Камни Рун (СИ)

Бросить Отавию я не мог. И дело тут даже не в моих чувствах к ней, и не в том, что произошло в поместье Хаштов. Просто, как я и сказал Витати, она попала в беду. Я слишком хорошо знал по собственной шкуре, что такое быть брошенным и забытым всеми, особенно, когда сталкиваешься с чем-то таким, с чем не сможешь совладать даже в самых смелых фантазиях. Отавия сейчас столкнулась с такими проблемами: ее растили, чтобы править, а не бегать по собственной империи от Саина Торлорна и его людей. Без нас принцесса сгинет, в этом не было никаких сомнений, и чисто по-человечески я этого допустить не мог. Особенно, если цена вопроса — лишняя лошадь, еще один голодный рот и вот эти вот ссоры между Отавией и Витати. Со всем этим я справлюсь, ничего сложного…
Город Битишад не запомнился мне ничем, кроме абсолютно грабительских цен на ночлег. Клянусь бездной, когда за две комнаты хозяин постоялого двора потребовал с нас двадцать серебрушек, я был готов перепрыгнуть через стойку и схватить наглеца за грудки.
— Ожидаемо, — протянула Витати в ответ на мои стенания по поводу дороговизны жилья.
— Не знаю, чего тут можно было ожидать, но за такие расценки стоит подвешивать за ноги на городских воротах, — кисло сообщил я.
— А ты посмотри на нас, — возразила винефик. — Две женщины и молодой магик. На четырех лошадях, в крепкой обуви и новой одежде. Я удивлена, что он по полновесному не попросил. С каждого.
— Я не для того вечерами и ночами горбатился над амулетами, чтобы отдавать по десятку монет за кладовки, которые тут по ошибке называют комнатой, — продолжал бухтеть я. — Кошмар какой…
Отавия же только удивленно наблюдала за нашим обсуждением. Оно и понятно. Для принцессы деньги были чем-то эфемерным, как и цены на товары и услуги, так что высказать на эту тему свое мнение она толком не могла.
Единственное, что меня радовало, так это то, что пару месяцев назад мы с Отавией инкогнито облазили половину Шамограда, постоянно заглядывая на перекус или обед в трактиры и кабаки различного качества. Так что когда нам принесли три порции говяжьего рагу с тушеной репой, а также хлеба, сыра и по большой кружке кислого пива, принцесса не стала воротить нос, а с готовностью взялась за деревянную ложку. Тем более пахло от рагу приятно, а хлеб вообще был, казалось, недавно из печи. Подкачало только пиво, но тут уж что поделаешь — другого в этом заведении не подавали, а брать дорогое вино было бы еще более подозрительно.
— Рей, посмотри налево, — тихо сказала мне сидящая напротив Витати. — Да не на то лево! На мое!
Я глупо покрутил башкой, после уткнулся носом в тарелку и наконец-то понял, о каком «лево» говорила винефик. Там, за большим столом, расположилась группа наемников.
— И что? — спросил я.
— Следи, — сказала келандка, — там парочка из них уже поглядывает на нашу подругу.
Впрочем, опасения винефика не оправдались. С большой светлой косой, идеальной кожей и манерами, которые нет-нет, но пробивались из-под личины простой путешественницы, Отавия на самом деле привлекала заинтересованные взгляды, однако дальше никто не шел. Возможно, дело было в «приветливом» выражении лица келандки и ее тяжелой сабле на поясе, а может, отпугивал и мой жетон мага. Ведь очевидно, что девушка путешествовала вместе со мной. Упомянутые Витати наемники спокойно поели, пропустили по две кружки пива, после чего ретировались из заведения. Мне этого было достаточно, а вот Витати — нет. Келандка проводила всю компанию из шести мужчин тяжелым взглядом, пока спина последнего не скрылась в дверном проеме.
Пробыли мы в Битишаде два дня. Нам нужно было дать хороший отдых лошадям, пополнить припасы в дорогу, да и, честно говоря, мне тоже этот путь давался не слишком просто. Но, как мне показалось, Витати в первую очередь сжалилась над Отавией, которая пластом пролежала в маленькой комнатушке весь следующий день.
