Стальной пляж
Откуда мне было знать, что это продлится не больше десяти минут?
Уолтер не сводил глаз со своих приборов, и когда один из них зазвенел, вполголоса выругался и включил тормозной двигатель. Мы начали посадку. А я чуть было не заснула.
— В чём дело? — спросила я. — Неприятности?
— Не то чтобы… но я надеялся подвезти тебя чуть ближе, вот и всё. Тебе выходить здесь.
— Выходить? Фу ты, Уолтер, да я скорее на твоё место сяду!
Я быстро огляделась. Местность, где бы она ни находилась, явно не претендовала на попадание в список 1001 лунной достопримечательности. Не было ни следа людского жилья. И вообще никаких следов, даже тропинки двухвековой давности.
— Я был бы рад позволить тебе остаться, Хилди, но ты чересчур горячая штучка, руки обжигаешь. — Уолтер повернулся в кресле и взглянул мне прямо в лицо. — Послушай, детка, дело вот в чём. Мне попался на глаза список нескольких сотен человек, которых разыскивает ГК. И ты в нём на самом верху. Насколько я понял, ГК твёрдо решил найти всех перечисленных. Многие уже погибли из-за этих поисков. Не знаю, что стряслось — видимо, по-настоящему серьёзный сбой, — но намерен выяснить… только ты мне в этом не поможешь. Единственное, что мне в голову пришло, это спрятать тебя где-нибудь, где ГК не сможет обнаружить. Тебе придётся сидеть там, пока вся эта свистопляска не утихнет. Снаружи для тебя чересчур опасно.
На несколько мгновений я лишилась дара речи. Слишком многое изменилось слишком быстро. Только что я ощущала себя в безопасности, как вдруг у меня снова выбили почву из-под ног.
Я и сама уже знала, что ГК меня разыскивает, но услышать об этом от Уолтера — совсем другое дело. Уолтер никогда не ошибается в подобных вещах. И что толку заключать из его слов, что именно ГК сделает со мной, когда поймает — убьёт или нет? За что, за то, что слишком много знаю? Что сунула нос в неподобающее место? За то, что ему расхотелось делиться со мной прибылью от изобретения суперзаменителя зубной пасты? Я понятия не имела, но хотела знать больше — и собиралась разузнать, прежде чем выберусь из катера Уолтера.
А он только что назвал меня деткой. Что за чертовщина творится?
— Ну и что, по-твоему, мне делать? — спросила я. — Встать лагерем на голых камнях? Боюсь, я не взяла с собой палатку.
Вместо ответа Уолтер принялся шарить за сидением, вынимать оттуда вещи и пихать мне в руки. Баллон с десятичасовым запасом воздуха. Фонарь. Холщовый мешок, в котором что-то гремело. Наконец Уолтер шлёпнул мне на ладонь компас и открыл люк в воздушный шлюз позади нас.
— В мешке кое-что полезное, — сказал он. — Не было времени захватить больше; это мой собственный набор для выживания. А теперь иди.
— Не пойду.
— Придётся, — вздохнул он и отвернулся. И вмиг будто состарился. — Хилди, мне тоже нелегко, но по-моему, это твой единственный шанс. Придётся поверить мне на слово, некогда излагать подробности, и у тебя нет времени на панику и детское упрямство. Хотелось бы подкинуть тебя поближе, но здесь, похоже, лучшее место. — Он указал на приборную панель: — Прямо сейчас мы невидимы… надеюсь. Если выйдешь здесь, ГК ни за что не догадается, куда ты делась. А если подлечу поближе, я будто карту для него нарисую. Тебе хватит воздуха добраться до места, но на разговоры времени не остаётся, мне взлетать уже через минуту.
— Куда, по-твоему, мне идти?
Он назвал место — и если бы сказал что-нибудь ещё, не думаю, что я выбралась бы из катера. Но в его словах было достаточно смысла и в голосе достаточно страха. Чёрт побери, напуганный Уолтер — нечто новенькое, я никогда прежде его таким не видела и была потрясена.
Но всё же медлила на пороге шлюза, гадая, толкнёт ли он меня туда силой, если не полезу сама. И вдруг он схватил меня за шею, притянул к себе и поцеловал в щёку. Я была так поражена, что не сопротивлялась.
Уолтер тут же отпустил меня и отвернулся.
