Хочу тебя наказать (СИ)
— Он крепкий орешек. Его просто так не возьмешь.
Разворачиваюсь и начинаю изучать мониторы. У них действительно стоит очень много камер. Я бы сказала некоторые из них бесполезно, потому что показывают одну и ту же комнату. Вот только ублюдок ошибся, камеры у них не по всему дому. Нет камеры в моей комнате. В кабинете Глеба, в бассейне…
Но сообщать об этом я не собираюсь. Если камеры устанавливал их человек, то значит у него есть доступ к дому. А значит он из близкого круга общения. Значит Чернов ему доверяет и то очень хреново. Крыса очень близко. И в любое время может всадить нож в спину.
— Ты хорошо знаешь этот дом, — снова слышу противный голос ублюдка за своей спиной и закрыв глаза, делаю глубокий вдох, — скажи, что мы упустили? Везде ли есть камеры?
Спокойствие, Алиса, только спокойствие.
Это очередная проверка? Он меня снова проверяет? Сказать про бассейн будет глупость. Эта комната бесполезна. А вот то, что у них нет камеры в кабинете Глеба, думаю, он и сам заметил. Если учесть, что Чернов запирает эту комнату на ключ, то туда попасть очень тяжело.
— Так сразу тяжело сказать, — тяну время, начинаю ходить из стороны в стороны и делать вид, что внимательно изучаю каждый монитор, — мне не разрешали просто так слоняться по дому и заглядывать в каждую комнату.
Останавливаюсь возле монитора, на котором комната с гладильной доской.
— Вот эту комнату, к примеру, я вообще вижу впервые.
Указываю пальцем на монитор, о котором идет речь и пожимаю плечами.
Замечаю боковым зрением, что пару мониторов вообще не показывают, значит они знают о других комнатах, и пока что не успели просто установить камеры?
— Хорошо посмотри все мониторы.
— Кажется, кабинета Чернова нет. Или я пропустила его?
Поворачиваюсь к мужику и смотрю вопросительным взглядом. Да, роль дурочки мне всегда давалась хорошо, вот и сейчас я не выхожу из этой роли.
— Там пока не удалось установить камеру.
Он меня проверял! Понимаю это по его улыбке и довольному взгляду. Оборачиваюсь обратно, чтобы не выдать себя, чтобы он не заметил сколько ярости появилось в моем взгляде.
И как раз в этот момент один из неработающих мониторов загорается, и я вижу перед собой лицо человека, который устанавливает камеру. Того, кто работает на этих тварей. Мои глаза расширяются от ужаса происходящего. Я знаю этого человека. Очень хорошо знаю!
Мои глаза расширяются. Сжимаю губы, чтобы не выругаться или не выдать чего-то, что сможет мне навредить.
Эмоций столько, что хочется просто разнести весь этот кабинет с этими чертовыми камерами.
На меня с монитора смотрит начальник охраны Чернова. Вот же подлая тварь!
Мужик пропадает, и я вижу, что камера установлена прямо напротив кабинета Глеба.
Вот же ублюдки. Практически каждый сантиметр дома снимается на камеры.
Чувствую, как немеют пальцы рук. Мне становится нехорошо.
Я уже еле сдерживаю тот ураган эмоций, который разрывает меня изнутри.
— Теперь видно и его кабинет, — слышу позади себя и сжимаю зубы.
— Вы хотели сказать дверь его кабинета? — ничего не могу поделать со своим тоном. Этот дебил и вправду считает, что, поставив камеру напротив двери Чернова, он сможет что-то увидеть?
— Вот же сукин сын!
Слышу громкий крик, а после следует трехэтажный мат, от которого хочется зажать уши руками.
Что его так взбесило? Не понимаю причину. Непонимающе смотрю на камеры…
И тут у меня перехватывает дыхание. Сердце делает сальто назад и начинает биться с такой силой, что, кажется, сейчас выпрыгнет из груди.
На одной из камер я вижу Глеба. Он заходит в дом и направляется к лестнице.
Я не верю тому, что вижу. Ублюдок позади меня, который что-то орет и начинает разносить кабинет, перестает меня волновать.
Я смотрю на Чернова. Изучаю его так, будто не видела год. Скольжу глазами по его силуэту. Выцепляю каждую деталь. Движение. Походку. Выражение его лица.
Кошмар, я ловлю, себя на том, что хочу протянуть руку к монитору и прикоснуться к нему. Провести пальцами, пускай даже и по картинке.
Я вижу, что он двигается как то странно, наверное, ранение дает ее о себе дать. Сколько дней прошло? Я даже понятия не имею сколько времени провела в вонючем подвале.
Но сейчас мне все становится все равно. Все кроме него. Он жив, я могу видеть его собственными глазами.
Внутри все сжимается от дикого желания оказаться рядом с ним. Прикоснуться…
— Какого хера эта падаль все еще дышит?!
Громкий рык за моей спиной заставляет меня обернуться. В комнате помимо меня и ублюдка Заура, появились трое амбалов. Двух из них я прекрасно знаю, имела незабываемую возможность “подружиться” с ними в подвале.
— Его не было во взорванной машине.
Отвечает один из них, и я вижу, как покрывается рожа Заура красными пятнами.
— Почему, блять, его там не было?!
— Кажется, он догадался о подставе. Он вел двойную игру. И босс…
Еле сдерживаю злорадную ухмылку. Так вам твари и нужно. И очень скоро он узнает о вас. И я буду с удовольствием смотреть на то, как он с вами всеми разберётся.
— Королев не выходит на связь.
— Значит нужно поехать и проверить что с ним.
— В его квартире был взрыв. Сейчас это по всем новостям.
Королев… Королев… Эта фамилия была очень знакомой. Но я не могла вспомнить кем именно этот человек приходился Чернову.
— Пиздец. Валите на хер отсюда! Никакой пользы от вас, ушлепки!
Кажется, Заур был в бешенстве, и я меньше всего хотела попасть под раздачу.
— От тебя какая-то польза будет?!
Проорал так, что я подпрыгнула на месте.
— От меня могла бы быть польза там.
Ткнув пальцем на монитор, на котором была видна дверь кабинета Глеба, которую он в эту секунду открыл и зашел в кабинет.
— Чего? — скривившись упырь непонимающе посмотрел на монитор, а после на меня.
— Если бы там была я вместо вашего человека, то эта камера стояла бы в кабинете, а не напротив него.
Мужик только сильнее скривился.