Невольница. Книга 2

— Я сказала, что попробую, — поправила я, вставая. — И проще сказать, чем сделать…
— А как думаешь, у тебя получится?
— С одной стороны, хорошо бы, — призналась я, глядя в окно. — Но с другой… мне не особо хочется понимать его, потому что он не особо старается объясниться.
— Знаешь, Элла, у каждого свой способ выражать себя, и Эшер намного больше открывается в действиях… чем в словах, — пояснил терапевт. — Здесь важны даже мелкие знаки внимания. Он показывает тебе гораздо больше, чем твой недоверчивый рассудок хочет признать.
Теребя пальцы, я внимала его словам.
— Не замыкайся в себе снова, Элла. Ради себя самой.
Я встретила его взгляд и кивнула, еще раз вздохнув. Иногда Эшер меня жутко утомлял.
Выйдя из кабинета Пола, я обнаружила машину Эшера на привычном месте, прямо перед входом. Забравшись внутрь, я почувствовала запах табака. Он сидел с сигаретой в зубах, запустив руку в лохматые волосы, и смотрел мне в лицо. Сердце забилось быстрее.
— Я тоже могу тебя выслушать, причем бесплатно.
Его замечание вызвало у меня улыбку, которую я скрыла, поджав губы.
— И я могу тебя выслушать.
Его глаза на мгновение расширились, потом он прикрыл веки и отвернулся.
Всю дорогу в салоне висело тягостное молчание. В лифте Эшер нажал на кнопку и прислонился к стенке рядом со мной.
Я скрестила руки на груди и кашлянула, чувствуя, что кабина поползла вверх. Мне вдруг стало неловко рядом с ним. Может, из-за того, что произошло совсем недавно в этом замкнутом пространстве.
Краем глаза я заметила, как у него мелькнула улыбка, и я тоже улыбнулась.
Вдруг лифт остановился, и моя улыбка испарилась, когда разъехались двери. Возникло знакомое лицо, и сердце ушло в пятки. Шон.
Вытаращив глаза, он посмотрел на меня, затем на Эшера. Капец.
— Вот так сюрприз! Элла!
Он зашел в лифт и обнял меня как ни в чем не бывало. Я напряглась, а Эшер, сжав зубы, отвел взгляд.
— Я…
— Где ты была? Я видел твои звонки, но, понимаешь, я так часто бываю занят, — заговорил Шон, почесывая затылок. — Ты вернулась в город?
— Н-нет, — ответила я, все еще не оправившись от неожиданности. — Я уезжаю завтра утром.
Эшер кашлянул, отстранился от меня и опять прислонился к стенке лифта. Я сглотнула, увидев его мрачное лицо. Он мог взорваться в любой момент.
— О, понимаю, — бросил Шон с притворно опечаленным видом. — А сегодня вечером у тебя найдется время?
Он метнул взгляд на Эшера, и я поняла, какую игру он затеял.
Говнюк.
— Нет, — откликнулась я, — очень много дел.
Эшер прикусил губу, чтобы сдержать улыбку.
— Но мы же должны повидаться перед твоим отъездом! — возмутился Шон.
Меня от него мутило. Его лицемерие, имевшее единственной целью задеть Эшера, было отвратительно.
— Вряд ли получится, — холодно откликнулась я, переведя взгляд на двери. — У меня другие приоритеты.
Шон замолчал. Эшер снова кашлянул. На его губах играла та же улыбочка, что и на моих.
Следующие секунды стали настоящей пыткой, пока Шон не вышел из лифта.
Едва двери закрылись, как Эшер обнял меня за талию и приник к моим губам. Наш порыв был так стремителен, что мы стукнулись зубами. Сердце бешено застучало. Я обхватила рукой его шею, и он углубил поцелуй, словно искал кислород, которого ему не хватало.
От шквала эмоций закружилась голова. Он быстро приподнял меня за ягодицы. Я ахнула от неожиданности, когда моя спина уперлась в стенку лифта.
— Я от тебя с ума схожу, Элла, — прорычал он между поцелуями.
Его торс придавил рану на моем животе, и я застонала от боли. Пыл Эшера немедленно поутих. Его дыхание эхом отдавалось в кабине, а я вдыхала запах ментола.
— Мне очень хотелось врезать ему по физиономии, — пробормотал Эшер, прислоняясь своим лбом к моему.
С моих губ сорвался смешок.
— Мне тоже, — откликнулась я.
