот прямо сейчас, с порога, вместо приветствия она начинает отчитывать сына: