Повелитель теней. Том 2 (СИ)
Подорванный автомобиль директора всё ещё стоял на заднем дворе Академии — его спрятали подальше от любопытных глаз, за хозяйственными постройками. Его самую малость покорёжило, с одной стороны подкоптило стёкла, но в остальном он был целым — всё-таки в основном бомба «Квазимодо» направлена на органическую материю, то есть — человека. Я накинул на себя лёгкую маскировку — простейший отвод глаз — и сконцентрировался на энергетических полях, окутывающих машину. Это была сложная магия, я не мог её безнаказанно использовать в нынешнем состоянии — топлива, полученного от кристаллов, уже не хватало, поэтому мне пришлось потратить около трёхсот Теней.
Проблема заключалась в том, что отслеживать «действующие» магические волны относительно просто — то есть когда заклинание непосредственно создаётся или срабатывает. А вот «унюхать» следы, когда заклинание давным-давно рассеялось, — это уже довольно сложно. В предыдущем мире, в моей прошлой жизни, такое умели человек сорок на всей планете.
Сосредоточившись, я подключился к энергетическим полям — их было очень много, так как после взрыва машину трогали и спасатели, и врачи, и полицейские, и любопытные зеваки. Мне понадобилось минут сорок, чтобы обнаружить место, где была прикреплена бомба. Энергетические нити переплетались, слипались и запутывались в клубок, но мне всё-таки удалось с трудом выделить одну определённую нить — она появлялась везде с завидным постоянством, и что самое главное — опутывала место, где была бомба, зеленоватым коконом. Я направился по её следу — зелёная нить привела меня в здание Академии и долго водила по тёмным коридорам перед тем, как завернуть в преподавательское общежитие. Нить указала мне на неприметную деревянную дверь.
Я прислушался. Внутри никого не было. Я открыл замок и проскользнул внутрь.
— Крабогномище!
— Да, великан-хозяин-друг? — зловредный дух моментально соткался передо мной и щёлкнул клешнями.
— Изучи здесь каждую вещь на ауру смерти. Ну, помнишь, как в поезде?
Пока он сканировал комнату, я обыскал полки с документами и нашёл документы на имя Алины Юрьевны Селивановой. Лысая? Гм, неужели она всё это устроила? А ведь выглядела вполне адекватной, хоть и строгой преподавательницей. Методы отбора у неё, конечно, были спорные, но в целом… Мои подозрения подтвердились, когда Крабогном скинул мне под ноги ингредиенты для создания «Квазимодо» и губную помаду. Я поднял золотой тюбик, открыл и принюхался. Вроде бы ничего. Может, из неё выскакивает отравленное лезвие?
— Яд, — подсказал Крабогном. — Лишать магии, делать сумасшедшим.
— Спасибо, — поблагодарил я и отпустил его. На пол шлёпнулась красная фишка казино. Лысая любит азартные игры? Неважно. Я отмахнулся от ненужных мыслей и просканировал губную помаду. Благодаря подсказке Крабогнома я смог обнаружить яд, который назывался «Дыхание смерти». А у Алины Юрьевны богатая фантазия — это ведь очень редкий яд, и его действие очень и очень мучительно. Сложно представить, каким никчёмным будет чувствовать себя маг, который полностью потеряет свою магию, а потом — здоровье и физическую силу. Противоядие готовится больше полугода, и его сложно достать.
За дверью раздались громкие шаги, забренчали ключи, повернулся замок, и дёрнулась дверная ручка. Я, спрятав тюбик губной помады в карман и запнув под кровать остальные улики, на автомате накинул на себя иллюзию — теперь меня невозможно было отличить от директора Академии.
В комнату вошла Алина Юрьевна и с недоверием на меня уставилась:
— Что вы здесь делаете?
Я скрестил руки на груди, состроил скорбное лицо и произнёс:
— Мне всё известно.
— Как жаль, что мне ничего неизвестно и я не понимаю, о чём вообще идёт речь, — едко усмехнулась Алина Юрьевна, бросила ключи на стол и скопировала мою позу. — Мой рабочий день закончился, так что, пожалуйста, говорите, что вам нужно, и позвольте мне отдохнуть.
По её лицу пробежало странное выражение — словно она хотела одновременно и убить меня, и трахнуть. На меня обрушилось осознание — вся эта каша заварилась из-за неразделённой любви. Жестокая и беспощадная месть за равнодушие! Теперь я понимал, на чём можно сыграть, и решил выяснить подробности.
