Продукт (СИ)

– Майерс, иди вдоль дороги вперед, потом слева будет решетка. Понял меня? Решетка, – Йорн указал на решетку сада на противоположной стороне улицы. – Вот такая же, только узкая. Пролезаешь через решетку и прячешься в кустах, – разговаривая с собакой, Йорн неестественно активно жестикулировал, стараясь наглядно изобразить различные предметы, с которыми Господин Майерс должен был столкнуться по дороге. – И ждешь нас. От чужих убегай. Понял? Решетка, потом кусты. Сидеть в кустах, – не-человек и не совсем собака пристально посмотрели друг другу в глаза. Майерс как будто посерьезнел и посуровел, обдумывая поступившую от хозяина информацию. – Давай, беги, побыстрее, и сразу прячься, – Йорн похлопал пса по крупу и Майерс сначала рысью, а потом галопом припустил по тротуару.
Йорн в напряжении наблюдал за псом. Когда тот добежал до поворота на Кингз Лейн, и остановился, обернулся на хозяина, Йорн экспрессивным жестом указал ему налево. Майерс колебался, заставляя Йорна нервничать, снова и снова показывать ему направление. Потом он словно очнулся, сообразив, где находится решетка, и скрылся за выступом здания.
– Майерс пока посидит на территории Квинса, мы там сегодня уже были, Математический мост помнишь? – сказал Йорн Сёрэну, тот кивнул. – Нам нужен Вебб Билдинг – здание в конце улицы. Проще всего было бы через библиотеку Сэйнт Кэтринз, но там слишком просто взобраться, и против таких умников стоят инфракрасные камеры. Надо подниматься либо здесь, либо в углу следующего эркера, в тени. Камер тут нет, но есть окна библиотеки напротив – это не очень хорошо, надо действовать быстро, хотя в углах тут плохо видно. А потом самое интересное: с Докетт Билдинг надо перепрыгнуть на Вебб Билдинг. К счастью, траектория сверху вниз, и расстояние там, максимум, метров восемь через небольшой дворик. Если страшно, оставайся ждать на крыше, но меня вполне впечатлило то, как ты сегодня драпанул в церкви от девочки-монстра, – Сёрэн польщенно заулыбался. Улыбка у него, надо сказать была довольно забавная: мальчик все время смущался, когда его хвалили, боялся взглянуть в глаза, опускал взгляд, но при этом чувствовалось, что принимает комплимент и верит в свои способности. К тому же он сильно походил на кота, когда вот так широко улыбался, но не хитрого и коварного, какими котов обычно рисуют, а на добродушного и мягкого. – Никогда не замерял, насколько ты в длину можешь сигануть?
– Нет, сэр, я не мерял, но я в зале у нас пробовал, я далеко могу, если с разбега. И с места тоже могу. Вот через улицу я вполне мог бы перепрыгнуть.
– Ну что, готов тогда? В принципе, ничего сложного: подоконник, антаблемент – это поперечная платформа – подоконник, антаблемент, подоконник, последний антаблемент, карниз. Но на карнизе осторожно, там торчат шипы против фрираннеров. На трубу слишком сильно не дави, используй, как вспомогательную опору. И смотри, в стекло ногой не шарахни ненароком. Я иду первым, ты – за мной. Погнали, все делаем оперативно.
Йорн огляделся по сторонам, потом перепрыгнул на подоконник первого этажа и тут же уцепился пальцами за черную трубу канализации, уперся ногами в стену, подтянулся и ухватил каменный выступ. Следуя какому-то внутреннему ориентиру, почти не задумываясь, он взбирался вверх, тело его на автомате выдерживало баланс, руки и ноги сами отыскивали опору на шершавой холодной стене. Отталкиваться и двигаться вперед было легко – главное, не расколоть декоративные элементы. Иногда Йорн сам себе удивлялся: ощущение было почти такое же, как если играть на гитаре с закрытыми глазами: пальцы сами прокладывают путь по грифу и струнам, в то время как мысль уносится сколь угодно далеко. Однако музыку приходилось худо-бедно заучивать, а тут – сплошная импровизация, словно мышцы Йорна обладали собственной интуицией. Впрочем, Йорн в интимных подробностях знал все исторические здания Кембриджа, даже поднимался с группой единомышленников на крышу Часовни Королевского Колледжа. Иногда, если хватало времени неспешно исследовать здание, он почти любовно ласкал углы, выступы, арки, розетки, карнизы и колонны архитектурных памятников, насмотревшихся много чего за полтысячелетия. Йорн очень надеялся, что у приученного кувыркаться на шесте Сёрэна тоже имелась эта врожденная мышечная интуиция доисторического охотника на горных козлов…или хотя бы просто горного козла. Сёрэн шуршал внизу, и пока его шуршание было довольно складным и равномерным, как если бы белка кралась по стволу дерева. Быстрыми, мощными, но грациозными движениями Йорн метнулся ко второму этажу, потом к третьему и, наконец, взобрался на крышу, помог Сёрэну подтянуться следом, после чего оба юркнули за каминную трубу. Йорн выглянул на улицу, просканировал окна библиотеки, дабы убедиться, что никто не звонит в полицию. Из студентов в этот час остались только отдельные экземпляры, спорадически рассеянные по этажам, и никто не проявлял признаков жизнедеятельности – это были замученные агрессивной университетской средой бакалавры, которым приходилось за два года заучивать то, что во времена господина Йорна осваивали за три.