Вышла к нам принцесса только под вечер — на ужин. Выглядела девушка осунувшейся и еще более разбитой, чем накануне, но вот взгляд ее поменялся. Стал более собранным, а выражение лица — сосредоточенным.
 
— Куда мы едем? — спросила принцесса, совсем по-простецки дуя на ложку, полную горячих тушеных овощей.
— Я и Рей едем на юг, — тихо ответила келандка. — Как он и сказал, нам нужно обратно, на Лаолису.
— А я? — спросила девушка.
— Я думала посадить тебя на корабль до вашимшанской столицы где-нибудь по пути, — честно ответила винефик. — Вопрос в том, где именно.
— Отавия может поехать с нами до самого Нипса, — выдал я. — А уже оттуда на север идет множество не только рабовладельческих, но и купеческих судов. Сможем спокойно нанять охрану, не оглядываясь через плечо, выбрать корабль и капитана поприличнее.
Витати зыркнула на меня, но ничего не ответила. В этом плане было мало изъянов, ведь мы все равно будем искать корабль до Лаолисы на западном побережье Гоунса, и проще было взять Отавию с собой, чем договариваться сразу с двумя капитанами.
— До Нипса? — переспросила принцесса.
— Угу, — кивнул я. — Довольно активный порт, один из последних перед отбытием купцов на север. Там у нас больше шансов найти подходящий корабль, ведь многие идут прямым маршрутом сразу от южной оконечности Гоунса, не проплывая вдоль западных берегов. Так меньше времени в открытом море.
Последние слова я адресовал больше Витати, чем Отавии, но по лицу келандки нельзя было понять, согласна она с моими планами или нет.
— Подумаем, — сухо ответила винефик.
Более мы тему того, что же будет делать Отавия, не поднимали. Мне было боязно отправлять принцессу каким-нибудь купеческим судном на родину ее отца, хотя бы потому, что я хорошо помнил, как поступил капитан флотилии, на которой мы с учителем плыли к берегам Дагерии. Тогда нас спасла только преданность Ирмана, который бесстрашно встал между командой и Трибунальным Истигатором с боевым амулетом в руках. Тогда я не был так искушен в боевой магии и совершенно неизвестно, удалось ли бы мне отстоять жизнь учителя и свою собственную. Ведь очевидно, ограблением бы моряки не ограничились, спустя время я это отчетливо понимаю.
Следующей нашей остановкой стал город Накун, последний крупный порт до самой границы с Бенжей. И вот там нас уже ждали проблемы.
— Опять они, — прошипела Витати.
— Кто? — спросил я.
Солнце только перевалило за полдень и сейчас мы ехали по косым улочкам Накуна, выискивая подходящий постоялый двор. По плану мы должны были переправиться подходящей баржей на другой берег, что курсировали по нескольку штук в день, переваливая грузы и целые караваны с Имперского Тракта на северный маршрут и к центральным дагерийским землям. Там мы уже двинем к знакомому нам Голату, где перейдем границу, пересечем по Тракту всю Бенжу и дальше — на юг, в Гоунс. Витати не опасалась большой дороги, с которой мы в любой момент могли свернуть. Наоборот, Имперский Тракт может укрыть нас, ведь там келандка станет менее приметной фигурой, нежели в центральных дагерийских землях. Да и рабов из Восточной Пресии в Гоунсе было достаточно, что еще больше упрощало нам задачу оставаться незаметными.
— Наемники, — ответила келандка, глядя перед собой. — Те самые, из Битишада.
— Совпадение? — спросил я.
Витати только покачала головой.
— Этой братии дорога на Горячие Ворота, в Шамоград, искать найм. А эти уходят на юг. Так что думаю, у нас проблемы.
— Их подослал… Герцог? — с тревогой в голосе спросила Отавия, что ехала последней.
Вопрос этот был хорошим. Если на нас объявили широкую охоту, да так споро, то мы в огромной беде и путь по Имперскому Тракту для нас закрыт. Придется пробираться полями и весями, кочуя от деревеньки к деревеньке, а лето скоро закончится. Начнется сезон штормов, судоходство сократится, корабль найти станет проблематично, да и само наше путешествие затянется до самой зимы. А это просто катастрофа.
— Вот это мы и проверим. Надо найти трактир. Давайте шевелиться, — скомандовала келандка.