Невольница. Книга 2

Потому что я собираюсь ненадолго заглянуть к твоему говнюку-соседу-цветочнику, по совместительству моему кузену, но ты, разумеется, об этом ничего не узнаешь.
— Я понимаю, и все равно…
— Я быстро, там всех дел на часок. Вернусь к половине шестого. У тебя будет время подготовиться к вечернему собранию.
Она кивнула. Меня ждет сборище мерзавцев, которых подозревают в убийстве. Кайл и Элли приедут, когда завершат задание, а Бену еще три дня сидеть в Калифорнии с Киарой. Сегодняшний вечер закончится или отличной новостью, или ужасной. Я надеялся, что никто не замешан в этом деле: по правде говоря, у меня не было ни сил, ни желания разбираться с этим дерьмом.
Мы быстро приехали на подземную парковку. Я поставил машину и вылез из нее, мой ангел — следом. Она прошла за мной к тому самому лифту, в котором рядом с Эллой у меня ныло все тело.
Мне так хотелось ее поцеловать…
Нет, мне так хотелось ее трахнуть, прислонив к стенке лифта.
Она встала рядом, и я постарался скрыть улыбку, вызванную непристойностями, которые крутились у меня в голове. Но улыбка испарилась, когда я почувствовал, что лифт останавливается на первом этаже. Что за фигня?
Двери растворились, впуская парочку с… коляской. Да блин, только не это.
Элла улыбнулась незнакомцам, что разозлило меня еще больше. Краем глаза я смотрел, как отец семейства нажимает на кнопку… Они жили на шесть этажей ниже Эллы. Когда лифт снова остановился, я ошеломленно вскинул брови. С вежливой улыбкой зашла пожилая дама. И тут случилось страшное. Младенец заканючил.
Судьба ополчилась на меня, как такое возможно?!
Я повернулся к Элле, у нее мелькнула насмешливая улыбка, а у меня уже завяли уши. Срань господня, я ненавижу детей, особенно когда они плачут.
Она достала телефон и что-то набрала на экране. Секундой позже я почувствовал, как завибрировал мой.
От Коллинз:
> Ты чего? У тебя вид… напряженный.
Что случилось?
> Мне хотелось взять тебя, прижав к стенке
этого лифта. Я не напряженный, а злой.
Я улыбнулся, когда увидел, как она выпучила глаза, читая мое послание. Потом подняла ко мне голову, и я пожал плечами.
> А с какой стати мне это скрывать, мой ангел.
> Я имела в виду младенца…
> А… Он мне мешает, как и его родители,
и динозавриха рядом.
> ЭШЕР!
> Я хочу, чтобы ты кричала мое имя и здесь…
но только не в сообщениях.
Она покачала головой и отключила телефон, не ответив, а я приглушенно усмехнулся. С глубоким разочарованием я изгнал из головы обжигающие мысли. Видимо, моим фантазиям сегодня не суждено воплотиться.
Пожилая дама покинула лифт, следом за ней супружеская парочка. Мы наконец остались одни.
Когда двери закрылись, мои инстинкты взяли верх. Я прижал ее к стенке и заглушил губами удивленный вскрик. Она ответила на мой поцелуй, еще крепче ко мне прижавшись. Кровь бурлила от желания, руки обхватили ее обнажившиеся бедра.
Хвала всем богам за то, что сегодня она надела именно это платье.
Она провела пальцами по моему затылку, и я задрожал, набросившись на ее губы. Мне ее не хватало. Сердце бешено билось от ее неровного дыхания, ног, заброшенных мне на талию, ягодиц под моими ладонями.
Охренеть, у меня на нее вставал в один миг, от единственного поцелуя.
— Я хочу тебя… — выдохнул я между поцелуями.
И почувствовал, как она вся закаменела, прижавшись ко мне. Твою мать.
Она замерла, я тоже. Вот херня, я облажался. Черт, черт, черт! Что я за мудак такой!
