Повелитель теней. Том 2 (СИ)

— Судьбу невозможно изменить, а то, что видят оракулы, — это судьба. Сложно объяснить, но… — мужчина задумался. — В общем, то будущее, о котором никто не знает, ещё можно изменить. Или, во всяком случае, тешить себя надеждой, что у тебя это получится сделать. А вот увиденное… Оно нерушимо. Психотроники говорят, что спасают тысячи жизней, предотвращая катастрофы. Это ложь. Они просто… подстилают соломку. Уменьшают последствия.
— У вас ни разу не получилось изменить то, что вы увидели?
— Нет. Ни разу. Всё, что бы я ни делал, приводило к результату, которого я пытался избежать.
Внезапно одна из Теней, которая обыскивала Карасунский район, отправила мне сигнал, наполненный радостью и ликованием. У меня в голове зазвенело восторженное: «Нашла, нашла, нашла, нашла!» Я подключился к Тени и осмотрел место, в котором она находилась. Подъездная дорожка к старому частному домику — выбитые стёкла, обшарпанные стены, заросший сорняками огород. А вот позади домика возвышалось трехэтажное современное здание из стекла, металла и бетона — только его никто не видел. Тень прошмыгнула внутрь трёхэтажки и пробежалась по всем этажам. Вроде бы стандартные офисы, ничего примечательного. Я заставил Тень изучить всё подробнее, и на четвёртом круге она всё-таки обнаружила скрытый проход в подвальное помещение.
Там располагались лаборатории. В первых комнатах над пробирками и компьютерами колдовали учёные в белых халатах, а чуть дальше располагались палаты — в основном пустые, только в двух из них лежали пациенты. Одной их них была Маша — она сидела на кровати и смотрела в пустоту глазами, в которых не было ни капли сознания. Врач и медсестра двигали её как куклу, устраивая поудобнее. Уложив её и накрыв одеялом, они отошли к металлическому столику, на котором лежал журнал в твёрдой обложке, и тихо заговорили.
— Вы записали все предсказания? — спросил врач. — На диктофон, в журнал и на видео?
— Конечно, — с оскорблённым видом ответила медсестра. — Старший Психотроник наблюдал всё в режиме реального времени и уже запросил все материалы. Назвал девочку многообещающей.
— Замечательно, — ухмыльнулся врач. — Надеюсь, нам выпишут премию за переработки.
Продолжая перешёптываться, они покинули палату. У меня же всё внутри похолодело — Маша произнесла предсказания! Если её отец прав, то я просто ничего не смогу сделать… Но кто сказал, что не попытаюсь? Тень запрыгнула на металлический столик и открыла журнал, перелистнула на последнюю страницу. Вверху стояла сегодняшняя дата, имя-фамилия Маши, а чуть ниже красивым почерком выведены три пункта.
Сотрудница Краснодарского отделения Психотроников, Арина Геннадьевна Жмых, забеременеет в течение трёх дней;В центре Краснодара, рядом с памятником династии Романовых, сломается старый вяз;На Ставропольской улице через две недели столкнётся бензовоз и легковой автомобиль, погибнут двадцать три человека. 
— Парень? С тобой всё в порядке? — отец Маши тряс меня за плечо. Чёрт! Я так увлёкся, что совсем забыл, где находится моё реальное тело.
— Всё в порядке. Просто бессонная ночь, — на секунду я задумался, чтобы рассказать ему, где находится Маша, но отмёл эту мысль. Во всяком случае пока. С него станется, ещё бросит военный отряд на захват лаборатории Психотроников. Мне нужно время, чтобы придумать план. Как поступить правильнее — выкрасть Машу или попытаться пойти против судьбы, совершить невозможное и нарушить все предсказания? Я перевёл взгляд на Машиного отца: — Как с вами можно связаться?
— Позвони и тебя привезут сюда, — мужчина протянул мне визитку.
Я покинул беседку и пошёл к воротам, где меня встретил знакомый водитель. Он молча открыл передо мной дверцу автомобиля, подождал, когда я заберусь внутрь, и занял водительское место. Всё повторилось — чёрные стёкла, непроницаемая перегородка, полная изоляция. Через десять минут меня высадили неподалёку от Академии. Стараясь выглядеть невозмутимым, я пошёл в общежитие, в свою комнату, и взял сумку с зелёнкой. Следующий пункт назначения — Храм. Кому как не Богине знать, как победить судьбу?
 
