ЧВК "Пересвет" (СИ)

Далёкий горизонт затягивали тяжелые чёрные облака, предвещающие грозу, но над полуостровом пока ещё царила хорошая солнечная погода.
— Пахнет штормом, — сказал я задумчиво.
— Ещё каким, племянничек, ещё каким, — согласился старик.
Наверное, подобное задание было неплохим началом моей карьеры в статусе командира ЧВК. Я хотя бы представлял, с чем могу столкнуться, как противостоять противнику. Знал его слабые места и боевые возможности.
А ведь могли бы заслать в душные джунгли, где влажно и полно всяких ползающих тварей. А тут красота — прохлада, снежок, шагоходы…
— Так каков твой ответ, племянничек?
— Положительный. Я берусь за этот заказ, — кивнул я и залпом выпил чашку уже остывшего кофе. — А сейчас пардоньте! Нужно совершить пару звонков, и ни один из них не будет простым.
  
Глава 19
 
Корпус ялтинского госпиталя для представителей высшего сословия находился поодаль, на видовом месте, окруженный корабельными соснами, и больше походил на дорогой санаторий, где можно спокойно подправить здоровье и расшатанные нервы.
Кортеж из трех бронированных авто миновал КПП и остановился у главного входа. Сначала выбрались двое бойцов в полной экипировке, вооруженные автоматическими винтовками, оценили обстановку и только потом подали знак, что угрозы нет.
Разумные меры предосторожностей после всех моих злоключений.
Больше рисковать драгоценной шкурой и шастать без надежной охраны я не собирался.
Тем более сейчас, когда на мне такой груз ответственности: за себя, за Дом, за компанию!
Я с удовольствием выбрался с пассажирского сидения и размялся после долгой поездки через всю Ялту. На мне была такая же форма, как и на всех в этом кортеже — серая с бордовыми вставками. И шевроны у всех были одинаковыми — каплевидный щит со стилизованным изображением солнца и надписью ЧВК «Пересвет».
— Двое с Тринадцатым, — отдал приказ Виталик.
Он едва заметно прихрамывал. Местная медицина творила чудеса, особенно если учесть, что у него отстрелили половину ляжки. Ещё бы месяцок на восстановление и Виталик будет как новенький, только кто ж нам его даст…
Все десять бойцов из моего сопровождения — бывшие «Кровавые скоморохи», подопечные Шефа, согласившиеся перейти ко мне вслед за своим лидером.
Парни толковые, хотя немного своенравные, привыкшие к определённой степени свободы действий и уважающие только сильного лидера. Пока им оставался Шеф, мне предстояло ещё как следует поработать в этом направлении. 
Втроём вошли в просторный холл из стекла, мраморной плитки и красного дерева. А ничего так… И не дёшево и скромно. 
Персонал о нашем прибытии предупредили, но это не спасало от любопытных взглядов и перешёптываний.
К нам подошёл здоровяк в штатском. Короткая стрижка, выправка, манера держаться и едва заметная кобура под полой пиджака… Из него такой же мирный обыватель, как из меня балерина.
— Здравствуйте, ваша светлость, — Он отвесил небольшой поклон. — Разрешите представиться — Семён.
— Что — просто так, Семён?— удивился я.
Он сдержанно удивился
— Да. Я отвечаю за охрану этого корпуса. Прошу за мной.
Мы миновали стойку администрации, из-за которой на нас глядели сотрудницы, явно не только закончившие местное медицинское учебное заведение, но и победившие в конкурсах красоты.
Я сходу подмигнул нескольким, получив в ответ белоснежные улыбки.
Всё же военная форма добавляет мужчине привлекательности, а подтянутый мужчина в форме так и вовсе неотразим!
Семён проводил нас в лифтовый холл, оттуда мы поднялись на четвёртый этаж, где находились покой пациентов, не требующих интенсивной терапии.
Несколько поворотов по широким коридорам, и мы оказались у дверей одной из палат.
Там нас ожидала медсестра. Я бы мог поклясться, что двадцать лет назад она была фотомоделью или кинозвездой, а да и сейчас производила впечатление что надо. 
— Его светлость, княжич Максим Басманов-Астафьев, — представил Семён. — Это Татьяна, личная медсестра вашей подопечной.
 
