L-квест (СИ)

Хиро… Мой Хиро. Только мой!
Он просил о поцелуе. Лишь о поцелуе. Но это уже больше, чем поцелуй. Он сам толкает меня дальше. Сам… И я только рад этому…
Одной рукой ласкаю его спину, второй спускаюсь ниже и принимаюсь гладить его бедро, и Хиро не сопротивляется, лишь сильнее цепляется за меня, прижимается. Урчу от удовольствия, вжимаю его в спинку дивана и касаюсь рукой его паха. У Хиро стояк. От моих поцелуев, от моих прикосновений он возбудился до предела!
Чудо… Моё безумно сладкое, желанное чудо… Хиро…
Глажу ладонью через плотную ткань джинсов, но как только начинаю расстёгивать ширинку, Хиро разрывает поцелуй и едва слышно выдыхает:
— Ка… Касуми, не…
Но в его голосе нет ни капли силы и отрицания. Он хочет. Всё его тело хочет. Он просто боится. Но с этим я справлюсь.
— Хиро, — шепчу я, — всё будет хорошо, доверься мне…
А затем касаюсь губами его шеи, ласкаю его кожу, щекочу языком и наслаждаюсь покорностью, наслаждаюсь этим чудом. Моим чудом!..
Да, у нас уже был секс, я уже обнимал, трогал, ласкал его, но это было тогда, в той игре, по принуждению. А сегодня, сейчас у нас как будто первый раз. Сегодня всё впервые.
Аккуратно расстёгиваю ширинку и приспускаю его штаны, нежно касаюсь возбуждённого члена через ткань белья, обхватываю ладонью, ласкаю пальцами. Хиро выгибается, заливается румянцем, отворачивается. А я поднимаю его футболку и касаюсь кончиком языка соска. Напряжённого, возбуждённого соска. Лижу его, целую, посасываю.
Хиро тихо стонет, плавится от моих ласк, и когда он полностью расслабляется, когда всё каменное напряжение превращается в сладкий огонь, тогда я спускаю бельё и касаюсь уже обнажённой плоти.
Хиро вжимается в меня, с шумом вдыхает воздух, часто дышит, а я продолжаю ласкать его, не даю ему передышки, не даю время опомниться. Нет!
Он хотел только поцелуй. Один только поцелуй, чтобы проверить. Но я дам ему всё. Я покажу, какими нежными могут быть мои руки, какими ласковыми могут быть мои губы, каким любящим может быть моё сердце. Я покажу ему. И он больше не сможет убегать от меня. Он больше не сможет отрицать наше притяжение.
Он больше не сможет отворачиваться от самого себя…
========== 11. Нацуно: Поцелуй ==========
Шесть лет назад я похоронил все намёки на мысли о своей нетаковости. Я боялся, ненавидел, отрицал, закапывал себя заживо и даже не догадывался, что когда-нибудь мертвец восстанет и мне придётся заново осмысливать всё то, что заколотил в себе тогда. А он восстал. Тот четырнадцатилетний пацан во мне. Сейчас. Я — он. И я не знаю, что делать. Я в растерянности.
Принять себя. Нужно принять. И я даже почти знаю — как. Догадываюсь. Но не могу решиться.
Мне всё ещё четырнадцать, и я боюсь. Боюсь, чёрт побери!
Вот он — Касуми — мой камень преткновения, об который разбилась вся моя так тщательно выстраиваемая реальность. Он давно уже признал себя. Принял. Ему наверняка тоже было нелегко. Он был изгоем не только в обществе, но ещё и в семье, в кругу людей, которые должны, по идее, поддерживать, протягивать руку. Но те люди оттолкнули, отвергли. А он справился. И не озлобился, а остался добрым человеком. Теперь он стоит передо мной, говорит что-то, а я… Я…
Мне нужно перешагнуть через последний барьер, через свой собственный страх, через…
— Касуми… — хрипло, едва ворочая языком, говорю я и замолкаю, не могу произнести дальше ни слова.
Касуми подходит и садится рядом. Он, наверное, ничего не понимает. Я бы тоже ничего на его месте не понимал. Да я себя и на своём-то месте не понимаю. Мне нужно сказать, выговориться, рассказать, объяснить, но я понимаю, что не смогу. Меня не хватит на это.
Но хотя бы начать нужно.
Закрываю глаза и шепчу:
— Ты… ты всё ещё хочешь поцеловать меня?
Дурацкий вопрос. Ужасный вопрос. Почему я вообще спросил именно это? Хотел же с другого начать! Ну что за идиот!
