Нежеланный рейс (СИ)

— Я не…
— А теперь целуете, заставляя думать, что вам не все равно! — шиплю, перебивая.
— Мне не все равно!
— Отойдите от меня, — толкаю его сильнее, и он, наконец, нехотя меня отпускает. — Катитесь к черту, уважаемый Виктор Александрович!
Волосы растрепаны, помада смазана, а голос дрожит. Но я решительно смотрю ему в глаза.
— Я не хотел вас обидеть, Соня, — он снова делает попытку приблизиться, но я делаю шаг в сторону, отхожу от ограждения. — Просто… Столько всего… Черт! Вы мне нравитесь, правда!
— А вы мне больше нет, — холодно произношу и, развернувшись, ухожу прочь.
**
Командира немного пропесочить надо, не находите?)))
  
Глава 17
 
В следующем месяце мое расписание изобиловало разворотками.
Дни бежали один за другим, почти не оставляя позади себя воспоминаний. Такие они были похожие и рутинные. Я вставала за несколько часов до рейса, надевала идеально отутюженную форму и наносила неброский макияж. Садилась на рабочий автобус и ехала в аэропорт, разглядывая дымчатые рассветы или алые закаты из мутного окна. Сидела на планерках с предельно собранным лицом. Вежливо отвечала пассажирам на рейсах.
А потом возвращалась домой и падала в кровать ничком от усталости, забывая напрочь обо всем. Мама постоянно беспокоилась обо мне, звонила то и дело, а в последнее время и вовсе занервничала. Ей казалось, что на меня напала хандра. Может так и было. Я ни в чем не была уверена.
Но на ее попытки сблизить меня со знакомыми холостыми мужчинами, я реагировала весьма вяло. И вроде я и сама уже была не против сдаться, но ни один из них мне в итоге не нравился. Каждый раз я находила идиотскую причину отклонить свидание.
— Чем тебе Антон не понравился? — восклицала мама в трубку. — У него свой стоматологический кабинет.
— Его зубы слишком идеальны. Аж бесит, — непреклонно отвечала я, слыша мамин вздох.
— А Игорь?
— Он любит читать фэнтези.
— И что?
— Мам. Фэнтези про драконов и отборы невест, — на свою реплику слышу мамино фырканье.
— Главное, что читать любит, а ты к жанру придираешься.
Устав от моих саботажей свиданий, она вскоре отвязалась.
Еще через месяц произошла неожиданная встреча с Северовым на планерке перед рейсом. Прошли те дни, когда я каждый раз проверяла по рейсу всю информацию, от имен экипажа до температуры воздуха в пункте прибытия. Теперь я просто смотрю на три заветных буквы — сокращенные названия аэропортов — и тут же закрываю расписание. Рано или поздно любая работа становится рутиной. Даже работа твоей мечты.
Увидеть его в небольшой комнате, набитой бортпроводниками, стало для меня замешательством. Я встала у дверей в ступоре. Слишком свежи были воспоминания с нашей последней встречи.
Тогда после разговора на причале я ушла. Ушла совсем. Просто не смогла сидеть на вечере и дальше выдавливать улыбку за столом под его преследующим взглядом. Извинилась перед хозяевами вечера и сбежала домой с раскалывающейся на части головой.
А дома упала на диван вниз лицом прямо в платье и лежала так полночи. Ни уснуть, ни встать. Тоской парализовало.
— Здравствуйте, Соня, — поздоровался со мной командир. Я кивнула головой, так и сказав ни слова от удивления.
— Летали уже вместе? — спросила старшая стюардесса, раскладывая документы на столе. Подготавливалась к планерке.
— Да, и не один раз, — кивнул мужчина. — Буду признателен, если поставите Василькову ответственной за нашу кабину. Она уже знает все мои пристрастия и зарекомендовала себя как крайне ответственного человека.
Я скосила глаза на командира. Он серьезно?
— Да, конечно, — ответила старшая. — Соня на вас кабина пилотов. Решено.
— Эм. Буду рада стараться, — кисло отреагировала я.
Что и говорить, на этом рейсе все валилось у меня из рук. Работать было трудно, взгляд то и дело бросался в сторону узкой двери. Что он там сейчас делает? И когда меня вызовет? Собирается это сделать?
 
