Продукт (СИ)

- Спасибо! Спасибо! – отрывисто отвечал Йорн, держась за Брайанову лодку. – Я хочу поблагодарить тех, кто сделал мой позор возможным. Мою семью, папу, маму и канарейку Генриха Восьмого. Но прежде всего моего любимого брата Брайана и маленького Сэмми. Я вас всех люблю, с-сволочи!
Говоря это, он продвигался вдоль борта. Подобравшись к середине, Йорн заметил вдруг с нехорошей улыбкой:
- Брайни, мне кажется, теперь вы двое совершенно не вписываетесь в нашу компанию.
- Это чей-то? – хихикнул Сорренто. – Мы все одинаково бухие.
- Да, но вы – сухие и чистые, а мы – мокрые и грязные. Диссонанс! Фальшивая нота во вселенской гармонии! Получается, что ты нас использовал для своего развлечения.
- Так, Аланд! Ты этого не сделаешь! Я тебе приказываю, убери руки от моей лодки! – зашипел Сорренто. – Если ты рыпнешься, я тебя урою! Клянусь! У меня здесь камера, телефон и костюм за штуку фунтов!
- Ты его купил в «Джентрификейшн» с семидесятипроцентной скидкой.
- Закрой рот! – сверкнул глазами Брайан.
- Укуси меня, – Йорн громко клацнул зубами и погрузился под воду.
Погрузившись, он в полнейшей темноте нащупал ногами мелкое дно, прицелился, надеясь не врезаться головой в дно панта, и со всей силой оттолкнулся. Сделав рывок и преодолевая тягучее сопротивление воды, он вынырнул из пучины и обрушился, как Моби Дик, на борт ялика. Пониклые ивы, омывавшие косы в реке Червелл, вздрогнули от тех слов, которые вспороли тишину летней оксфордской ночи, когда Брайан Сорренто не смог отстоять свое судно и рухнул за борт вместе с Сэмом. Сама лодка не перевернулась, но подпрыгнула с такой силой, что у Йорна на секунду вспыхнула испуганная мысль, как бы сейчас кого-нибудь не убило одним метким ударом. Отлегло, когда рядом раздалось Сэмово «Бли-ин!», а потом Брайан зловеще и очень сдержанно прогудел:
- Аланд, вот это уже был перебор. Теперь ты покойник.
Фраза его звучала не то, чтобы серьезно… но и совсем не в шутку. Йорн в ответ показал Брайану два пальца и поплыл к берегу. Что-то совсем перестало его забавлять это приключение. Если говорить точнее, Йорн готов был рвать и метать. То ли алкоголь так действовал? Он давно уже заметил, что при больших дозах хватало какой-нибудь не слишком значительной причины, чтобы испортить ему настроение. А от испорченного настроения было рукой подать до физической агрессии. Йорн не мог разобраться, что его взбесило более всего: Брайанова развязность, скверные слова, которые Старший воодушевленно разметывал вокруг себя, как разозленный гиппопотам разметывает вокруг себя навоз, эта его заява про «лучшего друга», Сэмово амебное перетекание по лодке и его стеклянные глаза или же весь антураж, взятый в совокупности. Йорн чувствовал, что каждый раз, когда он взглядывал на Сэмми – не на Брайана – все внутри у него переворачивалось тоскливой мутью.
Выбравшись на берег, Йорн пошел по лужайке, выжимая зачем-то край водолазки. Попахивающая тиной вода лилась с него потоками.
- Так, падла лабораторная! Ну-ка стоять! К ноге! Разговаривать будем! – Брайан вывалился из реки и пошел вслед за ним, сбросив по дороге испорченный к чертовой матери пиджак. – Все видели, я тебя как человека просил этого не делать!!! – взревел Сорренто своим глубоким благородным голосом. – Так какого, мать твою, ты, паскуда, мне это устроил? У меня завтра в девять часов собеседование в компании, где я мог бы зарабатывать такие деньги, которых ты никогда в жизни не увидишь, толмач хренов! Но у меня теперь нет ни мобилы, ни того костюма, в котором я должен был там появиться! Меня там будут по каждой долбаной запонке оценивать, козлина!
