Продукт (СИ)

– Да, конечно. Я просто… хотел здесь постоять, тут хорошо видно.
– Угу… – хмыкнул Йорн иронически. – Воды?
– А у вас есть, сэр?
– Ты стоишь рядом с ней, – Йорн указал взглядом на автомат.
– Ой! –встрепенулся Сёрэн столь же внезапно, что и застыл несколько минут назад. – Я даже не понял, – он взглянул на холодильник, мягко подсвеченный изнутри, так, словно в темном ночном лесу вдруг наткнулся на уютное пламя костра. Холодильник был объектом из знакомого мальчику мира. – А это сэндвичи? – он указал на ряды треугольных упаковок.
– Да, только они плохого качества, не надо здесь покупать. В пабе еще куда ни шло, а в неспециализированных местах не стоит… – Йорн достал портмоне и вставил карту. Когда автомат выплюнул две бутылки минералки, он протянул одну из них мальчику.
– Спасибо большое, сэр. Извините, сэр, что я немного… Пойдемте, пожалуйста, – Сёрэн выдохнул сквозь зубы и, вновь бросив господину Аланду извинительную улыбку, отправился вперед.
«Демоны что ли встрепыхались на святой земле?» – невесело пошутил про себя Йорн.
Сёрэн против обыкновения шел немного впереди господина. Чувствовалось, что пересиливает себя, но пробивается в авангард. Йорн нарочно замедлил шаг, чтобы мальчик, не заметив, оторвался и ушел дальше вдоль аркады. Но двигался ракшас по необъятному простору нефа (самый длинный в Великобритании, как ни крути) довольно-таки странной манерой. Сёрэн не без труда решился на то, чтобы самостоятельно выбрать маршрут и теперь продвигался словно по минному полю. Он сконцентрированно оглядывался по сторонам, но не ради любования романскими аркадами и расписным многоцветием библейских сцен на своде. Он заставлял себя идти по открытому для обозрения и потенциально опасному центральному проходу, потому что так делают все туристы, хотя предпочел бы пробираться вдоль стены бокового нефа. Следя за направлением его взгляда, Йорн понял, что парень заглядывает прежде всего в затемненные ниши, высматривает что-то за скалоподобными колоннами и приглядывается с опаской к арочным проемам трифориума наверху. Справа и в самом деле юркнула тень, и у тени, кажется, болтался за спиной хвост, но Йорн был уверен, что это бегает, играя в прятки, чей-то ребенок. Сёрэн отчего-то сильно нервничал, и, признаться, его напряжение скоро перекинулось на господина Аланда. Он чувствовал, что начинает злиться как на себя за то, что не предугадал агорафобического эффекта церковной архитектуры, так и на самого Сёрэна за его странные и непредсказуемые реакции. Хотелось показать олененку что-то большое, красивое, гармоничное, местами до крайности прихотливое, а выходила какая-то несуразица. Мальчик, конечно, ни в чем повинен не был, но черт побери! каким же пришибленным придурком умеют сделать гомо сапиенсы своего ближнего, если слаженно возьмутся за работу…
Впереди уже показался пронизанный лучезарным небесным светом фонарь Октагона. Шуршание и топот ног…
– ААААА-РРРРР! – взвизг начался на совсем высокой, тоненькой ноте, потом словно раскрылся и рассыпался по тысячелетним камням и многоцветным плитам пола.
Сказать, что Сёрэн вскинулся – ничего не сказать. Ракшас подпрыгнул с места, словно шуганный кот, на высоту лишь немногим меньше человеческого роста, извернулся, перелетел на противоположную сторону нефа и приземлился с негромким взрыком, низко пригибаясь и слегка упираясь пальцами левой руки в пол. Правую приготовил для удара, замер. Белые зубы оскалены до самых десен, ясные волчьи глаза прикованы к покрытому черной матерчатой шкуркой существу, выпрыгнувшему под ноги. Господин Майерс недовольно бухнул, натягивая поводок, а Йорн раздосадованно прикрикнул:
– Воу! Ребята, полегче!
Сёрэн не реагировал, только прерывисто дышал и смотрел на чудище. Хвостатый монстр ростом не выше раскладных стульев, выставленных рядами по обеим сторонам главного нефа, стянул с себя зубастую голову с длинным блестящим надувным отростком на затылке и обиженно сказал:
– Ну, ты чего? Я пошутила…
 
– Это не смешно ни разу! – громко и со злостью рявкнул в ответ Сёрэн, словно кулаком ударил. Взглядом он метал молнии, а голос его вдруг совершенно окреп и вместе с тем охрип. Ракшас выпрямился, но остался стоять на месте, руки тряслись.
