Повелитель теней. Том 2 (СИ)
— Твои условия?
— Всего два, но подкреплённых нерушимой клятвой на крови. У меня как раз всё готово, — я помахал порезанной ладонью. — Во-первых, вы предоставите князю Пожарскому всю информацию, которая у вас есть о Психотрониках и оракулах. О том, как скрыть этот дар и как его раскрыть. О том, как его использует государство. Вы будете держать связь с князем Пожарским и помогать ему. А во-вторых, я возьму с вас долг жизни, который вы вернёте по моему требованию.
— Хорошо, — он встал, пошёл к окровавленному канцелярскому ножу, взял его и вернулся ко мне. — Давай побыстрее с этим закончим. Мне ещё разбираться с полицией.
Спустя несколько минут я покинул ректорат и направился в свою комнату. Последние дни выдались напряжёнными, самое время — хорошо отдохнуть. Но я не успел даже дойти до общежития — мои размышления прервал телефонный звонок. На экране высветилось: «Григорий, Квартал». Подрядчик, которого я нанял, чтобы построить особняк на берегу озера в Северных Гребешках. Да чтоб меня Изнанка сожрала! Чуть меньше недели осталось до оговоренного срока — либо я расплачусь за особняк, либо строительные работы закончатся.
— Здравствуй, Григорий, — поздоровался я.
— Привет, Марк, — тот неловко откашлялся и сказал: — Звоню, чтобы узнать, не забыл ли ты о нас. Работу не приезжаешь проверять, деньги не платишь. Испарился. Нам вообще на тебя рассчитывать или закругляться?
— Рассчитывай, рассчитывай. Пропал, потому что дел было очень много, извини. А остаток суммы переведу тебе в конце недели. Раньше не получится, потратился.
Мы перекинулись ещё парой слов, и я положил трубку. Ну что же… Придётся прибегнуть к проверенному способу — снова выступить на Арене. Только на этот раз не Московской, а Краснодарской.
* * *Несколько часов спустя, Краснодарский особняк князя Голицына.
Служанка робко постучала в кабинет князя Голицына и, услышав громкое «Войдите», повернула дверную ручку и шагнула внутрь. В комнате горел приглушённый свет, князь лежал на диване, а полуобнажённая девушка массировала ему ноги.
— Вам письмо, — смущённо произнесла служанка, протянула князю конверт и поспешила выйти.
— Гм, что это у нас? — расслабленно пробормотал Голицын и вытащил из конверта исписанный лист бумаги. — О, Познанский, наконец, соизволил прислать доклад? Опять ничего полезного? Гм…
Князь вчитался в письмо, и с каждой строчкой его глаза расширялись всё сильнее и сильнее.
' …Ломоносов растрепал всем друзьям, что собирается повторить свою московскую авантюру и выйти на Арену. Конечно, мне и тем двоим кретинам (Кошкину вроде как исключили из Академии) он рассказал это всё по большому секрету и просил никому-никому не проболтаться. Особой тайны в этом нет, ведь Ломоносов сказал, что скоро об этом узнает весь Краснодар, чтобы на этот бой пришло много-много народа. Тайна в другом — он собирается поставить на свою победу все свои деньги. Говорит, что займёт у своего дяди из Берлина, князя Прусского, крупную сумму. Это тоже большой секрет.
Также краем уха я подслушал телефонный разговор, в котором Ломоносов согласился дать князю Прусскому в качестве залога всё имущество Рода. Бой должен состояться через пять дней, его соперником станет Номер Пятьдесят Семь, сражение без магии.
Господин! Прошу вас обратить внимание, что я очень рискую, когда пишу это. Ломоносов несколько раз повторил, что об этом семейном займе никому, кроме нас, не рассказывал. Пожалуйста, как только вы воспользуетесь этой информацией, как только окончательно уничтожите Ломоносова — прошу! заберите меня из Академии к вам в услужение. Обещаю, я стану вашим самым преданным слугой и самым верным вассалом. Род Познанских умирает, и я готов сделать всё для его выживания. Мне больше некуда обратиться. Пусть я не видел вашего лица и не слышал вашего имени, одно известно мне точно — вы моя последняя надежда.
Геннадий Познанский'.
