Грабли (ЛП)

Его лицо было пустым. Неотзывчивым. Я собиралась разрыдаться. А может, просто разрыдаться. Может быть, моя кожа разорвется. Может быть, из меня хлынет зеленая, ревнивая слизь. Может быть, я наконец-то вспомню то, что, казалось, забыла в последнее время - что мужчины - ужасные существа, созданные для того, чтобы причинять тебе боль.
"Ты спал с ней". Я сказала это как утверждение, надеясь, что он будет отрицать это или скажет, что он поцеловал ее, и это было неправильно, поэтому он ушел. Или пообещает, что это больше никогда не повторится, потому что он даже не наслаждался этим - что это я, о которой он думал все это время.
Но он просто сказал: "Да".
Таксист неловко пошевелился на своем сиденье, испытывая дискомфорт от перспективы того, что его машина станет местом преступления, когда я убью Девона. Бедняга. Я собирался дать ему двойные чаевые.
"Она отсосала тебе?" спросил я деловым тоном.
Таксист поперхнулся слюной.
Девон ковырялся в невидимых ворсинках на своем строгом костюме, выглядя скучающим и замкнутым. "Свен..."
"Не называй меня так, придурок. Даже не смей сейчас использовать мое прозвище".
"У меня есть подозрение, что через несколько мгновений ты вернешься из омута ревности, в котором ты сейчас находишься, и пожалеешь об этом. Давай сменим тему", - уверенно сказал Девон. Он не ошибался. Что еще больше сводило меня с ума.
"Нет, пока ты не ответишь мне. Ответила. Она. Отсосала. Тебя. Отсосала?"
Его бледные глаза встретились с моими трезво. "Да".
"И тебе это понравилось?"
"Да."
Я засмеялась во все горло. Мир вокруг меня потерял равновесие. Меня тошнило.
"Вы сказали не ждать вас. Дважды, на самом деле. Логика подсказывает, что у тебя нет ни власти, ни права на мою привязанность".
Его привязанность. Моя задница просто обязана была пойти и поиздеваться над единственным в Бостоне придурком, который говорил как выпускница романа Джейн Остин.
"К черту твою логику", - сказал я.
"С радостью. Но это будет не единственная вещь, которую я буду трахать".
"У тебя звонит телефон", - сухо сказала я.
Он вытащил свой телефон и нахмурился, глядя на экран.
Тиффани.
Он отправил звонок на голосовую почту.
Тиффани позвонила снова. Он сжал губы в тонкую линию, снова отправив ее на голосовую почту.
Такси подъехало к клинике моего акушера-гинеколога. Я дала парню пятьдесят баксов и выскочила из машины, Девон следовал за мной по пятам. Его телефон снова замигал в руке. На этот раз на экране высветилось, что звонит Трейси.
Я начала подниматься по лестнице на третий этаж клиники, даже не осознавая, что делаю, зная, что Девон не пользуется лифтом, и не желая расставаться.
"Ты трахаешь только женщин, чьи имена начинаются на букву Т?" сердечно спросила я.
"Трейси - партнер в фирме".
"Держу пари, ты и ее трахал".
"Ей шестьдесят".
"Как и тебе". Серьезно? У меня была умственная зрелость кекса.
Он бросил на меня еще один жалкий взгляд, прежде чем мы дошли до двери в клинику.
Это, напомнила я себе, был ценный урок. Хорошая вещь. Если что, последние полчаса доказывали, что я была права, как обычно.
Что Девон все еще мужчина, все еще неспособен держать свои причиндалы в штанах и все еще представляет для меня большую опасность.
Конечно, он был милым - более цивилизованным, чем мужчины, с которыми я сталкивалась в течение многих лет, - и воспитанным до мелочей. Но все же он был мужчиной.
Девон схватил меня за руку, развернул и прижал к двери, толкая меня. Я смотрела на него, ощущая его тело повсюду, жаждая его, ненавидя его и любя его. И все это одновременно.
"Оставь меня в покое!" прорычала я.
"Ни через тысячу лет, дорогая. А теперь скажи мне - ты ни с кем не была с тех пор, как мы снова начали встречаться?"
