Грабли (ЛП)

Дальше все пошло по нарастающей.
Я приехала к Перси и Киллиану, так сильно ударив по латунному стуку в виде львиной головы, что он вывихнулся и упал на пол. Сестра моей девушки (да, она все еще была такой) с сожалением сообщила мне, что ее сестры нет дома.
"Ты так говоришь, потому что прячешь эту чертову девку, или потому что ее действительно здесь нет?". Я стоял на пороге, пыхтя, как собака.
"Моя жена сказала, что ее сестры здесь нет". Киллиан появился в дверях позади Персефоны, обнимая ее за плечи. "Ты называешь ее лгуньей?"
"Нет, но я называю тебя невыносимым дрочером". Я утратил всякое представление об этикете и манерах, прибегнув к враждебности. "Итак, у меня есть веская причина думать, что кто-то может что-то скрывать. Они близки. Они могли бы прикрыть друг друга".
"Вообще-то..." Перси расправила плечи, выглядя довольно надменно, "...я бы тоже хотела знать, где она. Я беспокоюсь за нее. Возможно, она не воспринимает угрозы в свой адрес всерьез, но я-то воспринимаю".
"Спроси Сейлор и Эшлинг", - проинструктировал я ее, но уже вышагивал обратно к машине, направляясь к Сейлор. "Дай мне знать, если что-нибудь узнаешь".
"Обязательно", - отозвалась она со своего места у двери.
Свен тоже не было в доме Сейлор Фицпатрик. Не было ее и у Эшлинг Бреннан. Ее не было у мадам Мейхем. Ее не было нигде.
Словно воронка поглотила ее.
Я позвонил Бреннану. В конце концов, я заплатил ему за то, чтобы он проследил за ней, я же был лучшим парнем года. Когда он не взял трубку, я решил нанести ему визит. За те деньги, что я ему платил, Эммабель должна быть не только в безопасности, но и в тепле, уюте, с регулярным педикюром и трехразовым питанием.
Ворвавшись в игорный зал в "Бэдлендс", я перевернул покерный стол. Сэм организовывал игру с двумя сенаторами и бизнес-магнатом. Фишки с грохотом упали на пол.
Он поднял голову.
"Что за хуйня?"
"Хуйня в том, что ты меня наебал. Я плачу тебе гонорар, чтобы ты следил за моей девушкой. Новость: прошла секунда с тех пор, как я тебя нанял, а я ни черта не знаю, где она".
Сэм провел меня в свой задний кабинет. Мы промчались по оживленному, узкому коридору, проходя мимо мужчин, которые отчаянно хотели остановиться и поболтать с нами. Я отмахивалась от них, как от мух.
"Может, заткнешь свою ловушку? У меня чертова репутация, которую нужно поддерживать".
"Где Эммабель?" выдохнул я. Мы добрались до его кабинета, и я захлопнул за нами дверь, после чего принялся разгромить все вокруг. Я опрокинул его диван, порвал римскую штору и пробил дыру в портрете Троя Бреннана - преступление, которое, вероятно, каралось смертью через забивание камнями.
"Я звонил и звонил тебе в задницу. Все сразу уходило на голосовую почту".
"Был занят намазыванием масла в "Тупом и еще тупее", - коротко ответил Сэм, доставая телефон из заднего кармана и набирая номер. "Дай-ка я позвоню своим ребятам и проверю".
Хорошей новостью было то, что они сразу же ответили ему.
Плохой новостью было то, что, ну, ОНИ ПОТЕРЯЛИ ЕЕ.
"Что значит, они потеряли ее?" Мой голос повысился, и я обнаружил, что выдергиваю экран его Apple со стола и разбиваю его о стену. "Она не гребаная нить мысли. Подсюжет в книге. Пара солнцезащитных очков. Нельзя просто так потерять тридцатилетнюю женщину".
"Она обманула их", - сказал Сэм, слегка ошеломленный откровением. Его глаза были расширены, рот слегка приоткрыт. Я поняла, что такое с ним случается нечасто.
"Должно быть, она поняла, что они следят за ней, и обманула их".
"Она умная женщина", - прорычал я. Боже, неужели она не может быть чуть менее проницательной?
