Повелитель теней. Том 2 (СИ)
Как истинный джентльмен, Крабогном решил пойти первым — и в ту же секунду пожалел об этом. Ощущения были непередаваемые, словно его пропустили через мясорубку, а потом решили протолкнуть получившийся фарш через узкую резную трубку. Его выкинуло в другую духовку — та находилась в совершенно пустом помещении, в невзрачном на вид дачном домике. Крабогном плюхнулся на пол и переждал тошноту — за всю свою бытность Тенью он ни разу не испытывал дискомфорта, только голод. Но духовка обеспечила ему разнообразие. Немного придя в себя, Крабогном изучил округу и с облегчением понял, что находится в Краснодарском крае — в СНТ совсем рядом с Краснодаром. До Северных Гребешков всего два часа езды на автобусе. Отлично!
Он перепрыгнул обратно в императорский кабинет и с ликованием сообщил:
— Рита — гений! Настроить Краснодар!
На самом деле им повезло: последний раз Император пользовался духовкой, чтобы добраться до Академии Романовых и поговорить со своим сумасбродным сыном. Настройки сохранились, и каким-то чудом Рита их не сбросила — только изменила скорость перемещения и температуру.
Девочка счастливо рассмеялась и указала на духовку:
— Ты снова первый?
— Нет, — Крабогном в ужасе попятился, но сразу же взял себя в клешни и, чтобы не портить имидж бесстрашного авантюриста, с пренебрежением сказал: — Духовка далеко до тени.
Рита пожала плечами, полезла в духовку и спустя пару секунд вывалилась в дачном домике. Она упала на землю, растянулась звездой на спине и тяжело сглотнула. На языке разлилась неприятная горечь, голова сильно кружилась.
— Тебе тоже было так плохо? — спросила Рита у Крабогнома, который добрался сюда по теням и теперь обеспокоенно семенил рядом.
— Нет, — ответил Крабогном. — Ты маленький. Слишком маленький для духовка. Я чувствовать хорошо.
В восемь часов утра из тайной императорской резиденции в СНТ «Ромашка» выскользнула маленькая девочка, которая разговаривала с пустотой. Сторож, который как раз делал обход, проводил её недоумённым взглядом — детей здесь отродясь ни у кого не было.
* * *Спасать или не спасать?
Всё время, пока чистил зубы, одевался и шёл в столовую, я размышлял над этим вопросом. С одной стороны, это действительно может быть ловушка, но с другой… Если Вера и Лера решили написать мне — человеку, которого вообще-то пытались прикончить, то дела у них очень и очень плохи. Заслужили. В конце концов, я не великий альтруист и всеобщий спаситель — к супергероям обращайтесь на другой адрес. Но всё равно червячок сомнения надоедливо грыз нутро. Спасать или не спасать?
— Привет, — поздоровавшись с ребятами, я подсел к ним за стол. Кристина не обратила на меня внимания, закопавшись в учебники. Видимо, нагоняла пропущенный материал. Егор вяло ковырялся в тарелке. Маша же с довольной улыбкой что-то писала в блокноте, который тут же поспешила пододвинуть ко мне. Сделав глоток чая, я спросил: — Что это?
— Я сегодня пораньше встала и посчитала все кристаллы и зелёнку. Тысяча семьсот двадцать восемь штук! А ещё… — она понизила голос и наклонилась поближе: — Посмотри на свой коготь.
Я наклонил голову и удивлённо поднял брови — цвет когтя заметно побледнел и теперь был не чисто рубиновым, а с лёгким фиолетовым отливом. Это свидетельствовало о переходе на второй уровень. Я даже на секунду растерялся, потому что не ожидал настолько быстрого развития. Поход в Данж с монстром-Маткой оказался очень и очень продуктивным. Наверное, если бы не обвал, я бы не стал её убивать и наведался туда ещё пару раз — выгода, как говорится, налицо.
— Единственные вопрос… — Маша скосила глаза на Кристину. — Как мы будем делить добычу? Фактически мы были втроём, но как-то странно обделять одного из членов группы.
Кристина подняла голову и отрезала:
— Мне подачки не нужны. В следующий раз убью столько монстров, что вы локти будете кусать от зависти.
