Невольница. Книга 2

Я никогда бы не рискнул своей властью, да и незачем мне было… но и никогда не отказался бы ее приумножить.
— От твоей улыбочки у меня поджилки трясутся, — признался Бен, попивая пиво рядом со мной.
Я хмыкнул, покачал головой и заявил:
— Подумай лучше о костюме, который тебе придется носить, Дженкинс: положение в «КСХ» обязывает…
Киара насмешливо хихикнула.
— Ты наверняка забыл, что невозможно иметь сразу обе империи, правительство никогда такого не позволит, — напомнил Бен. — Ты появишься на всех первых полосах. Чел, серьезно, журналюги сто проциков покопаются и обнаружат сеть. Ты вытащишь на свет божий кучу досье, которые до того держались в секрете. А это опасно.
— Имел я это правительство во все места, — просто ответил я. — Не могу ж я упустить такой случай.
— Знаешь, Эш, если я чему и научился после встречи со смертью, то лишь одному: нельзя воспринимать жизнь как вечную данность.
— И тебе понадобилось оказаться на волосок от смерти, чтобы это понять? — скептически буркнул я.
— Да, потому что ты лезешь на рожон с отморозками, и тебя вполне могут ухлопать.
Я злобно оскалился.
— Я сам отморозок, Бен. Я предложу им такое, от чего они не смогут отказаться. Пока не знаю, что именно, но придумаю.
Потому что я этого не упущу. Меня в принципе заводит вкус власти, а со вчерашнего дня…
У меня разыгрался аппетит.
— А у меня один вопрос, — подала голос Киара, валявшаяся на полу.
Я бросил вопросительный взгляд на подругу детства, и та села.
— Не хочу подавать тебе лишние идеи, просто ты, — она ткнула в меня пальцем, — уж больно спокоен. Куда спокойнее, чем положено человеку, которому только что сообщили подобный секрет.
Я вздернул бровь, ожидая продолжения допроса.
— К тому же секрет, касающийся Шона! В смысле… мы ж тебя знаем, и знаем, каким ты бываешь скрытным, когда хочешь. Вот я и прикидываю, не планируешь ли ты повидаться с Шоном еще до собрания в Лондоне, просто чтобы послушать, как он божится, что ничего не крал.
Ее слова вызвали у меня широкую улыбку. Киара очень хорошо меня изучила.
Заметив мою реакцию, она тоже заулыбалась и пожала плечами.
— Ну и когда ты туда отправишься?
— После Австралии.
Поймав ее лукавый взгляд, я только закатил глаза.
— Чел, только смотри, — воскликнул Бен, — если нарвешься на кенгуру в воде, ни в коем случае не приближайся к нему! Потому что кенгуру тебя точняк утопит. Они настоящие дьяволы!
— Заткнись уже, а? — вздохнула Киара. — Поднимайся, Дженкинс. Поехали, я спать хочу.
Стук двери гулко отозвался в холле, когда Бен и Киара захлопнули ее за собой. Я выключил телевизор и прикрыл глаза, наслаждаясь благостным покоем. Мой ангел спала в моей постели вместе со своим мудацким псом. В душе я надеялся, что она не скоро переселится к себе: рядом с ней мне хорошо спалось, как и ей рядом со мной.
Чуть улыбнувшись, я вспомнил вчерашнее и как у меня руки зачесались удавить эту заразу Хэзер, которая нам помешала. В голове опять прозвучал ее голос, когда она попросила меня продолжать, и по телу прошла новая волна дрожи. Она не остановила меня.
А ее тело… Охренеть… ее тело…
Звонок телефона вырвал меня из сладострастных мыслей.
— Я был уверен, что ты ответишь, — засмеялся Кай, когда я снял трубку.
— Еще только полночь, — заметил я, доставая сигареты. — На каком ты этапе?
— Ем бургер и наблюдаю, как эти засранцы загоняют грузовики на территорию своего штаба.
А в грузовиках наверняка больше людей на продажу, чем оружия.
Я услышал, как постанывает Кай, наслаждаясь своим ужином, и возвел глаза к потолку.
— «Ин-энд-аут» [4], улёт, — выдохнул он. — Я мечтал о нем почти так же, как о бигмаках с сыром.
— Сосредоточься, — устало посоветовал я.
Он хмыкнул:
— Я умею делать несколько дел зараз, Скотт.
