Три недели другой жизни 2 (СИ)
С волнением и в радостном предвкушении Маша и Аня пришли в кабинет УЗИ, оставив Матвея за дверью, так как вначале было более "детальное" обследование. Пробыв почти тридцать минут в коридоре, Матвей почти с сума сошел от тревоги: они будто поменялись с Аней местами, и сейчас ему казалась везде опасность и одолевали дурные мысли, в то время как Аня словно до краев наполнилась спокойствием и умиротворением.
Поэтому, когда его позвали в кабинет, он пулей заскочил внутрь и с беспокойством оглядел сначала Аню, а потом и Машу. Сестры почти одинаково и синхронно фыркнули, привыкнув за последние недели к его поведению.
— Ну что, папочка, хотите посмотреть, кто там? — кивнула с улыбкой головой Виолетта Глебовна.
Сегодня помимо нее в кабинете был еще один специалист, она лишь в сторонке контролировала его действия и записывала данные.
— Хочу, — тоже кивнул Матвей.
— О, это большой день! — пошутила Аня.
— Да, я тут ненароком узнала, что у вас не только прибавление тут ожидается, — обвела доктор рукой Аню и Машу. — Вы и правда решили еще усыновить двух мальчишек?
— Уже усыновили, — довольно кивнул Матвей.
— Какие вы молодцы! — искренне восхитилась Виолетта Глебовна. — Большое дело сделали! Не зря вас бог наградил! — она махнула Ане рукой и велела ложиться на кушетку. — Ну вооот, смотрите, это ручки, это одна ножка, вторая… Носик… О, смотрите, нам машут!
Глаза Матвея неожиданно заволокло слезами. Он смущенно сморщил нос и прокашлялся. Ни для кого не осталось тайной его радость, и у Маши с Аней, таких сентиментальных в последние месяцы, навернулись ответные слезы на глаза, они одновременно шмыгнули.
— Ну, девочки, — улыбнулась Виолетта Глебовна, — потоп мне тут устраивать не надо, аппаратура дорогая! — пошутила она. — Ну так как, глядим, кто там, или пусть это будет секретом?
— Глядим! — в голос сказали Матвей и Аня, и даже Маша непроизвольно кивнула.
Специалист поводил сканером по Аниному округлившемуся животику сначала в одну сторону, потом в другую, пытаясь поймать нужный ракурс, наконец, зафиксировал картинку и сделал скрин.
— И… — громко сказала Виолетта Глебовна. — Девочки!
— Обе? — с придыханием спросил Матвей.
— Да. Так как Маше мы подсаживали две оплодотворенных яйцеклетки, то по определению не могло быть однояйцевых близнецов, а вот у Ани совсем другой случай. И тут вы, ребята, постарались на славу! — она почти по-родственному окинула их добрым взглядом. — Сделай нам пару картинок, — попросила доктор помощника.
Тот щелкнул пару раз по пульту, поменял положение сканера и сделал еще два щелчка, а потом разрешил Ане подниматься.
Виолетта Глебовна подала ей бумажное полотенце и помогла встать.
— Машенька, теперь вы, — улыбнулась она суррогатной маме.
Маша аккуратно прилегла на кушетку, с любопытством глядя на пока еще темный экран аппарата.
— Тааак, — Виолетта Глебовна наклонилась над плечом коллеги. — Ага… Ага… Вот! — она развернула монитор, показывая всем присутствующим картинку. — А тут у нас бинго! — она даже рассмеялась. — Мальчик и девочка!
Аня почти задохнулась, оперевшись на руку мужа. Вот это да! Теперь у них будет три мальчика и три девочки! Это же… Боже! Это намного больше, чем она просила!
Матвей с любовью смотрел на самого любимого человека в этом мире, прося мысленно прощения у Вселенной за все, что он напридумывал в ее адрес, когда негодовал, не понимая, за что Ане все эти мучения и лишения, когда считал несправедливой ту жизнь, которая ей досталась! Теперь он понял: все это счастье, что сейчас светится в ее глазах, она выстрадала и вымолила, оно ей за все те самые мрачные дни и события в ее прошлой жизни!
Точно так же как и Ане, Маше сделали четыре фотографии, распечатали и подали один экземпляр ей, а второй — Ане.
— Пройдемте в мой кабинет, — пригласила она родителей, поблагодарив коллегу за помощь. — А теперь о важном, — став моментально серьезной за своим рабочим столом, проговорила она. — В практике уже бывали случаи, подобные вашему: когда и суррогатная мамочка и родная оказывались примерно на одном сроке. Правда, в моей личной практике случаев с одновременными многоплодными беременностями, признаюсь, еще не было! Но не думаю, что тут что-то разительно отличится… В общем… Когда начинаются роды у одной мамочки, мы сразу же стимулируем другую, чтобы детки появились в одни сутки. Пара-тройка дней, обычно, роли не играют, но у вас другой случай, — вздохнув, доктор сняла очки и протерла их. — Так как беременности многоплодные, очевидно, роды начнутся раньше положенного срока. И если девочки отличаются особой жизнестойкостью, то мальчики, как правило — подчеркиваю! — немного слабее. Но это не всегда, лишь данные статистики. Однако отмахиваться нам с вами от них не стоит! Это огромный и непростительный подчас риск. Поступим так. Неделек через пять-шесть мы положим обеих мамочек в стационар, срок уже будет около тридцати недель, поэтому дальше тянуть не будем. А дальше по отработанному сценарию, кто вперед, — она сухо улыбнулась, но лишь одними губами. — Вы должны меня понять, случай не стандартный, и я постараюсь сделать все, что от меня хотя бы косвенно может зависеть, — пообещала Виолетта Глебовна. — Пока отдыхайте, набирайтесь сил, хорошо питайтесь и высыпайтесь. По возможности, Анечка, не посвящайте много времени компьютеру. Результаты анализов будут готовы через несколько дней, если что-то будет меня настораживать, я дам вам знать.
Доктор встала, улыбнулась, показывая, что прием окончен.
Когда они все вышли из центра, Аня обратила внимание на притихшую и серьезную Машу.
— В чем дело? — прямо спросила супруга Матвея.
— Я не знаю, как быть с детьми.
Аня похолодела. Она перечитала много статей и литературы на тему суррогатного материнства, и там описывались случаи, когда суррогатные мамочки не отдавали детей. Самое неоднозначное, это то, что законы в России, касающиеся такого вида материнства, очень зыбкие. И стопроцентной уверенности в том, что суд примет сторону родных родителей, нет и не может быть. Любой контракт составляется индивидуально, практически, со слов каждой стороны, иногда оставляя зияющие юридические провалы в системе… Неужели…
— Ань, ты чего? — потормошила Маша сестру. — Тебе-то проще в этом вопросе, Мишу и Сашу можно бабушкам пока подселить, да и Матвей еще. А у меня подруга всего и может, что на недельку подстраховать… Ума не приложу…
Аня громко выдохнула.
— Ты об этом…
— Ну да, — непонимающе посмотрела на нее Маша и пожала просто плечами, когда не дождалась ответа. — Может… Может, ты ляжешь вперед, а я к родам ближе?
— Давай сегодня об этом думать не будем… Я постараюсь найти решение. В конце концов, я заинтересованное в этом лицо!
Маша осторожно кивнула. Она привыкла все и всегда решать сама. Так же как и ее кровная сестра. И поэтому было тяжело кому-то довериться. Но тут, видимо, придется поступиться своими принципами…
Глава 24
Почти два месяца пролетело, отщелкивая будто снимки в фотоальбоме события жизни.
Аня и Матвей на своем участке смотрят на забитые и укрепленные сваи под будущий дом.
Аня и Маша гуляют по парку, смеющиеся, с тающим под жарким июльским солнцем мороженым в руках.
Близнецы с Петей и Ксюшей катаются на аттракционах, а все трое родителей стоят поодаль и с радостью наблюдают за ними.
Аня с Машей ходят по детским магазинам, приглядывая вещички для будущих детишек.
Саша с Мишей на первом совместном празднике в такой большой семье Ани и Матвея, где присутствовали мамы, Артем с семьей, Вадик, Костя и даже Маша с детьми.
Аня, Матвей и Маша рассматривают каталог и с жаром спорят, выбирая коляски.
Матвей и Аня на участке — с восторгом осматривают первый этаж их дома.
Аня и Маша выбирают интерьер огромной детской, которую в срочном порядке пришлось перепланировать, увеличив вдвое.
Аня и Маша выбирают обои для комнаты Саши и Миши.