Очень плохие игрушки. Том 1 (СИ)
— Не понимаю твоего веселья, Оскар. Может, напомнить тебе, что когда ты появился на свет, тебя вообще никто, кроме Хозяйки, не видел?
Я не сразу сообразил, что эти голоса исходили от игрушек, заполнивших всю комнату. Все они выглядели, как химеры — причудливые гибриды разных живых существ, каких не встретишь ни в одном зоопарке. Тут была и жаба-дракон, и четырехлапая сова с выпученными глазами, и рогатый заяц, напоминающий детскую сумку, и трехцветная кошка с крыльями. Над столом парила светящаяся медуза, заменяющая лампу. То ли в этом мире действительно обитают такие фантастические твари, то ли у этой девчонки очень богатое воображение. А еще у каждой фигурки была маска.
Нет, нет, только не говорите, что мне придется стать «движком» для такой вот куклы! Судьба, ты совсем охренела?
— Так, посиди-ка в ловце снов, пока я приготовлю тебе подходящую оболочку.
Девочка поднесла меня к полупрозрачному кристаллу, висящему над столом в паутине из золотистых нитей. Меня тут же затянуло внутрь, так что я не мог даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы вырваться и сбежать. Однако, внутри этого устройства я неожиданно почувствовал облегчение: тонкие струйки энергии потекли ко всем моим щупальцам, и мое тело снова стало плотным и стабильным. Вокруг меня начали появляться сияющие линии и символы, но я, разумеется, не мог понять ни слова. Небольшая игрушка, похожая на паука с тонкими лапками, кружила вокруг кристалла, снимая с меня мерки крошечным швейным метром.
Тем временем девчонка потянула ручку ящика и открыла его. Внутри было множество маленьких отделений, заполненных незнакомыми инструментами, обломками механизмов, разноцветными камнями, проволокой, лоскутами ткани и другими мелкими безделушками. Паук спустился вниз, схватил моток золотистых ниток и начал ловко орудовать передними лапками, прошивая еще одну плюшевую фигурку, лежавшую на столе.
На этот раз основой дизайна игрушки стал ночной мотылек, хотя его фигура была почти человеческой — ручки, ножки и пара крыльев за спиной. Вместо лица — белая маска с глазами из черных камешков и пара антенн на голове. По размеру мое будущее тело было едва ли крупнее спичечного коробка, так что даже ползущая рядом улитка (с кружкой вместо раковины), что с любопытством разглядывала меня своими подвижными глазками, казалась огромной.
— Ну вот, готово, — прошамкал паук старческим голосом, отходя в сторону. — Чувствуй себя как дома, малыш.
Девочка взмахнула рукой, и золотые нитки, скрепляющие части куклы, раскалились докрасна. На ткани тут же проступили сияющие узоры, явно вплетенные в нее заранее. Ого, так эта малышка еще и магией владеет! И что, я теперь стану ее марионеткой? Игрушкой в руках ребенка, который может сделать со мной что угодно?
Еще один безжалостный взмах — и я покинул кристалл, сливаясь воедино с плюшевой фигуркой. Все семь моих щупалец, которые я так старательно отращивал в темном измерении, теперь заняли свои места, взяв под контроль руки, ноги, крылья и голову игрушки. Тело куклы сразу же изменилось: оно стало гибким и подвижным, перестав походить на грубую самоделку. Со стороны его даже можно было принять за живое существо. Я осторожно пошевелил конечностями и кое-как сел на корточки, растерянно хлопая глазами.
— Ой, какой же ты милаха! — обрадовалась девочка. — Пожалуй, назову тебя «Ноктис».
Кто-нибудь ущипните меня: это же не сон и не галлюцинация? Из меня на самом деле сделали детскую игрушку?
Воображение сразу стало рисовать не самые приятные картины будущего: безумные чаепития, спасение принцесс от драконов и драконов от принцесс, бесконечные свадьбы, дочки-матери, переодевания и ролевые игры. И вот, спустя десяток лет этих изощренных пыток, ты уже валяешься на свалке — замызганный, с оторванными конечностями, брошенный на произвол судьбы, как тысячи других игрушек. И лишь одинокая собачонка бросает на тебя взгляд, полный нежности… Свят, свят, о таком не хочется даже думать!
