Моя полторашка (СИ)

— А ты тут что потерял?
— А у Оливии брачная ночь, так что мы с тобой сегодня до одиннадцати будем следить за работой. Кофе будешь?
— Уже пила. — Буркнула я и поспешила в зал, надо уже начать работать. Интересно, Антон теперь из каждого угла будет выпрыгивать, как чёрт из табакерки?
— Зараза. — Послышалось в след, а я усмехнулась. Сам придурок.
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍3
 
Антон
Стоит ли говорить, что Диана въелась в мой мозг? После нашей первой встречи-стычки я не мог забыть её. Ну, вроде бы обычная пигалица, что в ней такого? Особенно, если учесть, какие у меня были женщины. А эта вчерашний подросток. И такая манящая, вредная, острая на язык, ни на секунду не выходила из головы. Я вправду хотел её предостеречь, когда увидела на поле, где из стороны в сторону на высокой скорости летели мячи, а она зараза, нагрубила, ещё и мячом дала. Но я каждый раз улыбался, вспоминая это. И свой шок, после её удара по мячу тоже помню, да что там я? Все обалдели, а мне не хотелось, чтобы на неё вот так с восхищением пялились. Даже Влад, мой хороший друг, который присвистнул тогда, а меня накрыла жгучая ревность, хотя я эту заразу вообще в первый раз видел. Когда работы навалилось, а Диана перешла в другой клуб, я потерял с ней связь. Мне казалось, что от меня оторвали нечто важно. Но так ведь не бывает? Я пошёл на принцип, не знаю, кому и что этим хотел доказать, хотел увериться, что я могу так же быстро забыть эту маленькую занозу, вернуть свой прежний ритм жизни. Но с каждым разом стал замечать, секс стал пресным, и дело не в том, что партнёрша не старалась, то была не та партнёрша. Я вернулся к Анжеле, которая была вне себя от радости, а потом во время секса назвал её Дианой, и понял, как я помешан на этой полторашке, что даже злость брала. Сказал, Анжеле, что всё было ошибкой, и ушел напиваться, да не успел, Оливия сказала, что Диана устроилась к ней в ресторан! И это была единственная ночь, когда я поспал и выспался, зная, что теперь могу найти Диану. А в ЗАГСе, Рома с Маслиной были такие счастливые, что я завидовал белой завистью, искоса поглядывал на Диану, и знал, что приведу и её сюда. Смеялся же над Ромой, что его торкнуло как сопляка, и самого торкнуло от соплячки! Мчался в ресторан, где теперь буду частым гостем, и Рома попросил приглядеть за рестораном. Да без проблем!
— Слушай, Ди, ты почему от меня бегаешь? — Я встал у барной стойки и смотрел, как Диана расставляет на подносе чашки.
— Я не бегаю от тебя, Антон, я работаю. Полезное дело, знаешь ли. Не даёт с голоду умереть. — Я усмехнулся. — У тебя нет работы? Что ты вечно рядом ошиваешься?
— А я быстро заканчиваю её, а потом бегу к тебе.
— Домой к себе беги. — Буркнула Диана и отошла от барной стойки.
— Солнышко, погоди, я тебе и кофе отдам. — Окликнул её бармен, а я закипел.
— Солнышко? — Переспросил, сощурившись. — Послушай, сосунок, будешь к ней клинья подбивать, я тебе подправлю твоё слащавое личико, ты понял меня?
— Антон? — Удивленно-растерянный голос Дианы привёл в чувство, и я понял, что перегнувшись через всю стойку, схватил бармена за шею. — Антон, какого чёрта ты тут делаешь? — Прошипела Диана, хватая меня за локоть, и оттягивая назад. Она взяла меня за руку и потащила в сторону кабинета Оливии.
— Нас попросили присмотреть за рестораном, Оливия убивается тут, чтобы восстановить его репутацию, а ты решил учинить драку с барменом! Что с тобой не так, товарищ?
— Какого хрена этот сосунок тебя зовёт солнышком?!
— Тебе-то какая разница?
— Есть разница! — Не удержался и гаркнул, Диана слегка отвела голову назад и заморгала, удивлённо уставившись на меня.
— Он ко всем так обращается, он вообще заднепивод… эээ, в смысле, гей.
— Он кто? — Уголки моих губ так и норовили расползтись в широкую улыбку.
— Гей. — Диана прочистила горло. — Тебе вообще какая разница? За рестораном следи, а не за мной!
 
