Хочу тебя наказать (СИ)
От одной мысли, что с Глебом могло что-то случиться, я резко выбегаю из комнаты и несусь по коридору.
И стоит мне только свернуть за угол, как я резко начинаю затормаживать. Но уже поздно. Глеб меня увидел. Отвлекся. И Гуляев тут же бьет ему кулаком в живот.
Я зажимаю ладонью рот. Вижу, как Чернов сгибается пополам.
Все остальное происходит как будто во сне. Я вижу, как Глеб кидается на Гуляева. Как у них начинается драка. Да такая, что у меня перед глазами все темнеет.
А после… я вижу, что возле лестницы лежит пистолет. Оружие. Очень похожее на то, из которого я стреляла в тире.
Я даже не думаю. Просто бросаюсь к лестнице и хватаю пальцами оружие.
Холодное. Тяжелое. Пальцы немеют за секунду. Внутри все покрывается корочкой льда от ужаса.
Я смотрю вперед. Вижу, как эти двое избивают друг друга до крови. И понимаю, что это не прекратится.
Мои глаза опускаются на рубашку Глеба, и я вижу, как на ней начинает растекаться огромное красное пятно.
Наверное, именно это и становится щелчком, по которому я выпрямляю руку, снимаю оружие с предохранителя, как меня учил Чернов. Прицеливаюсь и стреляю.
Но я промахиваюсь. Попадаю в стену. Вот только этим выстрелом я привлекла все внимание на себя. Теперь на меня устремлено две пары глаз.
Я понимаю, что Глеб выглядит явно хуже. Пусть он в отличной физической форме, но немногие могут противостоять профессиональной охране. А ведь на сколько я знаю, Гуляев еще и бывший вояка.
Ловкий. Быстрый. Не факт, что он не прибьет меня как муху, если я промахнусь.
— Отпусти его…, — я направляю оружие на Глеба, а у того глаза от неожиданности округляются. Зато Гуляев больше не смотрит подозрительно. Окончательно верит, что я на его стороне, — сделай шаг назад.
— Алиса…
— Лучше молчи, — я ведь искренне прошу, — не делай еще хуже.
Сама смотрю в его глаза и понимаю, что я отличная актриса, потому что во взгляде мужа боль.
— Молодец, девочка, — хвалит меня Гуляев, а мне блевать хочется от его слов, — а теперь отдай мне оружие.
Я медлю. И это подмечают все. Понимаю, что только что успокоившийся урод начинает снова что-то подозревать. Да и Глеб напрягся. Смотрит то на меня, то на него, а сам как кобра. Готовится к прыжку даже несмотря на то, что дуло все еще смотрит в его сторону.
Раз. И Гуляев резко бросается в мою сторону. У меня даже реакции не хватило. Чистый испуг, вынудивший нажать на курок.
— О… нет-нет-нет, мамочки, только не это…, — взвыла, как только поняла, что наделала. Пистолет выпадает на пол из трясущихся рук. Перед глазами все плывет и я чувствую, как ноги начинают подкашиваться.
Голова болит так, что больно даже раскрыть глаза. Морщусь от резкого запаха. А после резко раскрываю глаза и начинаю отпихивать от себя все вокруг.
— Тише, тише…
Слышу голос прямо над ухом и вздрагиваю. Какого хрена здесь происходит?!
Смотрю на врача, того самого друга Чернова и мои глаза увеличиваются с каждым разом все сильнее.
Я совершенно не понимаю, где я нахожусь. Не понимаю, как вообще оказалась непонятно где. И почему этот мужчина рядом со мной.
— Где я?! — голос хриплый и прокричать мой вопрос не удается.
Обведя глазами помещение, я понимаю, что это не больница. Это комната. Скорее я бы сказала даже спальня, потому что я лежу на огромной кровати.
Дернув резко рукой, я кривлюсь. Из моей вены торчит игла, а рядом с кроватью чуть ли не падает капельница, которую я практически скинула своим рывком.
— У меня дома.
Ответ мужчины не то, что меня не успокаивает, он меня вводит еще в больший ступор.
Тру виски. Пытаюсь собраться с мыслями. Голова как будто ватная.
— Что с Глебом?! — мой голос дрогнул на его имени.
Все что я помнила, так это то, что я вышла из комнаты и попала в самый разгар разборок. А после… после я выстрелила и даже не поняла в кого из двоих мужчин попала.
Перед глазами все потемнело. И когда я их открыла, то уже очутилась здесь.
— Был бы лучше, если бы ты сидела в комнате и не высовывала свой нос, как тебя просили.
Мужчина выдал это таким тоном, что мне стало не по себе. По его взгляду было видно, что он не слишком то и рад моему присутствию здесь.
Я понимала, что совершила глупость. Но я уже не могла ничего исправить. И тогда я не могла усидеть на месте, когда услышала выстрелы. Я испугалась. Я хотела помочь… Я боялась, что Глеба могли…
На глаза навернулись слезы. Когда моя жизнь успела превратиться во все это?
— Я хотела помочь… Я услышала выстрелы…
— И решила прибежать туда. Отвлечь его внимание? — я лишь потупила взгляд. Да, я поступила глупо, я даже не спорила.
— Он здесь? — я хотела увидеть его. Хотела знать в каком он состоянии.
— Пока еще нет. Но скоро будет.
Переместив пальцы на свое запястье, я хотела было уже по привычке прикоснуться к браслету, но его не было на моей руке.
Я была настолько погружена во все происходящее, что вспомнила про него только сейчас.
— Браслет… Его нет…
— В нем больше нет надобности. Мертвые не могут слышать.
От его слов дрожь прошла по телу. Я правильно поняла его слова? Заур и его люди… Они все…
Но все мои вопросы улетучились в следующую же секунду. Потому что дверь в комнату распахнулась, и я увидела Чернова.
Время как будто замерло.
Я забыла, как дышать. Сердце настолько сильно колотилось в груди, что мне казалось оно вот-вот вырвется наружу.
Я жадно впилась взглядом в любимого мужчину. Прошлась по каждой ссадине на его лице. Сердце больно сжалось при виде того, насколько сильно ему прилетело.
Я даже не заметила, как сорвалась с кровати. Откинула в сторону одеяло и бросилась в сторону мужа.
— Аккуратней! У тебя швы.
Прорычал за моей спиной доктор и я поняла, что речь шла о Глебе, когда он, обняв меня скривился.
— Что? Какие швы?! — тут же сделав шаг назад посмотрела на рубаху Чернова, на которой начали проступать капли крови.
Желудок скрутило. Появились рвотные позывы.
Закрыв глаза, я начала глубоко дышать.