— Вы разбили мне сердце! — строго рявкнул я. — Вы подставили мою сестру!
— Да вы, кроме неё, никого не видите! — закричала Алина Юрьевна. — Признайтесь честно, между вами что-то большее! Это не любовь брата к сестре! Из всех женщин вы замечаете только её! Да и к тому же… Вы умудрились выкрутиться! Подставили несчастную девчонку!
Я патетично закатил глаза и произнёс:
— Вы не понимаете! Отношения на работе не приведут ни к чему хорошему! Вы тоже мне нравились, но я скрывал это ради нас двоих! Боги, я был готов простить вам даже сестру, но… Вы решили отравить меня! Разве можно убить человека, которого любишь?
— Я вас люблю, люблю! — горячо заверила меня Алина Юрьевна, нервно провела рукой по своей лысине и с лёгким сомнением спросила: — Я вам правда нравлюсь?
— Я вышлю свою сестру подальше от Академии, чтобы успокоить ваше буйное сердце! — я вошёл в роль и нёс откровенную чушь, но, видимо, Лысая так долго хотела услышать эти слова, что без раздумий в них поверила. — Но какой от этого прок? Вы отравили меня! Я медленно и мучительно умираю! Нам никогда не быть вместе!
— У меня есть противоядие! — Алина Юрьевна бросилась к столу, вытащила из верхнего ящика голубой стеклянной флакончик и, прежде чем я успел отстраниться, схватила меня за руку. Иллюзия медленно развеялась. Алина Юрьевна окаменела, вытаращилась на меня и прохрипела: — Ломоносов⁈
Глава 14
— Ломоносов⁈
Мысли заметались в голове, как бешеные птицы, — я просчитывал наилучший вариант, как поступить в этой ситуации. Сразиться? Неразумно. Вероятность высока, что я могу её победить, но для этого мне придётся потратить очень много Теней, к тому же я могу случайно исчерпать энергетический резерв и получить истощение. А его последствия на практике я изучать совершенно не желаю — и так только-только собрал воедино раздробленное магическое ядро. Значит, этот вариант отметаем. Какой там следующий?
Бежать? Тоже дурно пахнет — если я сбегу, поджав хвост, как перепуганная дворняга, то это будет грозить мне бо-о-о-о–ольшими неприятностями. Во-первых, Лысая спокойно уберёт все улики из своей комнаты. А во-вторых, она либо подбросит их мне, либо просто и без изысков пойдёт к директору и пожалуется, что ужасный Марк Ломоносов тайно проник в её комнату. И здесь меня можно будет обвинить хоть в краже со взломом, хоть в каких-нибудь извращениях. А отчисление в мои планы пока не входит, как и тесное общение с полицией.
Всё это пронеслось у меня в голове за долю секунды. Перед глазами словно вспыхнула лампочка — меня озарило! Я воспользовался ступором Лысой и на пробу бросил в неё шар Замешательства — лёгкое ментальное заклинание, которое мешает ориентироваться в пространстве и путает мысли. Благодаря усилению, полученному от Ледяного Дракона, у меня получилось незаметно пробиться через ментальную защиту Лысой — она покачнулась, словно от несильного толчка, и её глаза на мгновение стали растерянными и расфокусированными. Отлично!
Я вырвал из её ладони голубой стеклянный флакончик с противоядием и рванул в коридор. Чуть замешкавшись, Лысая бросилась за мной. Громко топая и чуть не сбив какого-то старикана, мы пробежали по общежитию преподавателей и вылетели на общую территорию: справа находилась лестница на второй этаж, а слева — коридор, который вёл к чернокнижникам. Я помчался прямо — вдоль учебных аудиторий — и свернул на первой попавшейся развилке. Ещё шли пары, так что студентов мы не встретили. Лысая немного отстала, поэтому я успел нырнуть в нишу и накинуть на себя иллюзию — теперь вместо меня на этом месте стояла фарфоровая ваза на подставке.
Лысая пролетела мимо и растерянно остановилась — не могла понять, куда я делся. Незаметно выскользнув из ниши, я огрел её новым зарядом Замешательства и снова примерил облик Виктора Викторовича. Лысая дошла до угла, выглянула, вернулась обратно и, наконец, увидела меня — из-за эффекта Замешательства она не поняла, что перед ней стоит фальшивый директор. Видимо, настоящее и прошлое совершенно смешалось у неё в голове, потому что она воскликнула: