Невольница. Книга 2

— А сейчас я оставлю тебя… Вернусь в наш дом, увижу свою комнату, постараюсь вновь обрести точки опоры… Может, зайду к соседке. Как думаешь, она меня вспомнит? Посмотрим…
С легким сердцем я встала и попрощалась с могилой, которая ждала меня столько лет и наконец дождалась.
Заметив меня, Эшер убрал телефон и устремил на меня свои стальные глаза.
— Мы можем идти, — сказала я, подходя ближе.
— Ты уверена?
Я обернулась на могилу матери.
— Ей наверняка надоело меня слушать, — спокойно пошутила я. — Поэтому да, возвращаемся.
— Хорошо.
Когда Эшер взял меня за руку, сердце встрепенулось. Я с улыбкой подняла к нему голову.
Я рассказала маме о тебе…
Он обнял меня за плечи, и я прижалась к нему. Я люблю его. Я всем сердцем влюблена в Эшера Скотта. И благодарна ему за все.
Сидней, 20:00
После похода на кладбище мы вернулись в особняк передохнуть. Теперь с новыми силами мы подходили к дому моего детства.
— Жрачка здесь странная, — заметил Эшер, потирая живот. — Пицца застряла где-то посередине.
— Скажешь Бену, что тебя отравили, — хмыкнула я, поднимаясь по ступенькам на крыльцо.
— Он мне звонил, пока ты спала. И заклинал проверить, нет ли змей в туалете.
Хихикнув, я вставила ключ в замок. В доме по-прежнему царила темнота. Я нахмурилась, почувствовав странный запах. Горький, как смесь яйца и мускуса.
Эшер закрыл за мной дверь и пробормотал:
— Черт, пить охота.
— Кажется, я видела вчера бутылку воды на кухне, — сказала я, направляясь туда. — А если нет, то есть вода из-под крана.
— Сама пей! Ты хочешь совсем меня угробить? — воскликнул Эшер. — Мало мне пицц…
Он внезапно замолк, глядя на раковину. У меня пересохло в горле, когда я тоже заметила посуду на столешнице. Вчера ее там не было.
Эшер резко рванул меня к себе за спину, когда раздался шум. Он вытащил пистолет и направил его на незнакомца, который шел к нам тяжелыми шагами.
Тяжелые шаги…
У меня вырвался крик ужаса. На кухню вошел вооруженный мужчина, и сердце ухнуло в пятки, когда наши глаза встретились. Это лицо… Нет… Нет, это какой-то кошмар. Я застряла в одном из своих кошмаров…
Мои пальцы вцепились в руку Эшера, а взгляд не отрывался от татуировки на предплечье мужчины.
От татуировки, которая была у Лиса.
Глава сорок первая Лис и мышка
Эшер
— Кто вы?
Я повторил вопрос, глядя на мужика лет пятидесяти с ружьем, готового выстрелить в любой момент.
Но его взгляд был устремлен не на меня, а на Эллу. Он, не скрываясь, разглядывал ее, словно уже видел раньше.
Она его знает?
Элла сжимала мне руку так сильно, что делала больно. Направив ствол на незнакомца, я повторил вопрос:
— Последний раз спрашиваю: кто вы?
— Вы заявились ко мне в дом и спрашиваете, кто я? Наглости вам не занимать.
К нему в дом?
У Эллы вырвался громкий всхлип. Я не мог себе позволить повернуться к ней, потому что не должен был отводить взгляд от мужчины, хотя и чувствовал, как она прижимается ко мне в поисках защиты. Ее трясло, а значит, они с мужиком уже пересекались.
— Ты его знаешь?
Кроме панических всхлипов, иного ответа я не дождался.
Я тут же снова сосредоточился на человеке, который повел дулом ружья. Я взвел курок, испепеляя его взглядом, а он насмешливо мне ответил:
— Конечно, она меня знает, верно ведь… моя мышка?
Она захлебнулась от ужаса и спряталась у меня за спиной, отчего моя ярость подскочила на несколько порядков. Я не знал, кто этот тип, которого забавляла ситуация. Он еще не понял, но сейчас истекали последние мгновения его жизни.
— Я-я х-хочу… уй-уйти, — тихо прорыдала Элла.
Я не понимал ее реакции. Последний раз она вела себя так, когда увидела Эрика.
 
Да кто он такой, этот хер?