Я потер переносицу, слушая, как он открывает банку с пивом и закусывает. Подумать только, а ведь мужик сидит в машине всего в нескольких метрах от сети, занимающейся нелегальной торговлей людьми! Офигеть, он ведет себя как дома на кухне.
 
— Твоя подружка очень красивая, — снова насмешливо заговорил Кай.
— Она мне не подружка, — сухо ответил я.
— Да? Это становится интересно…
Мои челюсти сжались, глаза расширились. Кровь вскипела, а инстинкт собственника забил копытом.
— Даже думать не смей, — предупредил я.
Он расхохотался.
Ну конечно, ему было скучно, вот он и развлекался, доставая меня.
— Я не прикасаюсь к девицам, которые уже чьи-то, — заявил он в конце концов. — Ну, по крайней мере, если это дамы моих давних знакомых…
— Заткнись, — вздохнул я, вставая с дивана.
— Я тут совсем закис, Скотт. Ты меня отправил в это дерьмо, вот я и резвлюсь как могу, — заявил Лейкстоун. — И все же у нее такой невинный вид, что просто диву даешься: обычно тебя заводят другие.
— А ты точно позвонил, чтобы обсудить ее?
Он снова засмеялся:
— Да ладно, признавайся. У меня тоже стоит на девиц этого типа. Появляется желание трахать их невинность, пока от нее и следа не останется.
— Вернись к работе. И прикончи этого говнюка.
Я не стал дожидаться его ответа, дал отбой и вышел из гостиной, стараясь забыть его слова.
Какой мудак.
На губах заиграла улыбка, когда я увидел, как она спит в моей постели, уткнувшись носом в мои простыни. Она казалась такой… умиротворенной.
С усталым вздохом я осторожно улегся рядом. Сердце слегка дрогнуло, когда я почувствовал, как она прижалась ко мне. И тут же обнял ее за талию, оберегая ее сон, как она оберегала мой.
Но один вопрос оставался без ответа.
Прогонит ли она снова мои кошмары, когда я убью кого-то?
Я боялся своих кошмаров, потому что вот уже больше года видел в них ее. Глаза закрылись, и я выбросил эту мысль из головы, не желая больше об этом думать.
Элла
На следующий день…
— Ты хоть понимаешь, что я могу попасть в тебя?
— Конечно, — просто ответил он. — Вопрос в другом: рискнешь ли ты в меня попасть, мой ангел?
Часом раньше…
Мои пальцы погладили страницу книги, и я ее закрыла. Тат спал рядом. Стояла полная тишина.
Где психопат? Слишком уж тихо…
Обычно он не преминул бы зайти ко мне от скуки и поиграть у меня на нервах. Может, он работает у себя в кабинете?
— Да где же он?..
Неслышными шагами я вышла из гостиной. Его спальня была пуста, как и моя. Эшера не оказалось ни в ванной, ни даже в прачечной. Его кабинет на втором этаже был закрыт. Я тихо постучала — ответа не было.
Я неуверенно открыла дверь и просунула голову внутрь. Никого. В доме царило подозрительное безмолвие. Эшер, который обычно орал в телефон, бил по неловкости стаканы, издевался надо мной и Татом, распинался на самые банальные темы и критиковал идущие по телику передачи, куда-то делся.
— КОЛЛИНЗ!
Я буквально подскочила. Прижав руку к груди, где бешено забилось сердце, подошла к перилам. В холле его не было. Однако голос доносился снизу.
Тут в поле моего зрения возникла его голова рядом с лестницей, ведущей в гараж.
— Что ты там наверху делаешь? — нахмурился он.
— ТЫ ЧЕГО ТАК РАЗОРАЛСЯ?! — рявкнула я.
Его насмешливая улыбка взвинтила меня еще больше. И улыбался он все шире с каждым моим шагом. И мне это очень не нравилось: знала я эту улыбку.
Я прищурилась:
— Чего ты хочешь?
— Только и ждал этого вопроса, — промурлыкал он, чем встревожил меня еще больше. — Помнишь тот раз, когда мы с тобой играли с оружием?
О нет…
Если он имеет в виду ту ночь, когда не давал мне заснуть, то да, я помнила ее очень хорошо.
— Как такое забыть, если служишь мишенью? — саркастично ответила я, стараясь не терять самообладания.