Повелитель теней. Том 2 (СИ)
— Не сдавай нас, — робко попросил Зелёный.
— Богиня нас не пощадит, — всхлипнул Оранжевый. — Она была в бешенстве.
— Можем принести клятву верности, — предложил Жёлтый.
Я выдержал ещё с десяток секунд, чтобы Мокошки понервничали, и сказал:
— Договорились. Но я запрещаю вам играть на что бы то ни было. На кон нельзя ставить ни деньги, ни вещи, ни желания. Ничего. Понятно? — я выразительно посмотрел на Крабогнома, и тот быстро-быстро закивал. — Любые азартные игры — только на интерес.
— Ладно, — с неохотой согласился Жёлтый.
— Могло быть и хуже, — усмехнулся Оранжевый.
— Будет и на нашей улице праздник, — пригрозил Крабогному Зелёный.
Ещё полчаса заняло, чтобы Мокошки принесли мне клятву верности. После этого я пообщался со старостой Северных Гребешков, обрисовал сложившуюся ситуацию, и мы совместно прикинули план по развитию торговли. Артефакт Мокоши работал так, что о деревне забывали, только если непосредственно её видели. То есть нам нужно всего лишь никого не подпускать близко к Северным Гребешкам. Ну, в принципе, туристическую отрасль я развивать и не собирался, так что ничего важного не потерял. Пока будем работать на экспорт, а дальше — действовать по обстоятельствам. На всякий случай я поставил несколько следилок вокруг деревни — чтобы знать, если к ней кто-то приблизится.
Откровенно говоря, дел в Гребешках было много, и все требовали внимания — сельскохозяйственную деятельность я не смог совместить с учёбой в Академии, как бы ни старался. Ну ничего… Сейчас привезу ударниц труда, будущих студенток и просто очень красивых девушек. Я вздохнул, вспомнив, как выглядели Лера и Вера, когда я видел их в последний раз. Такого никто не заслуживает. Грёбаные рабовладельцы, чтоб их Изнанка сожрала! Ну ничего — очень скоро правосудие Российской Империи отправит их на сибирскую каторгу. Самое то для кровожадных нелюдей. Я специально отследил участь этих тварей — и если бы они взятками и угрозами выбили себе путь на свободу, то без сомнения бы их убил.
Напевая весёлый мотивчик, я направился на остановку. Гм, было бы неплохо приобрести автомобиль — сейчас он мне по карману. Но сперва придётся сдать на права, так что… пока общественный транспорт — наше всё. За несколько часов я добрался до Ипатово, районного центра Гребешковского района, где в больнице лежали Лера и Вера. Больше покушений не было, все спасённые рабы спокойно лечились и ждали выписки.
Я зарегистрировался на административной стойке и симпатичная медсестра проводила меня к палате.
— Привет, — я постучал по дверному косяку и заглянул в приоткрытую дверь, закрыв глаза. — Все одеты?
— Да, входи, — раздался тихий переливчатый, словно колокольчик, голос. Я открыл глаза и шагнул внутрь. Вера — её рыжие волосы блестели под последними лучами заходящего солнца — сидела у окна и вязала, а Лера лежала на больничной кровати и держала перед собой книгу. Её глаза были испуганно расширены: она сильно волновалась.
— Мне сообщили, что вас можно забирать, — бессовестно соврал я. На самом деле с врачами я связь не поддерживал. Только заплатил докторам, скажем так, в частном порядке, чтобы девушек лечили качественно и старательно, и немного припугнул, чтобы не попытались меня надурить. А всю информацию собирал уже через Тень, которая постоянно караулила Веру и Леру.
— Нам значительно лучше, — Вера улыбнулась и отложила вязание. — Спасибо. Мы ещё ничего не сделали, даже клятву верности не принесли, а ты уже потратил на нас деньги. Удаление шрамов ведь не входит в медицинскую страховку, — она покрутила перед собой рукой. — Я думала, что стану такой… уродкой. Но ни одного следа не осталось. Правда, спасибо.
— Почему ты ему веришь? — прошептала Лера и настороженно села, бросив книгу на тумбочку. — Может, он вылечил нас, чтобы подольше поиздеваться. Веселее ломать целые игрушки.
— По опыту говоришь? — насмешливо изогнул брови я.