— Как всегда, сама вежливость, — я покачал головой. — Хочешь ты или не хочешь принимать так называемые подачки, мне всё равно. Ты их примешь, — я жестом остановил Кристину, которая уже открыла рот и собиралась возмутиться. Мне не хотелось устраивать глупый спор, поэтому я добавил в голос суровых ноток и категорически повторил: — Ты их примешь. И твоя доля будет самой большой, где-то с половину. Включи мозги! Как, по-твоему, нам сражаться в группе, если наши уровни развития будут значительно различаться? Постоянно оглядываться на тебя? Отвлекаться на твою защиту?
Кристина стушевалась, кивнула и снова зарылась в учебники, нервно заправив за ухо выбившуюся розовую прядь.
— Но если тебя это утешит, зелёнки ты почти не получишь, — добавил я. — Штук сто, не больше.
Она исподлобья посмотрела на меня:
— Ты не знаешь?
— Видимо, нет.
— Я не из благородных, и у моей семьи нет Богов-покровителей. А тратить зелёнку, просто чтобы хоть кто-то из них, — она ткнула пальцем в потолок, — заметил, нет уж, спасибо, я не настолько отчаялась. Это выглядит так жалко. Все эти безродные заходят в Храмы с лицами, наполненными воодушевлением, а выходят зарёванными и разбитыми, — она презрительно поморщилась, но я заметил, как в глубине её глаз промелькнула боль.
Маша взяла блокнот, что-то быстро в нём чиркнула и передала его мне. Её пальцы случайно задели моё запястье, и Маша внезапно застыла, уставилась в пустоту и прошептала:
— Спасти. Они умирают.
Очнувшись от транса, она уже осознанно посмотрела на меня и сказала:
— Тебя не хотят обмануть.
Я думал, что она попросит объяснений, но от неё не последовало ни одного вопроса. Кристина и Егор переглянулись, но тоже промолчали, потому что Маша явно боялась расспросов — так отчаянно она притворялась, что ничего не произошло.
— Ладно, ребята, мне пора, — я поднялся. — Нужно разобраться с кое-какими делами.
— Помощь не нужна? — уточнил Егор.
— Справлюсь.
Я вытащил смартфон и забил в поиске «посёлок Рассветный». Три часа на автобусе. Коридор был пустым, поэтому я расслабился и особо не смотрел по сторонам. Зазевавшись, я случайно в кого-то врезался — смутно знакомая женщина лет тридцати с орлиным носом схватила меня за плечи и встряхнула. Её взгляд затуманился, глаза закатились, и она прошептала:
— Кошку вот-вот схватят за хвост. Ты больше никогда не увидишь свою подружку. Исчезнет! Исчезнет навсегда!
Да что же мне так везёт на прорицательниц? Я подхватил женщину, которая уже начала заваливаться, и потащил к ближайшей лавочке. Я вспомнил, где её уже видел — в ректорате, она что-то кричала о горящей Москве и точно так же впала в полубессознательное состояние. И что же с ней делать? Отнесу её в лазарет, пусть докторша разбирается, я всё-таки не специалист по оракулам. Но в этот момент из-за угла вырулил Виктор Викторович — увидев эту дамочку, лежающую на лавочке, он встрепенулся и подбежал к ней.
— Спасибо, Ломоносов, — благодарно кивнул он мне. — У Анны Викторовны иногда случаются припадки. В такие моменты ей нужен присмотр, чтобы она себе не навредила.
Услышав его голос, Анна Викторовна резко распахнула глаза и закричала:
— Горит! Москва горит!
Виктор Викторович обнял её и бросил мне через плечо:
— Не переживай, её предсказания всё равно не сбываются. Можешь идти, я разберусь.
Странно. Я мысленно повторил её слова: «Кошку вот-вот схватят за хвост. Ты больше никогда не увидишь свою подружку. Исчезнет! Исчезнет навсегда!» Она говорила о Маше Кошкиной? Беспокойство поднялось в моей груди, но директор сказал, что предсказания этой сумасшедшей никогда не сбываются? Да и Маша ходит абсолютно спокойная, её ничто не тревожит. А уж если бы ей кто-то угрожал или преследовал, она бы не смогла скрыть тревогу. Да и про горящую Москву Анна Викторовна кричала ещё неделю назад. Сто процентов чокнутая.
Отогнав мысли о странной встрече, я купил билет через приложение и направился на вокзал. Но если всё, что было написано в письме Леры и Веры, — это правда, то счёт может идти на секунды. Да и зачем напрягаться и делать всё самостоятельно? Я набрал номер полиции и сообщил, что в посёлке Рассветном процветает рабовладельчество, которое, вообще-то, запрещено законом. Но туда я всё-таки приеду — чтобы проверить, точно ли преступников накажут.