— Здравствуйте, ваша светлость, — Красотка сделала лёгкий реверанс, получившийся у неё чертовски изящно. — Пациентку вчера вывели из медикаментозного сна, во время которого она проходила интенсивную восстановительную терапию после двух операций…
— Вытащили из аквариума, — буркнул один моих охранников. 
Я не обратил внимания на это замечание, тем более что оно соответствовало действительности. В этом теле я относительно недавно, а в «аквариуме» уже побывать успел. Впечатления остались не самые радужные.
— Как она?
— Ещё слаба, но идёт на поправку. Сильное молодое тело и сильный дух делают свою часть работы, пока мы заботимся об стальном, — улыбнулась Татьяна.
— Благодарю! Могу я поговорить с ней наедине?
Вопрос был задан скорее из вежливости, чем из необходимости — будь визит невозможен, то меня бы здесь не было.
— Разумеется, ваша светлость! Сейчас она бодрствует, — Татьяна отворила двери в палату. — Прошу! И не забудьте накинуть халат, он на вешалке рядом с дверью. 
— Разумеется!
Снежана полулежала на кровати с подоткнутыми под спину подушками. К левой руке были присоединены датчики, из вены поднималась гибкая прозрачная трубка капельницы. Рядом с кроватью стояла колонна медицинского оборудования с экранами, и мигающими зелеными индикаторами. 
Рискну предположить, зелёный цвет означал, что с пациентом всё в порядке.
Палата оказалась очень просторной, с панорамными окнами, выходящими на горные склоны, и наполненной запахом лаванды, исходящим от большого букета на столе. 
Цветы были от меня, равно как и большая ваза с фруктами, стоявшая рядом. Я распорядился их отправить ещё вчера, когда узнал о переводе Снежаны в обычную палату.
— Ваша светлость! — встрепенулась мой адъютант.
Она явно не ожидала меня увидеть.
— Привет, — улыбнулся я, накидывая халат. — Лежи спокойно! Это приказ!
— Слушаюсь, — слабо улыбнулась она. — Спасибо за цветы и фрукты.
— Решил сделать тебе приятный сюрприз. Выписка из аквариума — это большое событие, — я устроился на стуле, стоявшем рядом с кроватью. — Как самочувствие?
Снежана была бледной, словно мраморная статуя, но на щеках уже пробивался легкий румянец, но от взгляда по-прежнему веяло холодом. Эдакая снежная королева, которую невесть каким образом закинуло в тёплый южный Крым в разгар лета.
— Нормально, учитывая обстоятельства. Неделю отдыха, и я вернусь в строй, ваша светлость.
— Хорошая новость! Без тебя как без рук! Ненавижу возню с бумажками!
— Я вижу на вас цвета Дома и эмблему нашей ЧВК. 
— Да, восстанавливаем состав. Есть первое задание, но о нём поговорим после твоего полного восстановления. 
Снежана прикоснулась к месту, откуда вышла пуля. Я невольно вспомнил кровь на лобовом стекле, как доставал девушку из кабины грузовика. Её теплую кровь на своих руках. 
Странно, но сейчас эти воспоминания словно заволакивало дымкой, хотя ещё вчера я помнил их отчетливо. Память — забавная штука…
— Мне рассказали, что было потом. У вас неприятности из-за…
— Того ублюдка, который тебя подстрелил? Я вышел из себя и убил его.
— Это больше походило на показательную казнь, ваша светлость. 
— Одно другому не мешает, — пожал я плечами.
— Но последствия…
— Их не будет, — ответил я. — По крайней мере ощутимых.
— Как…
— Вот так. По закону Империи нельзя пойти под суд за убийство того, кто уже мёртв. И даже похоронен. 
— Я не понимаю. Объясните, — потребовала Снежана. 
Она имела право знать, хотя я дал обещание, что никому не расскажу о том, что узнал от следователей.
— Пока ты плавала в аквариуме, случилось следующее…
Через сутки после событий у особняка графа пришли двое следователей, и они были не из полиции. Василий проводил их в мой кабинет.
— Специальный отдел. Княжич Максим Басманов-Астафьев, у нас к вам есть ряд вопросов.