— Не слушай её, — вмешалась Вера. — Это она тебе написала. Но ты очень долго не приходил, и за это время можно многое надумать. Моя сестра накрутила себя. Немудрено, она ведь тебя не видела, когда ты приходил в больницу.
— Не говори за меня! — огрызнулась Лера, покраснев. — Я вообще-то здесь!
— Ну так говори за себя самостоятельно, — я усмехнулся. — Ты готова принести мне вассальную нерушимую клятву?
Сёстры схлестнулись взглядами, лицо Леры на секунду исказилось от страха, но она всё-таки с трудом выдавила:
— Да, готова.
В отличие от обычной вассальной присяги, нерушимая вассальная клятва не требовала присутствия юриста и заполнения специальных бланков. Всё делалось по старинке — через магию и кровь. Порезать ладонь, произнести клятву и отдать частичку магии своему будущему сюзерену — и готово, ты фактически становишься его вечным рабом. Я видел, что Лера основательно себя накрутила — она держалась особняком и была очень напряжённой. Поэтому я решил расставить все точки над «ё».
— Садись, — велел я и указал на стул передо мной, когда Лера отступила в дальний угол палаты и застыла там, сверкая глазами в вечерних сумерках, словно дикая кошка. Она опустилась на кровать рядом с сестрой, и я продолжил: — Ваша задача — развивать мою деревню. Местечко глухое, далеко от цивилизации, но специально для вас я подключу духовку. Вы будете не только управлять деревней и вести мои дела, но и учиться. Вот, специальности на выбор, — я вытащил из кармана листочек и передал его Вере. — Когда построят мой особняк, вы должны будете его обставить. Хоть сами придумайте, хоть дизайнера наймите, мне всё равно. Подробно объясню на месте.
— Трахаться с тобой не буду! — вдруг выпалила Лера, а её сестра вздохнула и закатила глаза.
— Больно ты мне нужна, — осклабился я. — Мне в работниках нужны ум и смекалка, а не первичные половые признаки. Собирайтесь, нам ещё надо успеть на автобус.
Я отвёз их в Северные Гребешки, познакомил с Крабогномом, строителями и старостой и кратко описал, что происходит в моей деревне. Лера, которая до сих пор старалась держаться от меня подальше и едва ли не шарахалась от каждого резкого движения, даже позабыла о страхе — настолько была удивлена. Особенно её впечатлили Мокошки, а сразу следом — по крысе в каждом кармане. Я выдал им деньги на первое время, попрощался и побежал на остановку — ловить автобус до Краснодара. На часах уже было десять вечера, а мне завтра вставать к первой паре. Эх, тяжела студенческая жизнь…
Добрался до Академии я в час ночи и, зевая, поспешил в общежитие, но не успел я дойти даже до главного входа, как земля вздрогнула и заходила ходуном. Вдоль периметра Академии вспыхнули красные лампочки, а по всему Краснодару взвыли сирены, а изо всех громкоговорителей прогремело:
— Внимание! Открылась Трещина!
Глава 21
По всему городу разносилось сообщение о чрезвычайной ситуации:
«…внимание! Комендантский час в связи с открытием Трещины! Жители Краснодара, сохраняйте спокойствие и не поддавайтесь панике! Закройте и занавесьте все окна и отойдите в глубь квартиры, предварительно собрав документы и ценные вещи. Спрячьтесь в коридоре или ванной, желательно у несущей стены, и ждите дальнейших указаний! Если Трещина закроется, вас проинформируют повторной сиреной и сообщением. Если Трещина расширится, будет подан сигнал об общей эвакуации! Пожалуйста, соблюдайте рекомендации!»
Всех студентов Академии собрали во дворе. Я протиснулся сквозь толпу к Егору и Кристине, которые сонно потирали глаза и зевали. Помятые, с отметинами от подушек на щеках — видимо, они уже спали, когда затрезвонила сирена. Егор вообще забыл впопыхах переодеть верх от пижамы — плюшевую рубашку с рисунком в виде зайчиков и медведей. Мимо нас пробежал отряд охраны, подгоняемый Виктором Викторовичем. Директор Академии на ходу перебирал какие-то документы и бормотал что-то себе под нос. Он уже почти скрылся за углом Академии, не обратив внимания на студентов, но потом словно опомнился и вернулся обратно.