Но пока я переводил дыхание, ее губы снова приникли к моим. Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, кровь вскипела.
 
Я не смогу долго себя контролировать…
Джинсы становились все теснее, я готов был взорваться. Желание росло и росло. Я хотел ее здесь. Сейчас.
Ее язык встретился с моим, с ее губ сорвался стон, когда мои пальцы нащупали ее сквозь трусики. Наконец я отодвинул ткань и начал ее ласкать.
Она уже вся мокрая для меня… о черт.
— Эшер… мы скоро…
Она прикусила губу, чтобы не очень шуметь, и тут лифт остановился. Я недовольно выдохнул. Мы приехали.
Она отлепилась от меня, все еще в потрясении, поправила платье и волосы, прежде чем выйти лифта.
Мне нужен душ. Ледяной. Срочно.
Манхэттен, час спустя
Я закатил глаза, заметив у здания «КСХ» папарацци, ожидавших появления этого говнюка Шона. Они не только раздражали, но и вставляли палки в колеса. Нужно как-то умудриться забрать себе «КСХ» и одновременно избавиться от этой досадной помехи.
Я в последний раз проверил, работает ли диктофон в часах, которые подарил мне Бен. Добавлю-ка я перчика в семейный вечер, который устрою после Австралии.
Я вылез из машины и зашел в наш центральный офис, который знал вдоль и поперек и который совсем скоро будет принадлежать мне.
Девушки у приемной стойки не обратили на меня внимания. Я кашлянул, и одна из них подняла глаза:
— Здравствуйте, чем могу помочь?
— Где Шон? — спросил я.
— У вас назначена встреча?
Я вскинул бровь.
Я что, похож на придурка, которому нужно назначать встречу, чтобы повидать Шона?
— Мистер Скотт не может принять вас, если не было назна…
— Мне не нужно ничего назначать, чтобы увидеться с кузеном, — рявкнул я, глядя девушке прямо в глаза. — Итак, последний раз повторяю вопрос: где мой засранец-кузен?
Ледяной тон и убийственный взгляд вогнали ее в смятение, и она начала запинаться:
— Я… я сейчас выясню.
Мои челюсти сжались, когда я заметил дерзкий огонек в глазах ее коллеги, которая, не скрываясь, меня рассматривала. Посмей только открыть пасть.
Разговаривая по телефону, девушка поглядывала на меня. Видимо, господину Шону нравилось заставлять себя ждать, а главное — испытывать мое терпение.
Проверив мое удостоверение личности, она сказала:
— Прошу следовать за мной.
Одним из первых моих дел будет повысить тебе зарплату.
Мы зашли в лифт, где уже стояли трое субъектов в костюмах. Вид у них был такой высокомерный, что мне захотелось сблевать, как от длинных монологов Шона, посвященных успеху его компании.
Оказавшись на последнем этаже, девушка направилась в приемную у темной двери кабинета Шона.
Секретарша оглядела меня с ног до головы и неуверенно проговорила:
— У него встреча через несколько минут…
— Его встреча подождет, — заявил я и открыл дверь, наплевав на ее протесты.
И сразу увидел человека, который в высшей степени меня раздражал. Он сидел за письменным столом, который стоил кучу тысяч долларов, и на нем был костюм, такой же выпендрежный, как и вся обстановка помещения.
— У меня встреча через несколько минут, — процедил он, поднимая голову, — и…
Увидев меня, он мгновенно осекся. Я нехорошо улыбнулся.
Ну, здравствуй, Шон.
— Эш? — снова заговорил он, нахмурившись. — Глория, закройте, пожалуйста, дверь.
Я услышал, как позади нас закрылась дверь.
— Не помешал? — поинтересовался я, небрежно оглядываясь.
— Нет, ничего страшного.
— Жаль, — заметил я, поворачиваясь и усаживаясь в кресло напротив. — Очень красивый у тебя кабинет… Компания наверняка в этом году дала солидную прибыль. У тебя тут просто коллекционные экземпляры! Это ведь Поллок, верно?