Я добрался до ближайшего Храма за рекордные пять минут, высидел небольшую очередь — днём да ещё и в будний день желающих поболтать с Богами было гораздо больше, чем вечером выходного — и, затаив дыхание, зашёл в ритуальный зал. Засунул руку в сумку, взял щедрую жменю зелёнки, шлёпнул её на алтарь и произнёс ритуальные слова. Видимо, мои подношения усилили Марену, потому что в этот раз она выбралась из Изнанки гораздо быстрее. Она была как всегда прекрасна — но в этот раз я отметил это вскользь, некогда было любоваться Богиней.
— Помоги нарушить предсказание, — сказал я.
Марена явно хотела возмутиться моей наглостью и непочтительностью, но замолчала, когда поняла, насколько я взвинчен.
— Предсказание оракула? — уточнила она.
— Да.
— Никак. Кости брошены, — непонятно ответила она и пояснила: — Когда-то давно судьбой управляла моя сестра, Мокошь. Но в её подчинении было очень много всего. Она следила и за урожаями, и за землё, и за водой, и за любовью, и за прядением… Поэтому она решила создать себе слуг, Мокошек, и отдала им управление судьбой. Они должны были быть честными и справедливыми и всегда поступать по правде, но Мокошь была слишком занята и не уследила за их становлением. Выросли Мокошки азартным донельзя, не выпускали игральных костей из рук. И судьбу людей начали решать не по заслугам, а по броскам костей.
— Оригинально, — пробормотал я.
— Оракулы видят только те события, на которые уже брошены кости, — вздохнула Марена. — Их нельзя изменить.
Я поднял на неё взгляд и, растянув губы в слегка безумной улыбке, спросил:
— А ты знаешь, где сидят эти Мокошки?
— Зачем тебе? — с подозрением прищурилась Марена.
— Хочу сыграть с ними несколько партеек.
  
Глава 11
 
Марена посмотрела на меня с лёгким удивлением и приподняла брови. В её глазах, которые в тусклом храмовом освещении казались серебряными, мелькнуло восхищение. Но Богиня сразу же сморщила миленький носик и отвернулась.
— Люди всегда найдут свою выгоду, — пробормотала она. — Даже там, где, казалось бы, всё решено, они умудрились подловить судьбу и воспользоваться её неточностью.
— Ты о Психотрониках? — я заинтересованно подался вперёд.
— В моё время их называли по-другому, — вздохнула Марена. — Как их только не называли… Мокошь потому и сплавила свои обязанности слугам, что судьба — эфемерная штука, даже среди Богов о ней велись постоянные споры. С точными науками куда легче, а здесь — от судьбы одного человека зависят судьбы нескольких сотен. Изменение всего лишь одной детали может привести к огромной лавине перемен. Если появится выбоина в месте, где её быть не должно, то из-за неё сломает ногу человек, который не должен был сломать ногу. Он не встретится со своей женой, и на свет никогда не родится его сын.
— Но если выбоина в асфальте появилась, то откуда мы сможем узнать, что этот ребёнок вообще должен был родиться?
— Сложно объяснить, просто… — Марена замялась, подбирая слова. — Просто Боги чувствуют заложенный ход событий. Понимаешь, Мокошки бросают кости не на все события. На самом деле эти создания весьма капризны и отличаются чрезмерным озорством. Множество судеб попадает под их игральные кости, но остальные… Достраиваются, — палец Марены засиял золотым светом, и она нарисовала на алтаре с десяток точек, выстроенных прямо, друг за другом, и указала на них: — Эти точки не соединены, но ты ведь можешь достроить линию? Точки — то, что нельзя изменит, кости брошены. Всё, что находится между ними, — вариативно.
— Люди — владельцы собственных судеб, и в то же время всё, на что бросили кости Мокошки, нерушимо. Парадокс, — прошептал я озадаченно. Было тяжело уложить в голове эту информацию. — Парадокс, который используют Психотроники, — я встряхнулся и посмотрел на Марену. — Получается, если, например, оракул увидит, как в ювелирный магазин заходит грабитель, начинает стрелять во все стороны и убивает одного из покупателей, то смерть предопределена только ему? Оракул может обратиться в полицию, ювелирный магазин закроется и тем самым спасёт остальных посетителей?