Продукт (СИ)

Сёрэн, до самого последнего момента вовсе не собиравшийся волноваться по поводу встречи с Элис и Джоном Сорренто, ощутил, как мгновенно перекинулось на него нервное напряжение господина Йорна. Тот подошел к двери, открыл защитный экран сканера и провел по нему возникшей откуда-то у него в руках картой. Замок щелкнул, Йорн тихо открыл дверь и пропустил Сёрэна в коридорчик, прикрыл за ним дверь, подтолкнул за собой вперед. Впереди виднелся небольшой зал с лестницей, много полированного дерева темно-медовых оттенков, как в доме у Хозяина в Айрон Маунтин, только все намного меньше и без причудливой резьбы, полипами обросшей декор. Из комнат в зал лился такой же теплый медовый свет, и совсем рядом играла музыка вперемежку с разговорами, словно кто-то смотрел фильм. Еще в круглом зале с лестницей стояла, защищенная витриной, странная раскрашенная статуя в человеческий рост. Она была похожа на куколку бабочки, соединенные вместе ноги и прижатые к груди, скрещенные руки с какой-то разноцветной палкой, были художником лишь скупо обозначены. Зато головной убор и застывшее в неестественном, чуть улыбающемся, покое лицо были богато декорированы линиями, орнаментами и мелкими рисуночками, глаза обведены черной линией, а широкие стрелки доходили до самых висков. Еще Сёрэн увидел, что в стены были встроены шкафы, заполненные книгами.
– Постой тут рядом, я зайду поздороваюсь… чтобы у них инфаркта сразу не случилось… – почти шепотом сказал Йорн и сжал Сёрэну плечо. И, отодвинув наполовину перекрывающую вход панель с занятными однотонными рисунками гор и кривых грибовидных деревьев, осторожно, беззвучно ступая, вошел в комнату, откуда доносились звуки.
Сёрэн остался озираться по сторонам и изучать элементы внутренней обстановки.
– Йорис! – услышал он женский голос в комнате. – Радость моя! Ты аки тать в нощи! – шуршание одежды и звук поцелуя в щеку. – У тебя все в порядке, дорогой? Ты пропал в последнее время, – голос был немолодой, иногда он словно каркал от сильных эмоций. Но, пожалуй, не злой совсем. – Ничего не случилось?
– Нет-нет, ничего не случилось… – отвечал господин Йорн, причем Сёрэн немедленно подметил не вполне свойственную для него смягченность и осторожность, с которой он заговорил… с Элис? – Точнее сказать, все в порядке, но кое-что довольно серьезное случилось. Я хочу тебя кое с кем познакомить.
– Господи, ты с ума сошел! Я же совсем не одета! – вскрикнула дама в комическом испуге.
– Парадоксальными образом нельзя сказать, что ты совсем раздета, – суховатый иронический смешок.
– Йорис, что ж ты творишь-то… Слов нет! Дай я хоть ветошь на себя какую-нибудь наброшу…
– Простите! Вы… кто?
Сёрэн рывком обернулся и замер, чуть приоткрыв рот, не зная, что ему делать, что ответить. Рядом с расписной статуей, оказывается, скрывалась дверь, и сейчас она отворилась, а на пороге появился очень высокий, очень крупный и очень солидный пожилой мужчина с испанской бородкой и в сверкающих тонкой золотой оправой очках. Одет он был в курительный халат, шоколадный, с золотистыми «огурцами», и действительно держал в руке подходящую к стилизованному домашнему костюму чуть дымящуюся трубку. Из комнаты потянуло табаком. Сёрэн сглотнул и пролепетал:
– Простите… Здравствуйте… Господин Йорн, он вон там… – Сёрэн указал неопределенно на выдвижную панель с соснами и китайскими значками, точь-в-точь, как на упаковках с некоторыми продуктами в холодильнике на вилле.
– Боже всемогущий… – проговорил господин, словно пораженный громом. Смотрел он на Сёрэна так, будто… Ну, к примеру, если бы перед Сёрэном вдруг возник аммонит с трехметровой раковиной, он бы тоже на него так смотрел – все-таки, геном аммонитов никто не мог восстановить и воскресить их представлялось совершенно невозможным делом. И вот если бы он увидел живого, с щупальцами и спиральным диском раковины, Сёрэн бы точно не знал, что сказать… И еще бы ему аквариум понадобился…
– Извините, сэр, – снова попытался оправдаться Сёрэн. – Просто господин Йорн, сказал, что мы… Простите, что мы через стену перелезли.