А Касуми смотрит на меня. Кожей ощущаю его взгляд. Горячий, поглощающий взгляд. А потом его пальцы касаются моей ладони и начинают гладить. Тихо, аккуратно гладить, будто спугнуть боятся. И от этих прикосновений становится спокойно, напряжение медленно тает, истончается, отступает, и я ловлю себя на том, что дрожу.
 
Стискиваю зубы, пытаясь унять постыдную дрожь, но не помогает. А Касуми всё гладит, скользит пальцами по руке, успокаивает, расслабляет, и я в конце концов подчиняюсь. Отпускаю напряжение окончательно. Отдаюсь на милость этим умелым рукам.
Касуми придвигается ближе, совсем вплотную, чувствую его тепло, его дыхание, ощущаю, как его язык касается моих губ, ласкает, дразнит.
Чёрт! Этого мало. Мне хочется большего!
Непроизвольно подаюсь вперёд. Сам даже не замечаю, как это делаю. И Касуми перестаёт дразнить, проникает в меня.
Его язык внутри, у меня во рту, хозяйничает там, играет с моим языком и это приятно. Просто чертовски приятно. Я буквально таю от одного поцелуя и возбуждаюсь. Никогда до этого ни с кем другим у меня такого не было. Только с ним, с Касуми…
Он обнимает меня, проникает руками под футболку, ласкает спину, а я стискиваю его плечи, прижимаюсь к нему. Не могу остановиться. Я хочу этого. Я реально этого хочу. Хочу продолжения! Хочу этой близости. Одного поцелуя мне мало.
Я увлечён, полностью поглощён наслаждением и растерял весь контроль. Лишь когда Касуми начинает расстёгивать ширинку, рассудок выныривает из дурмана удовольствия. Накатывает стыд. Стыд за себя, за своё поведение. С трудом разрываю поцелуй и пытаюсь остановить Касуми. Пытаюсь остановить сам себя.
Но понимаю, что это бесполезно. Слишком жалко смотрятся мои попытки. Слишком велико возбуждение.
Слишком велико притяжение…
Касуми нежно, мягко подавляет эти смешные попытки сопротивления. Он раздевает меня, он ласкает меня. Его руки и губы гуляют по моему телу, а я горю. Весь горю!
До чего же это приятно. Невероятно, божественно приятно.
И когда он обхватывает мой член, то я, уже не сдерживаясь, стону в голос. Я не могу сдерживаться, я сейчас взорвусь от того сладостного огня, что переполняет меня!
Принять. Принять себя. Принять без остатка. Целиком и полностью. Открыться миру. Простить себя за страх, за ненависть, за всё! Просто простить и принять. И стать собой здесь и сейчас. В объятьях этого невероятного человека, перевернувшего мой мир. Стать собой и отпустить все те ситуации, сбросить их с плеч камнями. Трёх ублюдков в туалете, друга Томо, его насильника — отпустить! Не я изнасиловал Томо, и я не виноват, что его изнасиловали. И не я виноват, что в туалете меня прижало трое придурков. Так получилось. Просто так получилось…
— Хиро… Хиро… Люблю тебя…
Шёпот Касуми обжигает ухо.
Вот он — тот человек, который разбудил во мне огонь, человек, который головой, сердцем, всем своим существом бился в мою стену. Бился до тех пор, пока похороненный заживо мальчишка не воспрял, не возродился фениксом и не взорвал собственный склеп.
Я феникс. И я горю!
Горю от ласки и нежности Касуми.
— Хиро, пожалуйста, возьми мой… прикоснись… — шепчет он.
И я чувствую, как ко мне в руку пихается его член. Большой, твёрдый, налитый кровью, возбуждённый. Из-за меня возбуждённый.
Пару секунд медлю, а затем касаюсь его пальцами, робко скольжу вдоль ствола, поглаживаю и наконец обхватываю. Странные ощущения: остро-стыдливо-приятные. Да, приятные. Мне нравится касаться Касуми, нравится ласкать. А ещё мне нравится смотреть, как разгорается его и без того уже румяное лицо, как блестят его глаза, как влажный язык облизывает пересохшие от возбуждения губы. Эти губы так близко, что я могу дотянуться. И я тянусь. Хочу сам облизать их, почувствовать их вкус. Хочу…
Одним коротким рывком Касуми придвигается и впивается в мои губы. Страстно, жарко и сладко. И я вновь начинаю тонуть. Тонуть в его нежности…
Комментарий к 11. Нацуно: Поцелуй
А у меня радость! Замечательный человек и художник **Зорро** снова порадовал меня своими артами к “Маске паука”. И я спешу поделиться радостью с вами! Ссылки расположены в шапке работы: https://ficbook.net/readfic/5570562