Теперь рассмеялся Эшер. Он отпустил мои ягодицы, и я встала на ноги как раз в тот момент, когда лифт остановился у нашей квартиры. Он переплел свои пальцы с моими и потянул меня за собой.
Я направилась к лестнице, и Эшер дошел вместе со мной до спальни. Положив сумочку на кровать, я бросила на него вопросительный взгляд. Он шагнул ко мне и осторожно снял с меня куртку. Меня затопила теплая волна, когда я вспомнила слова Пола:
 
«Здесь важны даже мелкие знаки внимания. Он показывает тебе гораздо больше, чем твой недоверчивый рассудок хочет признать».
Когда я встретила его стальной взгляд, сердце дрогнуло.
Я люблю тебя…
— Я… Я не хотел тебя ранить…
— Прости, — прошептала я. — Я не хочу… Не хочу тебя торопить…
Он склонил голову набок и с улыбкой прошептал:
— Дай мне немного времени… Совсем немного…
И поцеловал меня в лоб. Я невольно закрыла глаза, а его большой палец погладил тыльную сторону моей ладони.
— Хочешь переодеться?
— Мне бы принять душ, — вздохнула я, кладя голову ему на плечо. — Но у меня не получится из-за ран.
Он обнял меня, и я прижалась к нему. Положив щеку мне на макушку, он проговорил:
— Я… Можно тебе помочь?
Сердце замерло.
— Ты хочешь помочь мне принять душ?
Он кивнул, и я задумалась, смешавшись.
— Я…
— В отличие от некоторых, я не претендую на твой шампунь, — уточнил он. — Я предпочитаю свой собственный.
У меня вырвался смешок, хотя я и занервничала.
Я кивнула, и Эшер улыбнулся. Не сводя с меня глаз, он потянул меня из спальни. Я остановилась на пороге ванной, разглядывая душевую кабину, манившую со вчерашнего дня.
Вдруг его руки легли мне на бедра.
— Позволь я поухаживаю за тобой, мой ангел, — пробормотал он, уткнувшись мне в шею.
Его пальцы медленно потянули вверх мою кофточку, и меня охватила дрожь. Тело жаждало его. Его прикосновений.
С легкой улыбкой он стащил с себя футболку. Вспыхнув, я сложила руки на груди, все еще прикрытой лифчиком.
— Можно?
Когда он просунул указательный палец под бретельку, дыхание сбилось. Взглядом он спросил у меня позволения, и я кивнула.
Его губы прикоснулись к моему плечу, пока он снимал бюстгальтер. Он поцеловал меня в плечо, а его пальцы расстегнули мои джинсы, и те соскользнули на пол.
— Все хорошо?
— Да…
Затем он снял свои джинсы и тоже бросил на пол. Теперь, когда мы оба оказались полураздетыми, атмосфера переменилась. Она стала… жарче.
Его губы скользнули к моей шее, вырвав у меня вздох.
— Надо обработать раны, — сказал Эшер.
Он оторвался от меня и достал пластыри из аптечки, оставленной врачом.
— Они водостойкие, — сообщил он, возвращаясь ко мне.
Затем осторожно отлепил марлевый компресс от моей руки, и я поморщилась. Эшер улыбнулся мне, успокаивая, и продолжил очищать рану. Потом наклеил пластырь и повторил всю процедуру с раной на животе.
— Готово, — объявил он, проверяя все в последний раз. — Осталось только…
И потянул резинку моих трусиков. Дыхание у меня стало неровным, щеки разгорелись. Эшера моя реакция позабавила.
Я медленно подцепила трусики и позволила им упасть рядом с джинсами. Эшер молча проводил их глазами.
— Тебя не смутит, если я… Если я сни…
— Нет, — ответила я, опережая просыпающийся страх. — Нет, не смутит.
Тогда он стянул с себя боксеры, неотрывно глядя мне в глаза.
Я прижалась губами к его губам в надежде забыть тревоги. Эшер обхватил ладонями мою грудь и углубил наш поцелуй, подталкивая меня к душу. Он повернул кран, и я тихонько ахнула, когда холодная вода коснулась пылающей кожи.
Он улыбнулся и снова меня поцеловал. Потеплевшая вода смешалась с поцелуем и просочилась между нашими обнаженными телами, заставив меня вздохнуть от наслаждения.
Он отстранился и снова пробормотал:
— Прости…
С комком в горле я теснее прижалась к нему. Уткнулась в ложбинку на его шее и почувствовала, как он гладит мои мокрые волосы.