Голицын растянул губы в ликующей улыбке. Ломоносов загнал себя в угол. Он либо не знает, что ещё не имеет права распоряжаться имуществом Рода, либо решил надурить князя Прусского. Но в любом случае это позволит взять реванш после провала Псевдо-Ярослава. Если Ломоносов проиграет, то Голицыну не составит труда доказать его никчёмность и через суд добраться до Родового особняка Ломоносовых. А если Ломоносов выиграет… Голицын негромко рассмеялся и набрал номер своего пиарщика. Он знал Пятьдесят Седьмого, одно время только на него и ставил. В голове князя складывался план. Если Ломоносов выиграет, то его осудит вся Российская Империя. О да! Хоть так, хоть эдак — это будет сокрушительный удар по репутации гадкого мальчишки!
Благодаря крошечной лазейке в законах Российской Империи и своей покойной жене — двоюродной сестры бабки племянницы матери последнего Ломоносова — Голицын уничтожит Марка Ломоносова. Сперва докажет, что тот — никчёмный транжира и болван, а потом предложит себя в качестве бережливого владельца имущества Ломоносовых.
Глава 15
Краснодарская Арена, кабинет управляющего.
Управляющий Краснодарской Арены, Аркадий Парлин по прозвищу Крыс, удовлетворённо откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Он уже обзвонил всех рекламщиков — через полчаса по радио и телевидению пустят сенсационную новость: Ломоносов снова выйдет на Арену! Крыс был наслышан о том, какую прибыль получил управляющий Московской Ареной — везёт же дуракам! Крыс терпеть не мог этого наглого карлика, который вечно переманивал к себе лучших бойцов. И надо же было, чтобы Ломоносов припёрся именно к нему! О деньгах, заработанных в тот день Московской Ареной, ходили легенды. А ведь у карлика почти не было времени, чтобы заманить народ, тогда как у Крыса — целых четыре дня!
Он с предвкушением потёр руки — Крыс собирался оправдать своё прозвище, которым вообще-то гордился. А что? Крысы — умные и хитрые существа, которые отлично адаптируются к новым условиям. Завтра о бое Ломоносова и Пятьдесят Седьмого будет знать весь Краснодар. Да что там! Вся Российская Империя! Крыс задумался — нужно было создать имидж каждому из бойцов, чтобы каждый зритель выбрал того, кому сможет сочувствовать, за кого сможет переживать и… на кого поставить ставку. Его размышления прервал телефонный звонок.
— Да! — рявкнул в трубку Крыс, но тут же его тон из резкого и грубого изменился на ласковый и угодливый: — Здравствуйте, Андрей Петрович. Как же не знать? Как же не знать? Все знают великий Род Голицыных. Что вы хотели, Андрей Петрович? Что? Но Пятьдесят Седьмой — ловелас и пьяница, об этом даже в газетах писали. Да-да, я понимаю, но и вы поймите, стоит копнуть, как всплывёт на поверхность, что он своих детей навещает раз в год… Что? Да-да, понимаю, но… — он замолчал и вслушался в отрывистую речь на той стороне провода, изредка кивая. — Да-да, понимаю, будет сделано.
Крыс отложил телефон и уставился в потолок, постукивая пальцами по подлокотнику.
— Где наша не пропадала? — наконец пробормотал он. — Люди любят трогательные истории. Главное, заткнуть бывших жён Пятьдесят Седьмого… Достаточно будет на пять дней. А дальше — пусть говорят, что хотят. На Ломоносова же поднимем старые сплетни, приукрасим и выбросим в желтушные газетки. Больше, чем трогательные истории, люди любят скелеты в шкафу, — он хлопнул по столу и встал. — А Пятьдесят Седьмому пригрожу увольнением, чтобы не устроил очередной дебош! Отлично, отлично… Князь Голицын будет доволен.
Он потянулся к телефону — обзванивать рекламщиков по второму кругу, с новыми указаниями.
* * *Мне нужна была крупная сумма, чтобы сделать ставку на Арене, — чем больше ставка, тем больше выигрыш. У меня оставались кое-какие сбережения, но при всём желании их не превратишь в половину особняка — этих денег хватит разве что на ежедневные расходы. Первое решение, которое пришло мне на ум, — кредит. Но в государственном банке мне сразу же дали от ворот поворот. Если точнее — предложили небольшой кредит, на который можно было купить чайник, да и тот бюджетный. И посоветовали создать хорошую кредитную историю — то есть брать мелкие кредиты в течение целого года. Совет, может быть, и хороший, но какой мне от него толк?