Сердце гулко стучало, из головы не желал уходить эпизод с причала. Губы горели, едва я вспоминала поцелуй своего командира…
— Девушка, я же кофе просила, — возмутилась пожилая женщина у окна.
— Ой, простите. Сейчас принесу, я перепутала, — извинилась я, очнувшись от сумасбродных мыслей.
— Ничего, бывает, — смилостивилась она и в ожидании посмотрела на меня. Я бросилась за кофе.
Рейс был разворотный и очень быстрый. Мы едва успели взлететь и покормить пассажиров, как командир объявил о снижении. Меня никто в кабину пилотов так и не вызывал, а сама я не брала инициативу в свои руки.
После рейса я быстро вышла в аэропорт, растворившись в толпе, хотя и слышала крик в спину:
— Соня!
Не знаю почему, но я проигнорировала Северова, забежав в книжный киоск и спрятавшись за стеллажами. Командир прошел мимо торопливым шагом, выглядывая меня в толпе.
Обсуждать наш поцелуй и, тем более, слушать его извинения мне хотелось. Уверена, он искал меня за этим. В полете поговорить времени не было, да и второй пилот всегда уши греет, поэтому, по всей видимости, он решил подловить меня здесь.
Знала, что веду себя глупо, но я надеялась что это наша последняя встреча. Потому что смотреть на него, чувствовать его рядом вдруг оказалось больно. Глупое сердце так и не забыло его, и второй наш поцелуй только добавил масла в огонь. Я опять страдала.
И каково же было мое удивление, когда через пару рейсов я снова увидела его хмурое лицо на планерке на очередной разворотке. Черные глаза сверлили во мне дырку, не выпуская из своего плена. Мы так и пялились молча друг на друга почти всю планерку под косые взгляды коллег.
— Грозу обещают и ливень, — без умолку трещал его напарник, второй пилот, пока они шли, поравнявшись со мной.
Я поспешно стучала каблуками, желая избавиться от их сопровождения, но Северову не доставляло труда догнать меня своим широким шагом. В аэропорту сегодня было не протолкнуться.
— Максим, иди вперед, я сейчас, — «слил» он мужчину. Тот метнул в меня любопытный взгляд и прибавил шагу, оставляя нас позади.
— Почему вы не ответили на мое приветствие? — обвиняющим тоном спросил Виктор Александрович.
Я притормозила и развернулась к нему, понимая, что все равно от него не скрыться. У нас же один рейс.
— Зачем вы меняетесь на мои рейсы?!
Мужественное лицо слегка покрылось розовыми пятнами. Я поймала его с поличным. Но Северов упрямо молчал, глядя мне в глаза.
— Оставьте меня в покое! — процедила я, изрядно утомившись от ситуации. — Я не понимаю к чему весь этот фарс?
— Я… — начал Виктор Александрович, как его тут же окликнул проходящий мимо пилот, что шел со своей командой навстречу.
— Северов собственной персоной! — воскликнул он, раскинув руки для предполагаемых объятий. Командир закатил глаза. С сожалением посмотрел в мою сторону, но я только прибавила шагу, оставляя мужчин за своей спиной.
— Мы не договорили! — донеслось мне в спину.
Я хмыкнула про себя. Мы даже не начинали.
На этом рейсе, как и на предыдущих, из-за его незримого присутствия я ощущала стресс и усталость. К концу полета чувствовала себя выжатой, как лимон.
Может, стоит поговорить с ним, чего мне от него бегать? А то так и будет меняться на мои рейсы. Ни за что не поверю в такие совпадения.
Отчего-то в груди затеплилась легкая призрачная надежда, хотя я старалась не думать ни о чем, чтобы не разочароваться.
После рейса я уже сама шла по аэропорту неспешным шагом, ожидая, когда он со мной поравняется. Даже слышала, как он догонял меня. Как вдруг его опять окликнули. На сей раз женский жеманный голос.
 
— Витюш, привет! А я тебя жду! — я не выдержала и оглянулась. На сбитом с толку командире висела высокая и худая, как палка, девица.
Стильная прическа, аккуратный макияж. Ни капли усталости на лице, в отличие от меня, белоснежный пиджак небрежно наброшен на плечи. Высокие тонкие шпильки завершали шикарный образ незнакомки, и я невольно лпустила взгляд и посмотрела на свои раздутые отекшие ноги, которые едва вмещались в разношенные лодочки от авиакомпании. После полетов всегда так.