Гм, а можно мне домой, пожалуйста? В мою тихую, спокойную гавань!
Ну вот, а я еще переживал, что мне дадут в руки меч-кладенец, и заставят без остановки качаться, чтобы победить очередного владыку демонов или еще какую-нибудь тварь. Но стать беспомощной игрушкой в руках малолетней колдуньи — это уже какой-то новый уровень издевательства. Бежать, спасаться из этого проклятого места, как только появится возможность!
— О побеге можешь даже не думать, парниша, — ехидно произнес заяц-рюкзак, словно бы читая мои мысли. — Мы здесь все — фамильяры, и не можем существовать без магической силы призывателя. Далеко от Хозяйки уходить нельзя, если не хочешь погибнуть самой мучительной смертью. Ну а если разозлишь девчонку по-настоящему — она с радостью оторвет тебе голову и вернет тебя обратно в небытие, даже глазом моргнуть не успеешь. И то же самое случится, если она вдруг помрет. Такие вот дела…
Я с опаской зыркнул на нашу маленькую хозяйку. Как она вообще реагирует на такие дурно пахнущие разговорчики?
— Ну вот и замечательно! — жизнерадостно улыбнулась девочка. — Нигде не жмет? Попробуй крыльями помахать. Я, честно говоря, первый раз делаю такие крохотные.
Я прислушался к ощущениям, сделал несколько взмахов. Безуспешных, конечно же. Очень уж это непривычно — все равно, что пытаться ушами шевелить перед зеркалом.
— Ты вообще летать-то умеешь? — спросила девочка, наблюдая за моими потугами. — Сейчас, погоди, принесу кое-что, тебе это точно поможет!
Малышка выбежала из комнаты. Ну а я рассеянно пошевелил дополнительными конечностями, растущими прямо из спины. Понятия не имею, как этими штуками пользоваться. Кем бы я ни был в своей прошлой жизни (если она у меня вообще была), крылья явно не входили в мой арсенал.
— Расслабься, девчонка нас не слышит, — снова заговорил заяц. — С самого рождения на нее наложили специальное заклятие, которое рассеется только после совершеннолетия. А иначе мы давно бы уже свели бы ее с ума и заставили подчиняться нам самим.
— Ну да, держи рот шире, — фыркнула пучеглазая сова. — Скорее уж, Марта давно выпотрошила бы тебя и вырвала твой гнилой язык на потеху всем нам.
Крылатая кошка, дремавшая на подушке, лениво приоткрыла один глаз, но не сочла нужным подтверждать или опровергать эту гипотезу.
— Все когда-то меняется, — философски заключил заяц. — Глядишь, и на эту шерстяную стерву найдется управа. Вот скажи, малец, ты знал, что фамильяр, убивший своего призывателя, становится свободным?
— Типун тебе на язык! — взъерошилась сова, широко разинув свою непропорционально большую пасть. — Демоном он становится, чудовищем, обреченным вечно охотиться на других магов! И они на него тоже охотиться будут, не сомневайся. Кому вообще нужна такая «свобода»?
Кажется, она все-таки не сова, а что-то вроде козодоя или птицы поту. Выпученные глаза, огромный лягушачий рот — выглядит уморительно, конечно. Но не дай бог встретить такое где-нибудь ночью в лесу.
— Как знать, как знать, — протянул заяц. — Как по мне, всяко лучше, чем всю жизнь просидеть на магическом поводке.
Ну да, а убивать ребенка — это по-твоему «нормальный вариант»? Такие поступки сделают тебя чудовищем и без всякой магии. Все-таки есть границы, которые лучше не переходить, даже если на кону свобода. К тому же, если здесь существует магия, наверняка найдется и обходной путь. Да и девочка показалась мне вполне вменяемой.
— Так тебя здесь никто и не держит, — холодно ответила сова, принимая нормальное положение. — Хочешь на волю — бросай это тело и возвращайся обратно в Изнанку. Мы только рады будем!