Очень плохие игрушки. Том 1 (СИ)

Девочка задумалась. Герман терпеливо ждал, видимо, уже зная про эту ее «особенность».
— У меня только один вопрос, — Элиза наклонила голову. — Почему я? Это же… нелогично.
Дедушка хмыкнул. Судя по всему, ему нравился ход ее мыслей.
— Видишь ли, милая, у меня было очень трудное детство. И я из кожи вон лез, чтобы дать своим детям спокойствие, благополучие, хорошее образование. Но теперь понимаю, что это было, в некотором роде, стратегической ошибкой. Я уже немолод, а после смерти твоего отца в клане не осталось ни одной сильной фигуры, на которую бы можно было всерьез положиться, не попав под чужое влияние. Ну, ты и сама видишь, что в этом доме происходит.
Дело понятное — тяжелые времена рождают сильное поколение и наоборот. Выходит, Герман видит в Элизе будущую главу рода? А не слишком ли это большая ноша, как для ребенка?
— Есть еще какие-то условия, о которых я должна знать? — уточнила девочка.
— Пожалуй, да, — кивнул Герман. — Твой будущий эм-м-м, избранник, жених, должен принадлежать клану фон Штольц, или быть официально принятым в него. Сейчас, может быть, для тебя это не актуально, но в будущем, будь так добра, имей это в виду.
— Хорошо, — тряхнула головой Элизабет. — Но у меня тоже есть одно условие.
Герман удивленно вздернул брови.
— Если я уже достаточно взрослая, чтобы управлять собственным замком, то должна получить и право свободно разговаривать со своими фамильярами, разве не так? — спросила она.
— Это может быть очень опасно, — старик почесал затылок. — Ты уверена?
— Абсолютно, — кивнула она. — У каждого из них свой характер и свои проблемы. А я чувствую себя совершенно чужой и оторванной от них. Как будто мы в разных мирах живем!
— Ну, так оно и есть на самом деле, — пожал плечами дедушка. — Ты принадлежишь миру магов. А твои помощники не могут в него попасть, как бы не старались. Впрочем, твое желание мне понятно — иногда информацию от фамильяров нужно получить быстро, без дурацких пантомим и рисунков. Только будь осторожна, и не позволяй им собой манипулировать! И постарайся сделать так, чтобы об этом никто не узнал, ладно? Все-таки подобные правила устанавливают не просто так.
— Я не подведу тебя, дедушка!
— Ну, вот и замечательно, — улыбнулся глава рода, вставая из-за стола. — Я передам тебе Отто, чтобы ты могла быстро добираться до школы и не жертвовала учебой, пока твои собственные фамильяры не наберутся сил. К тому же, он защитит тебя, если случится что-то из ряда вон выходящее. Но в остальное время, прошу тебя, не злоупотребляй его возможностями.
Кажется, речь идет о пегасе, который пришел вместе с нами.
— Конечно.
— Сегодня можешь переночевать здесь, пока мои люди готовят временное убежище возле твоего замка, — на последних словах дедушка сделал особое ударение. — Альбрехт не станет ссориться со мной из-за таких пустяков. А завтра, сразу после занятий, можешь отправляться туда и приниматься за дело.
— Спасибо, дедушка!
Элиза снова обняла старика. А после нескольких магических ритуалов, в результате которых девочка получила возможность слышать своих фамильяров, а инфернальный скакун перешел в ее временное управление, мы отправились в свою родную каморку.
* * *
— Уф-ф-ф, это было неожиданно! — выразил я свое удивление, когда мы вышли из кабинета. — Я-то думал, мы в магическую школу переезжаем, а теперь, оказывается у тебя будет собственный особняк!
— Одно другому не мешает, — хихикнула Элиза.
— Ой, ты же нас теперь тоже слышишь, — спохватился я. — Ничего, что я так к тебе спокойно обращаюсь? Может, мне называть тебя «госпожа», «хозяйка» или «владычица»?
— Нет, нет, что ты, — замахала руками девочка. — Я прекрасно знаю, что такое быть маленькой и никому не нужной в мире взрослых дядек и тетек. Не хочу быть похожей на этих заносчивых аристократических придурков.
Она прикрыла рот ладошкой и воровато оглянулась — не слышит ли ее кто-то из этих самых «придурков».