 
– Й…Йорн! – слабо крикнул господин в халате, но голос его сорвался, он откашлялся. – Как… бо-оже мой… Как вас зовут? – и тут же снова: – Йо-орис!
– Да, отец! Что там такое?
Панель уплыла в сторону, исчезая внутри стены, и взору Сёрэна открылась гостиная. Господин Йорн вышел обратно в зал, а за ним выглянула сухонькая пожилая дама, кутавшаяся в шелковый халат с японскими цаплями.
– Йорн… – только и смогла произнести она. Взгляд ее светло-голубых глаз с густой сетью морщинок вокруг век, тоже остановился на Сёрэне.
– Здравствуйте, – Сёрэн вежливо поклонился.
– Вы помните, наверное, я рассказывал сто лет назад про фермерский проект господина Бейли, – начал Йорн и подошел к Сёрэну, положил руку ему на плечо, словно намекая, что мальчик теперь под его защитой. – Вот, собственно, фермерский продукт. Джон, Элис, это Сёрэн – Повелитель карандашей и Гроза ксеноморфов.
– Но…как же…– пробормотал господин Джон, все еще не решаясь сдвинуться с места.
– Ну, как… Вырвался, освободился, отрешился от уз, сверг иго, – ответил Йорн.
– О боже мой…– опять повторил господин. – Они же его ищут… Господи, что же это такое-то… И давно?
– Три недели.
– И ты молчал? – вопросил господин со смесью отчаяния и ошеломления.
– Да, молчал, – крайне жестко отрезал Йорн. Господин Джон только всплеснул руками. – У меня было много веских причин повременить.
На это господин Джон ответил с несмелой укоризной:
– Как всегда, Йорн… Как всегда… И как же теперь…? Только, вроде, все немного устаканилось… Ой, господи…
– Господа, а вы меня представляете вообще поступающим как-то иначе? Если да, то мы пошли, я, видимо, забором ошибся, – неожиданно взвился Йорн и зарычал на господина Джона, с силой сжимая при этом плечо Сёрэна.
– Йорис, Йорис, дорогой не надо так! Джон, прекрати ты! – прикрикнула на господина миниатюрная дама, на фоне Йорна и особенно господина Джона вовсе казавшаяся эксцентрической фарфоровой куклой. – Деточка… Мальчик мой, сколько же тебе лет? – она испуганно, но в то же время решительно подошла к Сёрэну и взяла его за запястье обеими руками. Руки у нее были необычно морщинистые – Сёрэн никогда таких не видел вблизи, – но теплые и мягкие и дрожали. Она слабенько сжала его кисть, проницательно всматриваясь в лицо, изучая глаза ракшаса, словно океанолог в батискафе, который вглядывается в освещенные узким лучом прожектора неведомые глубины.
– Шестнадцать, скоро будет семнадцать, – привычно отрапортовал Сёрэн, но почему-то испытал на этот раз легкую гордость, покалывающую, будто пивные пузырьки. Почти семнадцать – это довольно много. А после сегодняшних приключений он ощущать себя стал на все восемнадцать. Выглядел же он и того взрослее.
– А как же вы… пересеклись-то с Йорисом?
Госпожа Элис спрашивала именно у Сёрэна, что его сильно смутило. Он беспомощно попытался поймать взгляд Йорна, но тот ему сделал знак, мол, сам рассказывай.
– Я… ну… Я хотел деньги отнять, – кажется, щеки снова начали предательски воспламеняться от неловкости. – Я просто не знал, что уже делать… Из помойки не смог есть… прямо совсем не пересилил себя.
– Пацан голодал неделю, – прокомментировал Йорн. – Его физиономию системы наблюдения определяли, как мою, и отрубался сигнал. Поэтому он столько продержался. А потом планеты встали в ряд, и вот этот одинокий скиталец-пилигрим повлекся на Расселл Сквер. И тут же свалился с температурой под сорок, так что было не до романтики.
– Что ж так история-то повторяется… Из помойки! Какой ужас! – совершенно расстроенным голосом воскликнула госпожа. – Мальчик, миленький, но сейчас-то ты как себя чувствуешь? – она неловко погладила Сёрэна по рукаву.
– Сейчас все хорошо, мадам, – ответил Сёрэн, с удивлением наблюдая, как у госпожи начали стремительно увлажняться глаза, а губы задрожали. – Гораздо лучше, чем было, мадам.