— Ты… ах, тебе же скоро рожать? И когда…
— Дней через десять, — успокоила я. — С этим не будет проблем. — Или, мелькнула мысль, не должно было быть, если только… — Если только ты не думаешь, что мне придётся прятаться, пока…
— Не думаю. Попробую связаться с тобой дня через три. Тем временем сиди и не высовывайся. Не пытайся никому звонить. Сиди неделю, если придётся. Девять дней.
— Я чертовски уверена, что уж на десятый день точно вылезу.
— К тому времени я придумаю что-нибудь ещё, — пообещал Уолтер. — А теперь иди.
Я шагнула в шлюз, закрыла его за собой и почувствовала, как включился нуль-скафандр. Я выползла на равнину, а катер подпрыгнул вверх и унёсся за горизонт.
Прежде чем пристроить за спину запас воздуха, я подняла руку и дотронулась до лица. На щеке остался тёплый след от слезы Уолтера.
* * *Не уверена, насколько далеко от пункта назначения Уолтер меня высадил. Где-то порядка двадцати, тридцати километров. Мне казалось, преодолеть их не составит труда.
Первую десятку я прошла длинными приставными скачками — аллюром, который для людей, рождённых на Земле, с учетом силы мышц ног, наиболее эффективен при лунной силе тяжести. Эффективнее этого аллюра только велосипед. И если вы думаете, что в обычном скафандре без труда покроете такое расстояние пешком, попробуйте пробежаться в нуль-скафандре. Получится почти полёт.
Но беременным лучше так не скакать. Вскоре у меня возникли странные ощущения в животе, я замедлила шаг и принялась нервно подсчитывать кислород и расстояние. И начала замечать, что местность смутно мне знакома.
Когда я добралась до старого шлюза, воздуха у меня оставалось ещё на три часа, но я валилась с ног. Думаю, я даже несколько раз засыпала на ходу, переставляя ноги только тогда, когда чувствовала, что вот-вот упаду лицом вниз. Продирала глаза, вглядывалась в компас и возвращалась к верному направлению. Но, к счастью, когда дошла до такого состояния, я была уже на знакомой территории.
С первой попытки шлюз не открылся, и мне стало не по себе. Мог ли он быть запечатан семьдесят лет назад? Именно так давно я им не пользовалась. Конечно, поблизости были и другие шлюзы, и я знала, где, но Уолтер предупредил, что пользоваться ими слишком опасно. Но я бы воспользовалась, всё лучше, чем помирать на поверхности. Стоило мне так подумать, и своенравная древняя техника наконец сработала, барабанный механизм шлюза повернулся. Я вошла внутрь, плотно закрыла за собой люк и поспешила к лифту, который доставил меня в крохотное секретное помещение. Я набила код М-А-Р-И-Я-X–X-X. Где-то неподалёку пожилая дама должна была получить сообщение, что входом воспользовались. Если Уолтер был прав, Главному Компьютеру эта информация не поступила.
"Дома и стены помогают", — подумала я, ступив в полумрак, насыщенный знакомыми прелыми запахами влажного леса мелового периода.
Я оказалась в дальнем уголке динозавровой фермы, на которой выросла. На ферме Калли. Она всегда принадлежала ей и была известна под брендом "КК", никогда и мысли не возникало о бренде "КиМ" или какой-либо форме раздела или совместного владения. Не то чтобы мне этого так уж хотелось, но было бы приятно почувствовать себя большим, нежели просто наёмный работник. Впрочем, довольно об этом.
А тот конкретный уголок фермы, где я теперь стояла — и удивлялась, откуда Уолтер об этом прознал — я всегда мысленно называла Пещерой Марии. Здесь неподалёку, всего в нескольких сотнях метров, действительно была пещера, я часто играла в ней, когда была маленькой и всё ещё носила имя Мария Кабрини.
Так что я отправилась прямиком в Пещеру Марии. И в Пещере Марии неверными движениями сгребла сухой мох в некое подобие подстилки для сна, и собиралась преклонить голову на мешке, что дал мне Уолтер, чтобы проспать не меньше недели. Но я так и не узнала, коснулась ли моя голова мешка, поскольку заснула тотчас же, как склонила её.
А поспать мне удалось не более трёх часов. Я знаю, потому что посмотрела на часы у себя на головном дисплее, когда меня разбудила боль первой схватки.