— Слушай, прости за тот случай с армиллярной сферой, — поспешил извиниться я. — Глупая история вышла, но этот бедняга просидел там пятьдесят лет, я просто не мог поступить иначе!
  
Я кратко пересказал Элизе всю историю своих вчерашних похождений. Марта, конечно же, постоянно перебивала, обвиняя меня в искажении фактов, мол, все это была обычная тренировка и вводный инструктаж. Но я продолжал рассказывать свою версию событий, игнорируя ее оправдания.
— Ладно, я понимаю, почему ты это сделал, — вздохнула девочка, когда я закончил рассказ. — Ты только попал в этот мир и не знал всей ситуации, поэтому я не имею права тебя ни в чем тебя обвинять. Но в следующий раз давай вместе все обсудим, ладно? Я хорошо знаю, что взрослые иногда делают страшные вещи, но мы не можем помочь всем, как бы сильно не хотелось.
— В том-то и дело: я точно знал, что это ошибка, но если ее не совершить, тот бедняга до сих пор бы крутил свое колесо.
— Мы все выполняем какие-то обязанности, — вдруг пробасил пегас, — но господин Герман иногда спрашивает, доволен ли я своим положением. Редкое благородство для такого могущественного мага.
Так-то оно так, но и хомякушка тоже был его фамильяром. Так что и дедуля у вас, откровенно говоря, не святой. Держу пари, что он просто забыл о его существовании.
— Вы все такие разные, такие непростые, — жизнерадостно удивилась девочка. — Я вас совсем другими представляла. Теперь я хочу поговорить со всеми!
И действительно, дома она принялась вытягивать из заячьей пасти всех своих кукол, заново знакомиться с ними, расспрашивать про их пожелания. Разговоры и сборы затянулись до позднего вечера. Дошло до того, что пришла тетя Грета и насильно отправила девочку отдыхать.
И вот, когда я уже думал, что можно расслабиться, надо мной снова нависла ненавистная кошачья морда.
— Не смей, — прошептал я, бросая косой взгляд на спящую девочку. — Элиза запретила тебе на меня нападать.
— Это правда, — насмешливо усмехнулась кошка. — Но про тренировки разговора не было. А еще ты не дослушал мой «вводный инструктаж»!
Мы снова сцепились. Правда, на этот раз, это уже меньше походило на одностороннее избиение — я успел вовремя уйти в инвиз, нападал и парировал ее удары (отлетая в дальний угол комнаты), и даже оставил царапину на ее маске. Марта снова принялась зачитывать мне мои «права», которые сводились к тому, что она здесь главная, и перечить ей ни в коем случае нельзя. Я, как мог, высмеивал ее дурацкий кодекс, пытаясь на ходу придумать что-то вроде хартии вольностей фамильяров Элизы. Но закончилось все очень предсказуемо — я снова оказался прижатым к полу огромной кошачьей лапой.
— Правило третье, — прошипела кошка, сверля меня взглядом и постепенно увеличивая давление. — Никогда, ни при каких обстоятельствах, не смей делать то, что может навредить Элизе или поставить ее в трудное положение.
Глаза кошки начали светиться, прямо как у нашего приятеля-инфернала, а вокруг нее стала закручиваться вполне зловещая аура.
— Вчера ты не выслушал меня, — продолжила она, не скрывая свой гнев. — И что из этого вышло? Элиза тебя простила, но клянусь, если ты еще раз выкинешь что-то подобное, я лично оторву тебе голову, наплевав на любые запреты! Ты меня понял⁈
— Понял, понял, — прохрипел я, стуча рукой по ее лапе в знак капитуляции. — Больше никакой самодеятельности, обещаю!
Только после этого кошка соизволила убрать лапу с моей груди. Черт возьми, это было жутко! Но надо отдать ей должное, несмотря на всю свою заносчивость, она в первую очередь заботится об Элизе. Это… Скажем так, с этим можно жить.
Я не успел ничего сказать, как послышался скрип кровати. Девочка перевернулась на другой бок и начала тихонько всхлипывать сквозь сон.
Марта едва не подпрыгнула на месте: шерсть дыбом, хвост трубой, — если честно, я впервые видел ее в таком состоянии.
— Скорее, все, лезьте в Оскара, это начинается снова! — скомандовала она остальным игрушкам.