 
- А перегарный выхлоп там корпоративной нормой предписывается? Ну, судя по тому, как ты сегодня готовился… – процедил Йорн, отводя глаза и поворачиваясь, чтобы идти дальше, потому что чувствовал, что его прорвет, если он поддержит этот, с позволения сказать, разговор. Брайан преградил ему дорогу.
- Нет, я тебе все-таки вмажу, – принял решение Сорренто и толкнул его в грудь.
- Руки! – рявкнул Йорн.
- Пошел ты!
Снова удар в плечи. Бороться с Брайаном по правилам Йорну было крайне затруднительно из-за значительной разницы в росте и весе. Йорн мог его вырубить каким-нибудь очень нехорошим ударом, и тогда бы Сорренто точно не попал назавтра на собеседование. Еще один тычок, и Старший, видимо, хотел захватить Йорна за шею сгибом локтя и повалить на землю. Йорн почувствовал, что лимит его терпения исчерпан, схватил Брайана за горло и вжал в кожу короткие, но крайне острые ногти, которые собирался привести в человеческий вид еще накануне, но как-то руки не дошли. Брайан замер, пытаясь держать его на расстоянии. Йорн смотрел брату в глаза, шумно дыша, слегка оскалив зубы, и не мог заставить себя отпустить его.
- У-у-у! Девочки! Девочки! Брейк! – Брайановы однокурсники причалили и соскочили на берег, готовясь их разнимать. – Расходитесь!
- Стоять! – рявкнул Брайан несколько сдавленно. – Не вздумайте лезть!
- Парни…
- Я сказал! Отошли все! – просипел Братец Кролик Сорренто.
Все отошли. Брайан и Йорн стояли сцепившись. Сколько это продолжалось: минуту, две или пять, трудно было определить. Брайан старался не шевелиться, потому что каждый раз чувствовал, что Йорновы пальцы сжимаются сильнее, а ногти почти прорезают кожу. Чудовище очень тихо рычало рыком, который шел, казалось, откуда-то из чрева. Спустя некоторое время Йорн перестал скалиться и сглотнул, а Брайан попробовал аккуратно, почти даже ласково потрепать его по плечу.
- Все, все, прости, Йорис. Я переборщил, я пьяный… И ты, кстати, тоже.
Все равно мышцы у чудовища под мокрой одеждой по-прежнему оставались каменными. Йорн никак не отпускал.
- Твое «прости» очень низко котируется, – не своим голосом произнес он. - Тебе извиниться проще, чем насрать где-нибудь в темном углу.
- Вовсе нет. Иногда дня по три тужусь, – пошутил Брайан, стараясь улыбнуться. Йорн не реагировал, находясь в каком-то странном ступоре. Он прислушивался к биению Брайанова сердца, которое вдруг уловил довольно отчетливо. Одновременно ракшас ощущал его пульс на шее, который сначала подскочил, но теперь постепенно замедлялся. Возникла странная полумысль, что он сможет отнять от брата руки, когда у того пульс полностью нормализуется. А сейчас он просто не в состоянии был собой управлять.
В этот момент сзади еле слышно зашуршал стриженый газонный ковер, кто-то тихо подошел.
- Ты что, дурак?! – прохрипел Брайан, выразительно вращая очами на кого-то.
После этого Йорна ударили по голове. Хрустнуло стекло. Йорн зажмурился, вжался в Брайана… и в общем-то ничего почти не почувствовал, потому как ударили его бутылкой пустой и совсем не по тому месту, куда надо бы.
- Это что сейчас такое было? – спросил Йорн у Старшего и обернулся. – Кто это сделал?
Сразу стало понятно, что это сделал Сэмми. Он стоял напротив, и вид у него был полуобморочный.
- Обалдел, что ли? – Йорн поморщился и потер затылок. Тот факт, что у него вдруг как-то безразлично сделалось на душе, говорил о том, что он находился в почти шоковом состоянии. А потом пополз по внутренностям экзистенциальный ужас. Что он, Йорн, такое творит? И что творит Сэмми? И чем все это когда-нибудь грозит закончиться?