Принц и Ида 5. Новая кровь (СИ)

А Лин и правда была полезной, особенно напомнив мне о прошлом.
Дарлан подкинул письмо в ее дом, там она и нашла его. Ожидаемо, предсказуемо… а еще Лин когда-то предала меня, отдав важную вещь в руки Актера. Она отдала ему землю с живой кровью Александра, потому что верила: это меня спасет. Хал меня спасет, ведь он так хорош в достижении немыслимых целей, у него должно было все получиться. Но что-то пошло не так. И сейчас Лин пыталась за это извиниться, хотя о ее предательстве я точно забыла и вспоминать не собиралась примерно никогда. Но Дарлан… обычно он такое помнит долго.
— Вы забыли сжечь бумагу, — подсказала Лин.
— Я не забыла.
— И ваши записи останутся тут?
— И мои записи останутся тут.
— Опять ваши игры, альтьера?
— Мои? Нет, Лин. К сожалению, это опять чужие игры, — ответила я и отправилась сдаваться.
Меня проводили вниз. Хал меня ждал, все это время ждал у входа в бальный зал… в глазах — ни намека на недовольство. Только пустота и холод. Он это хорошо умел — сохранять каменное лицо в любой ситуации, но у нас было достаточно самых разных моментов, чтобы я понимала: вся эта каменность как худшая угроза.
Угроза.
Мы уже враги?
Я нафантазировала себе слишком многое из-за одной глупой игры в карты. Знала бы, ни за что не предложила сыграть. С другой стороны… как он там говорил? То, что должно рвануть, все равно рванет? Надо полагать, мы теперь к этому оба готовимся, выжидаем, попутно приглядывая друг за другом.
Ненавижу карты!
Хал подал мне руку, но я шагнула назад. Он бросил быстрый взгляд мне за спину, послышались шаги, или это было дуновение ветра. Кажется, мы остались вдвоем, его величество не желает выносить любовные ссоры на всеобщее обозрение. Я отошла еще назад и прижалась спиной к холодному камню, в этом мрачном платье мне было душно и тесно.
Хал подошел ко мне:
— Я мыслей не читаю, Ида, ты должна сказать вслух, что происходит.
— Скажи мне это сам, Хал.
— Тебе описать этот конкретный момент?
Его невозмутимость вывела из себя:
— Скажи еще, что ничего не понимаешь, святая ты наивность, — прошипела я и указала на массивные двери бального зала: — В качестве кого я туда отправляюсь на самом деле, Хал? — я взялась за юбку платья и злобно ей тряхнула: — А это все что значит? Что за наскальная живопись такая, что за черепа? У нас не маскарад, когда в маске Судьи еще можно явиться… да и то будет лишь маска! Не целое, мать его, платье! В таких попросту не выходят в свет, это странно и это… оскорбительно. Это заявление, на которое я не подписывалась. И ты меня даже не подумал спросить!
— Помню времена, когда ты считала своим долгом бросить вызов обществу и совершенно не стеснялась выделиться из толпы. Или не ты заявилась на маскарад в платье, похожем на мешок?
— Это была глупая выходка, но моя глупая выходка.
Хал поморщился и вздохнул:
— И опять мы пришли к тому же самому. Это уже даже не смешно, Ида, это, мать твою, полный идиотизм. Мы теперь будем о каждой мелочи препираться? Лишь бы я, не приведите Судьи, не посмел что-то за тебя решить. А каждое мое действие, будь то приглашение на завтрак или попытка подать руку на лестнице, упорно будет расцениваться как стремление тебя принизить. И неважно, что ты плевать хотела на все приемы, и я об этом прекрасно осведомлен, и неважно, что это платье — лишь попытка облегчить твою задачу со сборами. Вообще ничего в мире не важно, кроме того, что я ужасен и все время пытаюсь тебя сломать.
— Я выгляжу повелительницей мертвых.
— И чем это плохо? Платье прекрасно и тебе подходит, я искренне полагал, что ты… одобришь выбор. Ты же вечно корила меня за любовь к излишнему шику! Ты любишь Мертвоземье, почему бы не одеться так, чтобы и другие эту любовь увидели? И да, чтобы они еще и бояться тебя начали. Уж прости мою наглость, но мне не нравится, когда мою женщину раз за разом пытаются убить. Тебе это, конечно, весело и забавно, и охрана тебе не нужна, но пошла ты, Иделаида. Не ты десять лет думала, что любимая женщина мертва, не ты искала ее тело с готовностью согласиться на что угодно, пусть даже и на некромантию. Не ты позволяла Хакону Армфантену больше, чем следовало, потому что верила: мертвая наука способна на большее, способна вернуть человека без условностей и без жажды отведать чужой плоти. Хотя такая малость меня бы не остановила, сама знаешь. Но, конечно, изо всех сил осуждаешь.
