L-квест (СИ)

Вечер встречает меня шумом, суетой и порывистым ветром. Хочу, чтобы этот ветер выдул все мысли из моей головы.
Комментарий к 3. Нацуно: Дома
Дорогие читатели, обращаю ваше внимание на то, что в шапке появилась ссылка на арт ещё одного героя от замечательного художника и человека Зорро!
Зорро, спасибо вам огромное за такой подарок!
========== 4. Асакава: Мидзуно Наоя ==========
Прошёл уже час как официально закончилась встреча с читателями, а поклонники мастера Мидзуно* всё никак не отпускают его. Я тоже не ухожу, брожу по помещению книжного магазина, рассматриваю книги.
На этой встрече я видел много своих знакомых и из универа, и из клуба, Такэду тоже видел. Только Нацуно так и не появился.
И я стою здесь и жду. Жду, что он придёт. Не веря, не желая принимать того, что он там, на гоуконе, или, может, уже в отеле с какой-то девчонкой…
Не хочу это принимать.
Но всё говорит само за себя. Он не пришёл, и мне нужно собраться с силами и просто уйти домой. Хватит кормить себя бесплотными надеждами, продлевая эти терзания. Я ненавижу себя за это, но не могу ничего сделать.
Кто-то тихо встаёт рядом возле стеллажа, я оборачиваюсь и вижу Такэду.
— Ты почему ещё домой не ушёл? — спрашиваю его.
— Я подумал, что… — мнётся он.
— Такэда, спасибо тебе за заботу, но не нужно меня опекать. А то я себя странно чувствую. Это, вроде как, я должен за тобой присматривать.
— Я не опекаю, а поддерживаю, — находится он и, помолчав немного, добавляет: — Знаешь, я договорился с папой поужинать тут недалеко в одном ресторанчике. Может, составишь нам компанию?
Удивлённо смотрю на Такэду, а он улыбается и, предвидя мои отговорки, заверяет:
— Ты совершенно не помешаешь. Я уже позвонил папе, и он будет только рад с тобой познакомиться.
— Похоже, у меня нет выбора, — усмехаюсь я.
Впрочем, я действительно благодарен Такэде. Останься я сейчас один, то непременно забьюсь куда-нибудь в дальний угол и погружусь в невесёлые мысли, опять начну перетрясать всего себя, перебирать по косточкам. А в компании мне этого сделать не удастся.
— Хорошо, — киваю я. — Только подожди чуть-чуть. Я сейчас.
— Не торопись, время ещё есть, — говорит он, а я поворачиваюсь и иду к столу, за которым всё ещё стоит Мидзуно Наоя.
Все поклонники разошлись, и никто больше не тревожит мастера. Я буду последним. Да, я тянул до последнего, откладывал, думал, что Нацуно сам… Но раз он не пришёл, то я сделаю ему подарок.
Будет повод встретиться!
— Мастер Мидзуно, — говорю я, подходя к столу, за которым он стоит. — Извините меня, мастер, что тревожу вас. Вы, наверное, устали. Столько людей и все хотят поговорить с вами.
Он смотрит на меня задумчивыми добрыми глазами и улыбается. Наверное, так может смотреть волшебник. Впрочем, он и есть волшебник, ведь он создаёт словами целые миры, вселенные, в которые хочется верить, в которых хочется жить. Два года он ничего не писал, ни одного даже самого малюсенького рассказика. И вот недавно вышла новая книга мастера, и поклонники, которые уже начинали бить тревогу, вздохнули с облегчением и взорвались бурной радостью.
— Асакава Касуми, если не ошибаюсь? — спрашивает мастер Мидзуно.
Я растерянно киваю, удивляясь тому, что он запомнил моё имя, хотя я был один из сотни, кто подходил к нему за автографом.
— Разве можно устать от солнца? Или от дружбы и любви? Ведь нет же? Так и здесь: нельзя устать от того тепла, которое дают читатели скромному писателю.
— Со… солнце — это, скорее, вы, мастер, — смущаюсь я вконец.
— Если я и солнце, то не поднимался из-за горизонта целых два года. Это приличный срок. А для меня, для человека, который писал, как дышал, это и вовсе вечность.
— Тогда… — нерешительно тяну я. — Тогда почему вы не писали?
— Хороший вопрос. Мне его многие сейчас задают. И обычно я отвечаю, что у меня был творческий кризис. Но это ответ, который ничего не объясняет. Верно?