— Заднеприводный. — Повторил её слово и не удержался, расхохотался. Какие словечки знает моя полторашка. Она закатила глаза и развернулась в сторону выхода, а я поймал её за локоть. И уже серьёзно сказал. — Не стоит ни с кем флиртовать, полторашка, не стоит меня злить.
— Послушай меня, ты, переросток, — зарычала Диана, и я вообще ненавижу, когда на меня голос повышают, молчу уже про такой тон, но от его рыка ток прошёлся по телу, и возбуждение сильной пульсацией ударило в пах. Она стояла так близко, задрав голову, сверкая глазами. И я не удержался. Не дал ей договорить. Впился в губы поцелуем, набросился, не давая времени прийти в себя. Впечатал в себя так сильно, что она охнула, раскрывая губы, и давая мне пробраться языком. Сладкая, такая сладкая, мягкая. Я зарычал, в глазах потемнело от возбуждения, сжимал её так сильно, а потом повалил на диван, не прекращая целовать. И теперь я понимал, что значит, отказали тормоза, желание обладать ею сметало всё на своём пути.
— Антон. — Прохрипела Диана, когда я стал целовать её шею, а юбку стал задирать. Не стал обращать внимания, желал только одного, прикоснуться к ней там, войти в неё, клеймя собой. — Антон! Хватит Антон! — Истерические нотки в голосе заставили остановиться, оторвался от Дианы и взглянул на неё. Вся раскрасневшаяся, с горящими от паники глазами, растрёпанная. — Как ты можешь вот так? — Прошептала, отодвигаясь на другой край дивана. А я понял — переборщил. Накосячил. Так долго стараться найти, ошиваться вокруг, чтобы вот так затупить. Дебил ты, Тоха, как есть.
— Ди, прости. — Не узнал свой севший хриплый голос. — Прости меня, я сорвался, я тебя заревновал.
— Кто ты такой, чтобы ревновать меня? Кто я тебе? Разве можно вот так? Что за мода переходить сразу в горизонтальную плоскость? Я тебе шлюха что ли?! — Под конец голос у Дианы сел, и она хрипела.
— Прости, Дианка, я не хотел так начинать. — Подался к ней, но она выставила руку.
— Не смей, не смей со мной говорить, не смей вообще ко мне подходить! — Он соскочила с дивана, наспех поправила одежду и выбежала из кабинета.
— Какой я дебил. — Простонал, утыкаясь лицом в спинку дивана. И поспешил за Дианой. Но в ресторане её не оказалось, она ушла домой. Это как я её испугал! Посмотрел на бармена, который стушевался и отвернулся. Вот бы голову открутить этому придурку. Ведь всё из-за него! «Разве?» — ехидно прошептал внутренний голос, — «не твоя ли ревность, а как итог домогательство всему виной?». Я поморщился, понимая, что таки, да, это всё моя вина. Диана трубку не брала, а ехать к ней точно не стоило. Я дождался утра и попросил Оливку к ней съездить. Потому что и на тренировки она не ходила.
— Что ты натворил? — Ругалась она в трубку, уже поднимаясь в подъезде.
— Дебил я, поговори с ней, я всё ещё хуже сделал. Я её приревновал, потом целоваться полез, а потом…
Ты её изнасиловал? — Взвизгнула Оливия.
— Ты с головой дружишь вообще, неадекватная? — Рыкнул я. — Да я просто уложил её на диван, кто ж знал, что у неё истерика начнётся?!
— Ещё и диван мой хотел осквернить, придурок! — Ругалась Оливия. — Не всё всегда делается через постель, головой тоже думать надо. Вот, ты привык, что все ноги раздвигают перед тобой, а теперь на нормальную девушку так же кидаешься. — Я поморщился, понимая, что Оливия правильно меня отчитывает. Потому молчал. Махнул рукой секретарю, что зашёл с документами.
— Всё потом, меня ни для кого нет. После обеда неси все документы, ознакомлюсь. — Егор кивнул и вышел. — Оливия, не отключай телефон, ладно?
 
— Обалдел что ли? — Возмутилась она. — Это личный разговор. И знаешь, за последние годы она единственный претендент на место нормальной подруги, и терять не хочется, знаешь ли.
— Знаю, верю, понимаю, но, пожалуйста, Лив. — Она вздохнула, и я услышал звонок в дверь.
— Оливия? — Тихий голос Дианы заставил замереть, и мне стало так мерзко от себя, ведь это я её довёл.