 
— Хал, я…
— Лучше помолчи сейчас, — оборвал он грубо. — Не хочешь идти на прием — не иди, за волосы тебя туда никто тащить не станет. Хочешь переодеться в мешок — валяй, мне все равно! Иди хоть голой, если станешь от этого счастливей, — он развернулся, широким шагом дошел до высоких дверей и исчез за ними.
Я выругалась сквозь зубы и поплелась за ним, прекрасно понимая, что если сейчас уйду, то все станет только хуже. Хотя куда уже… двери передо мной распахнулись, уши мгновенно заложило от музыки и шума. В коридоре было так тихо и прохладно, что немедленно захотелось туда вернуться. Но я натянула улыбку и заставила себя шагнуть в толпу.
— Альтьера, позвольте украсть ваш первый танец?
Я уставилась на протянутую руку, а вот ее обладателя разглядеть не потрудилась, взглядом выискивая Хала. Почему-то это казалось ужасно важным — показать ему, что я пришла, и плевать на платье, на карты и все остальное… а приглашал меня какой-то неприметный блондин.
Чужую руку я обошла, но кавалер оказался настойчивым, весьма по-хамски поймал меня за талию и потянул назад:
— Все же потанцуем, альтьера. Я настаиваю!
— Знаете, что… — я повернулась к блондину и впервые посмотрела на него внимательно. И обомлела, да так, что ноги подкосились, ведь светлым цветом волос щеголял… Дарлан. Не похожий на себя ничем, с этой дурацкой прической у него даже черты лица изменились до неузнаваемости! Но это был он. Во плоти, за стеной, по соседству с местным королем! На его приеме!
— Вижу, вы согласны, альтьера, — ухмыльнулся Дарлан.
— Ты спятил?! — не удержалась я.
— Нет, прячусь на виду. Неустаревающая классика, всегда срабатывает.
— Ты точно спятил.
— Идем уже танцевать, а то мои прятки накроются, — он потянул меня в сторону кружащейся в танце толпы, а я напрочь забыла о предыдущей ссоре с Халом, остро чувствуя, что следующая будет намного, намного хуже. Ведь я не смогу остаться в стороне, когда этого любителя прятаться на виду схватят на моих глазах. Потому что неустаревающая классика хороша в романах, а Хал не страдает слепотой. Он наблюдателен, как сам Судья.
Дарлан притянул меня ближе и повел в танце. Я же пережила первый шок и теперь планировала убийство, не меньше… заявиться во дворец на прием! Это наглость какого уровня? А Дар меня еще и танцевать вытащил, что вообще ни в какие ворота. А уж улыбается как мерзко…
— Как я порой тебя ненавижу! — прошипела я.
— Я давно привык к твоей манере выражать благодарность, так что порадуюсь.
— Благодарность?!
— Смею напомнить: не вытащи я тебя из дворца, так и сидела бы там овощем, возможно, докатилась бы до вышивания. Если не хуже… а сейчас ничего, повидалась с любимым, танцуешь вон, пусть и очень средненько. Сразу видно, давно не было практики. Актер мог презентовать тебя миру и пораньше, удивлен, что он смог вытерпеть… сколько? Семь дней? Десять? Терпение мертвеца, да и только. Он себя связывал по рукам и ногам, как думаешь?
Мне казалось, что минули месяцы, а прошли лишь дни.
— Зачем ты здесь, Дар?
Он засмеялся и посмотрел на меня из-под опущенных ресниц. И от одного его взгляда стало тошно. Понятно, зачем здесь Дарлан, его насмешливый взгляд так и кричал: «К чему очевидные вопросы, разве ты и так не догадалась? Разве моего послания тебе было мало?».
Пожалуй, я правда все поняла, разгадав шифр. Но думала, времени будет больше и встреча произойдет позже… хотя бы завтра. Я бы подготовилась, а так… мой взгляд беспомощно заметался по залу в поисках Хала, но он, как назло, смешался с толпой, и у меня все никак не получалось его отыскать.