Сэм нахмурился. "Это ты был гением, который не захотел сказать ей, что я устанавливаю за ней слежку. За всю мою карьеру ни одному человеку, за которым я следил, не удалось проскользнуть под радаром".
 
"Спасибо за этот забавный факт". Я схватил его за воротник рубашки и рывком притянул к себе так, что наши носы оказались прижаты друг к другу. "Найди мою девушку к концу сегодняшнего вечера, или я лично позабочусь о том, чтобы тебя и окружного прокурора, который прикрывает твою задницу, до конца ваших жалких жизней таскали по судам за каждое преступление, которое вы совершили за последние два десятилетия".
Я вышел из его клуба и направился к единственному человеку, у которого, как я знал, могла быть какая-то информация - Луизе.
Луиза ждала меня в крошечном кремовом и черном кружевном купальнике, дополненном корсетом, который делал ее талию такой же несуществующей, как и моя потребность трахнуть ее.
"Привет, дорогой. Рад тебя видеть".
Она отошла от двери, чтобы дать мне возможность войти. Как только я закрыл ее за нами, я прижал ее к себе взглядом, который говорил, что трах-фестиваль нам не светит.
Знай свою аудиторию, девчонка.
"Надень что-нибудь".
"Что, например?" - спросила она, медленно моргая.
"Гребаный плащ, если хочешь. Я что, похож на чертова стилиста?" Я схватил что-то, что, как я подозревал, было халатом, лежащим на спинке стула, и бросил ей. Она быстро обернула его вокруг себя, переводя дыхание.
"В чем дело?" Она направилась к мокрому бару, чтобы налить нам напитки.
"Что ты натворил?"
Удивительно, но я звучал нормально. Извилисто. По-деловому. Не так, как будто я собиралась совершить смертоубийство.
"Что ты имеешь в виду?" Она подошла ко мне с двумя стаканами виски и протянула мне один. Я не обратил внимания ни на этот жест, ни на напиток.
"Что вы сделали?" повторила я.
"Девви, перестань быть такой странной, ради всего святого".
Она сделала шаг назад.
Я сделал шаг вперед.
Я понятия не имела, что я делаю, и не хотела выяснять.
Свэвен пробудила во мне эмоции, которые я не хотел исследовать.
Я всегда была расчетливой. Спокойной. Полной уверенности.
Сейчас я не была ни одной из этих вещей.
"Что. Что. Ты. Сделала?" Я забрал оба бокала из ее рук, отложив их в сторону на вешалку, прижав ее к стене. Мы были в дюймах друг от друга.
Воздух был наполнен угрозой, насилием. Она чувствовала это.
Луиза слегка вздрогнула и наконец спросила: "Как много вы знаете?".
"Достаточно, чтобы понять, что это воняет твоим участием".
Она вздернула подбородок. "То, что я сделала, возможно, было неэтично, но уж точно не противозаконно".
"Не было незаконным?" Да. Теперь я рычал ей в лицо. Ее волосы отлетели назад от удара. "За ней охотятся! Она в бегах!"
"Люди преследуют ее?" На лице Луизы появилось выражение искреннего удивления. "Я ничего такого не делала. Я бы никогда не послала никого преследовать женщину, тем более беременную. Это противоречит всему, во что я верю".
Я посмотрела на нее как на святую.
Она подняла брови, как бы говоря: процитируй меня, ублюдок.
Я решил вычеркнуть ее из списка подозреваемых. Пока что. Фрэнк и моя мать и так держали мои руки занятыми.
"Ты что-то сделала", - сказал я.
"Кое-что", - возразила она. "Действительно маленькое. Совсем крошечное".
"Что ты сделала?"
"Девви..."
"Сейчас."
"Это была идея твоей матери". Она впилась ногтями в кулаки, выглядя невыносимо смущенной, ее щека была повернута в мою сторону. Она не могла встретиться с моим взглядом.
"Что ты сделала?" спросил я в миллионный раз.
"Я не могу тебе сказать. Ты меня возненавидишь".
"Слишком поздно. Уже поздно. Теперь, в последний раз, прежде чем я заставлю тебя пожалеть о дне твоего рождения - что произошло между сегодняшним утром и сегодняшним вечером, чтобы побудить мою девушку бросить меня?".