Не было. До беременности я хотела ограничить свои сексуальные контакты Девоном, чтобы быть уверенной, что он будет отцом моего ребенка. А после, я просто не могла представить себя прыгающей в постель с каким-то бездельником, когда внутри меня был ребенок.
 
Я думала о том, чтобы сказать ему, что постоянно занимаюсь сексом. Это был очевидный поступок Белль.
Но когда мой рот открылся, я просто не смогла этого сделать.
Он умел вытягивать из меня правду, даже если эта правда была отстойной.
"Нет", - призналась я. Затем добавила громче: "После тебя у меня никого не было".
С его красивых губ сорвалось ворчание, и он ненадолго закрыл глаза. Когда он снова открыл их, за его спиной пылал огонь. "Я мог бы поцеловать тебя, Эммабель Пенроуз".
Я заставила себя улыбнуться и открыла дверь, как раз когда Тиффани снова позвала его.
"Не надо, Девон Уайтхолл".
Однажды, когда я, держась за свой плоский трехмесячный живот, разглядывала ряды сумок для подгузников и автокресел для младенцев в магазине "Buybuy Baby", попивая прискорбный зеленый сок, я заметила, как сильно беременная женщина с расстроенным видом ломается у кассы.
Она сложилась пополам, положив руки на ленту транспортера, а перед ней высилась гора необходимых детских принадлежностей. Сумка для подгузников, тряпочки для срыгивания и нагрудники. Вещи, необходимые любой молодой матери, чтобы выжить в этом сумасшедшем путешествии под названием материнство. Сначала я подумал, что у нее начались схватки. Вот дерьмо. Я перестану выходить из дома, как только начнется тридцать восьмая неделя, подумала я. Если мне повезет, то воды отойдут в лифте, полном людей. И тогда мы каким-то образом застрянем там.
Живот женщины достиг критической точки, когда ее пупок был почти направлен вниз и проступал сквозь ткань рубашки. По ее лицу бежали слезы, заляпанные тушью.
"Мне жаль. Прости меня. Я не знаю, что на меня нашло". Она вытерла сопли с лица тыльной стороной рукава. "Я заберу часть обратно. Просто дай мне секунду".
"Не торопись, милая". Кассирша выглядела так, будто готова была зарыться под плитку, настолько ей было неудобно.
"Ну... думаю, я действительно могу обойтись без салфеток для срыгивания. Старые рубашки подойдут так же хорошо, верно?"
Я положила мазь для сосков, которую проверяла, обратно на полку и бросилась к кассиру, вытащила из бумажника кредитную карту и шлепнула ее на прилавок. "Нет. Не кладите ничего обратно. Я заплачу".
Беременная женщина смотрела на меня несчастным взглядом. Она потирала живот, как бы успокаивая своего еще не родившегося ребенка. Теперь, когда я рассмотрела ее поближе, она была не старше девятнадцати лет. Свежее лицо и румяные щеки. Мне хотелось плакать вместе с ней. Что за ситуация.
"Я даже не знаю, зачем я сюда пришла", - сказала она, покачивая подбородком.
"Ты пришла сюда, чтобы купить вещи для своего ребенка". Кончики моих пальцев нежно коснулись тыльной стороны ее руки. "Так и должно быть. Не беспокойся об этом. Ты выйдешь отсюда со всеми необходимыми тебе вещами".
"Вы... вы уверены?" Она поморщилась.
"Положительно, чувак".
Ее губы расплылись в овечьей улыбке. На ней были дырявые леггинсы и майка, которая прилипла к животу, как пластиковая пленка. Я пожалела, что не могу отдать ей несколько платьев для беременных, которые я купила за счет запредельного бюджета, который Девон ежемесячно перечислял на мой счет. Я пока не нуждалась в своих. Мой живот был плоским, но твердым.
"Спасибо." Она фыркнула. "Моего парня уволили несколько месяцев назад, и он до сих пор не нашел работу. Это нас очень подкосило".
"Черт, простите". Я взял подарочную карту с полки у кассира и показал на нее. "Что за работодатель так поступает с человеком? Пожалуйста, положите на нее две тысячи долларов".