 
– Боже… – просипел Сёрэн, прижимаясь к кирпичной кладке. Он учащенно дышал, но, кажется, больше от волнения, нежели от физического напряжения.
– Постарайся не лопнуть раньше времени от счастья, радость моя, пол забрызгаешь, – шепнул Йорн. – Ну что?
– Я один раз чуть не поскользнулся, а в остальном все хорошо. Я понял, кажется, как надо делать. Господин Йорн, вы не представляете… Я, наверное, всю жизнь хотел вот так попробовать, – шепотом затараторил Сёрэн.
– Все, тихо! Эмоциями будешь дома фонтанировать, – шикнул на него Йорн. – Главное, что тебе было несложно?
– Нет, сэр.
– Пошли дальше. Пока это все ерунда. Пригнись, чтобы не засветиться.
Сорок ярдов крыши Докетт Билдинга, у края Йорн снова остановился и спрятался за очередной монументальной трубой дымохода. Сёрэн прижался к нему, словно горностай, высматривая что-то вдалеке. Йорн удивился насколько сильно у мальчика вдруг изменилась пластика: вместо изысканно-жеманных придворных жестов и временами проступавшей, несмотря на всю муштру, подростковой угловатости в его движениях снова засквозил тот самый хищник редкой породы, который налетел на господина Йорна возле Расселл Сквер. Йорн мог воочию наблюдать то, что не раз говорили про него самого: он словно превращался в другое существо, когда погружался в стихию охоты и опасности.
– Сор, нам надо на ту сторону, – шепотом приступил к инструктажу Йорн, кивнув на Вебб Билдинг. – Вот возьми, надень, пора уже твою мордашку спрятать, – он достал из внутреннего кармана две маски из темно-серого спандекса. – Оптозащита препятствует автоматическому распознаванию лиц, но это не значит, что живой человек тебя не распознает на записи. А тут имеется большой риск попасть в объектив. Я пойду первым, тебя постараюсь подстраховать в случае, если что-то пойдет совсем плохо, держи курс на второе справа окно, где труба. Сорвешься – затормозишь трубой и свалишься в кустарник. Потом собираешь свои останки в кучу и рвешь когти через ворота – никто за тобой гоняться не станет. Здесь не так высоко, я с третьего этажа прыгал не раз. Тебя учили группироваться правильно? С шеста падал, наверняка?
– Да, конечно, учили, сэр. Но я почти не падал. Один или два раза, может быть.
– О’кей, хорошо… У-ла-ла! – неожиданно перебил Йорн сам себя и едва слышно присвистнул.
– Что такое, сэр?
– Тачку видишь? – Йорн указал на серебристо-серый «Мазератти», стоявший посреди заднего дворика.
Сёрэн вытянул шею, посмотрел вниз и неопределенно пожал плечами. Кажется, аппарат его не слишком впечатлил, наверняка мальчик видел автомобили на несколько порядков круче. Кто-то из гостей, а, возможно, и сам Джек пару раз должен был понтануться, приехав на «Медузе» – модели, подходящей исключительно для вечеринок, точнее, для триумфального въезда на территорию какого-нибудь дворца или замка, так чтобы все ахнули от эффекта полной прозрачности автомобиля-призрака, расцвеченного изнутри переливчатыми огнями. Стоила такая игрушка под миллиард. Естественно, плебейский «Мазератти» за триста штук не сравнится с подобным чудом техники. – Чрезвычайно мне интересно, кому сие творение итальянского автопрома принадлежит. Скорее всего, хмырю… ван Хоффену… Так, где собака у нас…? – Йорн открыл на телефоне программу слежения, сверился с картой, потом перегнулся слегка за карниз и взглянул вниз на сад колледжа. Майерс залег среди корней зеленых насаждений возле стены, разделявшей Куинз и Кингз, если знать, где искать, можно было разглядеть его темный силуэт, скрытый нежными весенними листьями. Затем Йорн отследил все мерцающие точки индикаторов на камерах слежения. Камеры были установлены по стандартной схеме и обозревали те места, где на территорию колледжа можно было легче всего пробраться извне. – Сор, я пошел. Готовься, – мальчик кивнул. Лицо его сделалось сосредоточенным и серьезным, но Йорн не увидел страха в глазах Сёрэна, когда тот, щурясь, прикидывал расстояние. То ли у бесеныша имелся в самом деле некий опыт подобных авантюр, упомянутых им лишь полунамеками, то ли причина заключалась в подростковом бесстрашии, которое в свое время не раз заводило Йорна в чрезвычайные обстоятельства. Надо, впрочем, признать, что оно же его из этих обстоятельств выводило.