— Я долгое время думал, что ты ко мне никогда не вернешься, моя мышка… Но ты ведь меня не забыла, правда?
Она плакала все сильнее.
— Прекратите с ней разговаривать, — рявкнул я, чувствуя, что теряю самообладание.
— Глаза у тебя все такие же красивые… Ты выросла, — продолжал этот козел, разглядывая ее. — Ты все больше становишься похожей на мать…
Он в упор меня не замечал. В ярости я нажал на курок. Пуля ударилась в стену рядом с ним, но он и ухом не повел, все такой же холодный и мерзкий. Он продолжал разглядывать Эллу, направив на нас ружье. Он даже не подумал поставить его на взвод или пригрозить мне стволом.
Может, оно не заряжено.
— Ты промахнулся, паре…
— Я никогда не промахиваюсь, — ледяным тоном перебил я. — И не вынуждайте меня это доказывать.
— Как ты нетерпелив, мой мальчик! Значит, моя мышка ничего обо мне не рассказывала? — усмехнулся он. — А ведь мы с ней были очень близки. Она тебе ничего не сказала?
— Дайте нам уй-уйти…
«Моя мышка». Почему он так ее называет?
— Ты уже хочешь уйти? Мы только начали играть… Ты ведь соскучилась по нашим играм?
Элла разразилась рыданиями и прижалась ко мне, повторяя раз за разом одно слово — «шкаф».
— После школы она любила поиграть со мной в гостиной на диване. Верно, моя мышка?
— Кто вы ей?
Нехорошая улыбка скользнула по его губам.
— Я был дружком ее матери. Та уехала и увезла мою мышку далеко от меня. Мне было грустно без тебя, а ты ведь не любишь, когда мне грустно?
— Эшер, пож… пожалуйста, давай… давай у-уйдем… Пожалуйста… Отпустите… нас… П-позвольте… у-уйти…
В глазах мужчины я видел что-то вроде радости, словно он смаковал страх моего ангела. Я не знал, почему она его боялась, но невольно представлял себе худшее. Он улыбнулся, оскалив желтые зубы, потом опустил оружие.
Что он делает?
— Зачем тебе уходить? Ты только-только вернулась домой. Разве ты по мне не скучала, а? Твой друг угрожает мне, моя мышка… а ты ведь знаешь, что бывает, когда мне угрожают…
— Опусти пистолет… Опусти пистолет, Эшер, — тихо прорыдала Элла.
У меня глаза полезли на лоб. Она что, серьезно? Я осознал, какую власть он имеет над ней, несмотря на все эти годы. И он это знал. И этим пользовался.
— Послушай ее… Она лучше всех знает, что бывает, когда…
В качестве предупреждения я выпустил в стену еще одну пулю. Я не уйду из этого дома, оставив его в живых. Я уберу его с лица земли.
— Опять промазал.
Он усмехнулся и опустил ружье еще ниже, смерив меня презрительным взглядом. Неужели он принимает меня за любителя? Ведь не настолько же он глуп?
— Твоя пукалка меня не пугает, малыш. В следующий раз постарайся хоть попасть в меня…
Я должен его убить. Я хотел прикончить его за тот страх, который он вселил в моего ангела, но я хотел также узнать, что он ей сделал, чтобы привести ее в такое состояние.
— Что он тебе сделал? — решился спросить я, чуть наклонив голову набок, но не спуская с него глаз.
Он ухмыльнулся, словно только и ждал, когда я заговорю на эту тему. Словно он мог наконец-то напомнить ей прошлое после стольких лет ожидания. Словно он этим гордился.
— Нет…
— Элла, говори, что он тебе сделал.
Она застонала, изо всех сил вцепившись в мою руку и уткнувшись носом мне в плечо.
— Моя мышка… это наш секрет.
— А ты заткни пасть! — яростно рявкнул я. — Или я разнесу тебе череп.
Он расхохотался, и меня затопила ярость. Я доставлю себе удовольствие, убив его. Огромное удовольствие.
Мое хладнокровие истощалось с каждой секундой. В ушах звучали только рыдания Эллы и смех этого мудака. Он опасный тип. Не кровожадный, нет, но извращенный и коварный. Скользкий.
— Разнесешь мне череп? Мальчик мой, ты и стрелять-то не умеешь…
Я так и думал: он решил, что я не умею обращаться с оружием.