– Ксеноморф, ты зачем на людей накидываешься? – спросил Йорн гораздо более мягко и встал на всякий случай между Сёрэном и костюмированным чудищем. – Где предки?
– Пожалуйста-пожалуйста! Не надо меня к ним, они вон там стоят, – существо, оказавшееся чернокудрой девочкой лет шести, указало пальчиком в причудливой перчатке на группу людей вдалеке, беседовавших, кажется, с каноником.
– А что так?
– У них ску-у-учно. Можно с вами? – неожиданно попросило дитя.
– Нет, тебе нельзя уходить с чужими, – ответил Йорн.
– А я с вами и не уйду, мы же в церкви, – резонно ответило существо. – Можно собачку погладить?
– Нет, он тебя не знает, может укусить.
– Ну можно с вами тогда?
– Нет, без разрешения твоих родителей нельзя, – терпеливо ответил господин Аланд. – Вот, детская непосредственность, однако, – бросил он Сёрэну и улыбнулся.
– Ну пожа-алуйста… Почему ничего нельзя?
– Хватит! – вдруг вклинился Сёрэн. – Прекрати канючить и иди к старшим!
– Сёрэн, полегче на поворотах-то! – Йорн удивленно развел руками. Его вдруг кольнуло неприятное предположение, что парень копирует, сам того не осознавая, хамское господское обращение с теми единственными, над кем у него было некое подобие авторитета – с детьми. Взгляд парня помрачнел, и он отвернулся в раздражении.
– А чего он такой злой? – спросило дитя, сразу просекшее, кто из двоих главный.
– Ты его обидела, что же ты хочешь.
– Я не обидела, это просто пранк…
– Видишь, вот так тоже бывает: просто пранк, а человек обиделся.
– А чего он так испугался? – понижая голос спросила девочка.
Йорн решил, что возникла интересная возможность подослать к Сёрэну лазутчика и поэтому предложил:
– А ты подойди и спроси у него. Извинись только сначала.
Девочка, одетая в довольно реалистический, очевидно, дорогой костюм «Чужого», кивнула и решительно направилась к Сёрэну, виляя гипнотически извивающимся хвостом из полимерного волокна. Маску в половину собственного роста девочка прижала обеими руками к груди. Сёрэн посмотрел на нее сверху вниз напряженно и холодно, причем взгляд ракшаса скользнул от умненького большеглазого человеческого личика к блестящим реброподобным накладкам на боках костюма, торчащим выростам позвонков, трубкам дыхал и когтям на перчатках.
– Извини…те, – сказало дитя и опустило глаза. – Меня никто не боится обычно.
– Я тебя не боюсь, – ответил Сёрэн. Йорн прищурился, слушая разговор. – Это от неожиданности.
– А за кого ты меня принял? Вы… то есть.
– За монстра, – ответил Сёрэн. Совершенно серьезно. Без иронии. Йорна эти твердо произнесенные слова крайне насторожили. Где-то на заднем плане стукнуло: «Психотическое расстройство?» – Они в таких местах живут.
– А здесь полно монстров, – подтвердила девочка. – Только их не сразу видно, но я их тут всех знаю. А можно… – девочка обернулась снова к Йорну. – Можно я не с вами, а просто за вами как будто бы буду охотиться? И я могу всех чудищ показать…
– Дитя, ты либо сама потеряешься, либо родители тебя потеряют.
– Ну я тут все знаю. И у меня трекер есть, – она задрала рукав и показала с гордостью левую руку, на которой, правда, ничего видно не было. Видимо, вживленный чип. К концу десятилетия собирались всех обязать… «Аль Хорезми» уже готовил альтернативную программу, чтобы противостоять этой государственной инициативе.
– Нет, пока родителям не скажешь, где ты, никуда не пойдешь, – отрезал Йорн. – И чтобы я видел.
– Хорошо! – согласилось дитя и с топотом побежало прочь.
– Почему она к нам пристала? – Сёрэн поспешно подошел к господину Йорну. – И что она имеет ввиду про монстров здесь? – прибавил он озабоченно.