Продукт (СИ)

– Твою мать, а… – глухим голосом проговорил господин Йорн. – Ничего святого…
Он сделал длинную затяжку, потом выпустил дым. Зажженный кончик сигареты перемещался в темноте, как оранжевый светляк, а тусклые блики скупыми мазками выделяли из темноты строгие контуры его лица. А у Сёрэна, каждый раз, когда он смотрел на движения господина, рот наполнялся вязкой слюной и очень хотелось хотя бы попробовать. Не ради дыма, не ради вкуса, а ради самого движения, аристократического жеста. Казалось, что если Сёрэн вот так же небрежно поднесет пламя зажигалки к сигарете, несколько раз короткими глотками втянет воздух и выдохнет дымно через ноздри, потом зажмет сигарету между пальцев и на какое-то время о ней словно бы забудет, отвлекшись на разговор с собеседником, а потом снова поднесет к губам – он будет тогда другой. Взрослый, спокойно и правильно думающий, на него можно будет смотреть, как на взрослого, а не как на «дурика» – Сёрэн же прекрасно понял, что Лили его посчитала симпатичным, но умственно неполноценным. Честно признаться, предупреждение господина Йорна о быстром возникновении зависимости Сёрэн хоть и не забыл, но пропустил мимо ушей. Гораздо больше его волновала мысль о том, насколько господину Йорну должно было быть противно представить знакомым такое отсталое существо в качестве своего сына. Йорн, наверняка, все равно думает о том, что подумал господин Пит о Сёрэне и какие выводы сделал поэтому о господине Йорне. Наверняка удивляется, что Йорн так здорово их воспитывал в ожоговом центре, а у самого сын получился странный. А Йорн же на самом деле его не воспитывал, Сёрэн такой не из-за него, но господину Питу же нельзя это объяснить. Вот он и будет о нем думать черт знает что, и все остальные, кому Йорн так же соврет, будут думать, что он настолько плохо воспитывает, что у него сын со странностями, да еще какими…
– Сёрэн, еще воды дать?
– Сэр, можно мне только один раз попробовать?
– Что попробовать? – не понял Йорн.
– Сигарету, – тихо, но твердо ответил Сёрэн, и ему самому показалось, что у него кожа натянулась на скулах в жесткой и ледяной гримасе ненависти к самому себе.
– Гос-споди… – прошипел Йорн. – Мне прятаться от тебя теперь, что ли? Я с пятнадцати лет курю – не могу бросить, хотя я год у Джорджа не имел доступа к табаку. Как только сделали послабление, сразу вернулось обратно. Я даже завидовал в какой-то степени Джорджу, потому что он мог вообще не курить, а мог вечером выкурить со мной сигарету, а мог обойтись парой затяжек – он сам контролировал процесс, был хозяином собственной судьбы. Брат у меня, кстати, такой же, хотя мы начали с ним на пару. Если тебе все равно мое мнение, то представляешь, что со мной сделает Лизбет? И насколько ей будет неприятно, что ты так себя повел.
– Если вы ничего не скажете, я точно не скажу.
– А так она не догадается. Врать ей станешь, солнце моих очей? А как же твои ментальные блоки? Как рукой сняло?
Сёрэн опустил глаза и поджал губы, смолк.
– Откуда у тебя эта навязчивая идея, Сор? Ты не копоти в глотке хочешь, а чего-то другого.
– Я нормальным хочу быть. А не как… – Сёрэн запнулся, подбирая какое-нибудь яркое сравнение, – … мышь беззубая. Все время только бегаю, прячусь по углам, молчу, делаю, что приказывают… А там, на станции, вообще даже…
– Ну и ты, что, решил против меня с Господином Майерсом восстание Красных Кхмеров поднять? – с напряженным, но не злым смешком спросил господин Йорн. – Хорошо, ладно, вот сигареты, – он хлопнул пачку на сиденье «Тарантулы», – представим, что ты одну выкрал.
– Я так не могу…
– Хорошо, тогда не надо, – пачка немедленно исчезла в кармане Йорнова комбинезона.
Сёрэн опустил голову и с горечью рассмеялся.