Мастер Мидзуно опять улыбается, и я понимаю, что у волшебников есть свои тайны.
— Вы хотели у меня о чём-то спросить? Или попросить? — спрашивает мастер.
 
— Если можно, ещё один автограф, — говорю я и поспешно достаю книгу. — Один мой друг большой фанат вашего творчества, но сегодня он не смог прийти на встречу. Не могли бы вы подписать книгу для него?
— Конечно! С большим удовольствием. Как зовут вашего друга?
— Нацуно. Нацуно Хиро.
Мастер Мидзуно раскрывает книгу и начинает писать.
Его новый роман «Многоликая» написан в жанре технофэнтези, и в нём плетётся интрига несколькими на первый взгляд несвязанными линиями. Одна из линий, зацепившая меня, повествует о парне из другого мира по имени Саин, который пытается достучаться до парня из нашего мира Дзиру, а тот отталкивает, не принимает, не хочет верить в существование Саина. Между этими двумя персонажами творится то же самое, что между мной и Нацуно: один любит и стучится в дверь, второй отрицает и закрывается. Свет увидела пока только первая книга из трилогии, но мне хочется узнать, наверное, как и всем другим фанатам, поэтому я спрашиваю:
— Мастер Мидзуно, можно задать вам вопрос по книге?
— Про Саина и Дзиру? — хмыкает он.
— Да, — киваю я и со всей серьёзностью спрашиваю: — Он достучится?
Мидзуно Наоя поднимает на меня глаза и внимательно смотрит.
— Вы один из немногих, кто задал такой вопрос. Обычно про эту пару меня спрашивают две вещи. Первое: почему я начал писать про геев и действительно ли эти два героя геи? И второе: почему Дзиру такой непрошибаемый и, даже оказавшись в другом мире на несколько минут, не поверил в его реальность? Я очень рад, что вас интересует другое. То самое, чего даже я пока не знаю точно.
— Не знаете?
— Лишь предполагаю, — улыбается мастер и поясняет: — Герои бывают очень упрямы и не всегда следуют маршруту сценария. А Дзиру упрям чрезвычайно. Его мир складывается из того, что он знает, а он знает, что чудес не существует, что любви нет, что людям нельзя доверять. Вся его жизнь убеждала его в этом. И сколько бы чудес Саин ни показывал ему, сколько бы раз ни открывал перед ним двери в иные миры, Дзиру не воспримет это. У него есть крылья для полёта, но весь его опыт — это пудовые камни, привязанные к ногам, которые не дают взлететь. И он не взлетит, пока не разберётся с ними, пока не отпустит те проблемы, те ситуации, что были в его жизни. Он не сможет открыть дверь Саину, пока не посмотрит в лицо своим призракам, что живут в его сердце и корёжат его жизнь. А открыть свою дверь он может только сам.
Я слушаю мастера, слушаю его мягкий голос и будто вижу перед собой Нацуно. Нет, конечно, Дзиру и Нацуно не похожи. Разные характеры, разные судьбы, у Дзиру в детстве было всё совсем плохо, ну на то он и книжный герой. Но вот призраки, те самые призраки прошлого, что мешают жить настоящим, держат, не пускают, не дают идти вперёд, — эти призраки есть и у Нацуно.
И я знаю, когда и как они появились.
Нужно выяснить — где и кто.
— Простите. Я совсем заболтал вас, — говорит мастер Мидзуно и протягивает мне книгу.
— Нет-нет, вовсе не заболтали! Я заслушался и понял одну очень важную вещь. Спасибо вам, мастер Мидзуно! За всё спасибо!
— Пожалуйста. Рад был помочь.
— И… я, наверное, совсем обнаглею, если попрошу вас об одном: пожалуйста, мастер Мидзуно, договоритесь с Дзиру, чтобы он посмотрел своему прошлому в глаза и сумел открыть дверь Саину!
— О, об этом меня и просить не нужно, ведь я и сам хочу того же.
Попрощавшись с мастером, я разворачиваюсь и почти бегу к выходу. Меня перехватывает Такэда.
— Прости, но, кажется, я не смогу сегодня познакомиться с твоим отцом. Появилось одно срочное дело.
— Дела — это хорошо, — понимает он. — Насчёт ужина не переживай, в другой раз получится.
— А ещё у меня к тебе будет большая просьба. Скорее всего, несколько дней меня не будет в городе. Ты можешь завтра прийти ко мне и накормить котёнка?