– Сор, очень простой пример. Ты слышал когда-нибудь выражение «карго-культ»? – Сёрэн, конечно же, отрицательно покачал головой. Ничего он не слышал. Хоть раз бы Йорн спросил, а он ответил, что знает… Хотя вот про Захави он знал. – На островах Меланезии он распространился после Второй Мировой после того, как местные первобытные культуры столкнулись с американцами, которые привозили всяческие вкусности, в том числе алкоголь и табак. Камрады через какое-то время отчалили с военных баз, а плюшки местному населению запали в коллективное бессознательное. Вот они и взялись строить из соломы и пальмовых веток копии самолетов, аэродромов, радиовышек, чтобы им духи предков скинули с небес новых плюшконосных американцев.
 
Сёрэн в удивлении поднял глаза на господина Йорна.
– Они совсем дураки?
– Ну… – Йорн хмыкнул. – У них самобытное магическое мышление, давай так выразимся. Но, Братец Кролик, если ты хочешь курить ради того, чтобы быть «нормальным» – это твое собственное выражение, все нормальные люди тебя считают вполне нормальным – ты делаешь то же самое, что островитяне. Во-первых, соломенная имитация чужого поведения внутренне ничего не поменяет, а во-вторых, надо ценить собственные плюшки. Моя никотиновая зависимость никаким образом не связана ни с моим образованием, ни с трудовыми навыками, ни с дьявольской сексапильностью, – сатирически прибавил Йорн. – Хотя… насчет образования… – он вдруг оскалился хитро, как будто что-то вспоминая. – На моих двух профессоров в Кембридже, по скандинавской филологии и теорфонетике, кто-то подал анонимную жалобу. Написали, что негодяи ходят на перекуры с отдельными студентами, устанавливают неформальные дружеские контакты и таким образом дают несправедливое преимущество этой коррумпированной группировке курильщиков. Я, собственно, был в этой группировке.
– И что после этого случилось? – с любопытством спросил Сёрэн, напряженно раздумывая, справедливо или несправедливо было на такое жаловаться. Хозяин тоже ведь гораздо больше был с Ареном…
– Пришлось начать вместе пить в нерабочее время, – усмехнулся Йорн. – Доктор Росс был особенно компанейским. М-да… Ты немного в себя пришел? Расскажешь, что дальше было?
– Да-да, сэр, я хочу. Я доскажу.
========== Некрономикон (Часть 2) ==========
Итак, господа читатели, вот мы и посмотрим, совпадают ли наши летературные пристаристия. Это только первая часть главы, но мне доставило огромное удовольствие еЯ писать и создавать постмодерновый эффект (пока не скажу, что я имею в виду, а то не интересно). Очень хотелось бы слышать честное мнение о впечатлениях.
Итак, Сёрэн, едва взглянув на представшее перед его глазами зрелище, леденившее кровь своей неброской, будничной уродливостью, кинулся к двери. Он нажимал на все кнопки, которые нашел на панели, пока створки внезапно не разошлись с таким же легким шипением, с каким открывается багажник автомобиля. Ожидая увидеть следующий отсек, Сёрэн прянул назад, и бросился опять к кнопкам, будучи уверен, что вот и настал конец: дверь открылась прямо вовне. Сёрэн увидел каменистый пейзаж, слабо подсвеченный серо-голубым мертвым сиянием из неизвестного источника, гигантское нечто, каменно дыбившееся над землей. Сёрэн уже приготовился к тому, что сейчас весь воздух из помещения высосет наружу, и он задохнется, созерцая негостеприимный ландшафт чужой планеты. Однако ничего не произошло. В том числе и дверь не закрылась, когда он снова и снова стучал кулаком по кнопке. Сёрэн достаточно свободно дышал в своем гибком шлеме, и лишь легким холодком повеяло снаружи. Твари, между тем, все выползали и выползали из мертвого тела и явно интересовались мечущимся у входа зверьком. Путь обратно внутрь корабля оказался отрезан, а внизу, куда уводил длиннейший металлический пандус, ждала еще худшая неизвестность. Может быть, все пространство кишело такими же гигантскими, хвостатыми плотоядными щитнями? Так думал Сёрэн, то и дело оборачиваясь на осторожно подбиравшихся к нему существ. Ни палки, ни какого-либо другого подручного инструмента, чтобы от них защититься…