Невольница. Книга 2

— Да ну? А я особых перемен не заметила, — откликнулась я, отказываясь ей подыгрывать.
— Ну еще бы, конечно, куда тебе заметить! — насмешливо бросила она. — Уж не знаю, что ты там с ним сделала в Вегасе, но, блин, я просто офигеваю от восторга!
Я нахмурилась, ничего не понимая.
— Элла, он разрешил помыть Тата в своей ванной! А вчера отпустил меня пораньше! Это может показаться ерундой, но не в его случае!
Киара расхохоталась, потрясенная такой щедростью Эшера. И я ее понимала: у меня возникало то же чувство, когда он обращался со мной предупредительно и мягко. Малейший знак внимания с его стороны воспринимался как чудо. Я улыбнулась.
Этот психопат всем нам сломал мозг.
Меня разбудили шаги. Несколько минут я ничего не соображала, но потом поняла, что наконец-то приехал Эшер. Я не знала, который час, а веки не открывались от усталости.
Дверь спальни тихо отворилась. Его шаги приблизились к моей кровати, и он осторожно, кончиками пальцев погладил меня по щеке, заставив вздрогнуть. Я пробормотала, чуть улыбнувшись:
— Тут есть свободная спальня, Эшер. Или можешь поспать на диване.
Его шаги удалились, и я опять погрузилась в сон.
Сидя на диване перед любимым мультиком, я доедала завтрак. Было восемь утра, но Эшер все еще не проснулся. Дверь второй спальни была плотно закрыта.
И тут, поднеся ко рту ложку с хлопьями, я вздрогнула: входная дверь распахнулась. Появилась фигура, которую я мгновенно узнала. Мне показалось, что сердце ухнуло в пол, когда вошел Эшер с маленьким чемоданом в одной руке и розой в другой.
— Твой говнистый цветочник оставил те…
Он замолчал, встретившись со мной взглядом. С пересохшим горлом и трясущимися руками я смотрела на его чемоданчик.
— Что случилось?
— Ты… Ты… Ты только что… приехал?
Он нахмурился и ответил:
— Конечно, а что?
— О господи!
Я встала и поднесла руку к груди, где нарастала боль.
Мне что, вчера все приснилось? Нет, это невозможно. Но если это был не он… то…
— Элла! — позвал Эшер, подскочив ко мне. — Что произошло?
Он слегка встряхнул меня за плечи, возвращая к действительности. Я смотрела на него, не в силах выдавить ни звука. Его голос доносился эхом. Единственное, что я слышала, — это стук собственного сердца.
А еще в голове отдавались ночные шаги.
Дыхание сбилось, мне не хватало воздуха. Я начала паниковать, и Эшер крепко меня обнял.
— Спальня, — выговорила я, тараща глаза.
Оторвавшись от него, я кинулась на второй этаж. Чем ближе я подбегала к спальне, где должен был ночевать Эшер, тем сильнее скручивало живот.
Когда я распахнула дверь, там было пусто. Ни души.
Это настоящий кошмар.
Дрожа, я отошла от комнаты. Эшер крепко ухватил меня и уже громче потребовал:
— Черт, да говори уже! Что происходит?
Встревоженный, он вгляделся в мое искаженное паникой лицо. Его ладони легли мне на щеки, и мои глаза затуманились. Мысли путались. Мне было очень страшно.
И все же…
— Сегодня ночью… кто-то зашел ко мне. Я… Я подумала, что это ты. Он… Он зашел в мою спальню и прикоснулся к моему лицу. Я…
Его рука прижалась к моей щеке как раз в том месте, где ее коснулся незнакомец, и меня передернуло. Лицо Эшера менялось по мере того, как до него доходили мои слова.
Он резко потянул меня на пол за собой. Потом кивнул на розу, с которой зашел в квартиру, и очень спокойно спросил:
— Элла… это Шон прислал?
Я уставилась на цветок. Вначале я думала, что Шон. Но вчера он вроде не знал, что я вернулась.
О господи…
— Мой ангел, успокойся. Я здесь, — пробормотал он, беря мое лицо в ладони. — Давно ты получаешь эти розы?
— Три… три дня, кажется, — пролепетала я.
 
У Эшера расширились глаза. Он выругался, обнял меня и прижал к себе так, как если бы от этого зависела его жизнь. Я тряслась всем телом и чувствовала бешеный стук сердца Эшера. Нас охватила невыносимая паника.
— А теперь слушай меня внимательно: ты собираешь все свои вещи, и мы немедленно сматываемся отсюда, — приказал он, вытирая мои слезы большим пальцем.
Я открыла рот, но не смогла выдавить ни звука.
— Поедешь со мной, а там будет видно.
— Но я…
— Никаких «но», твою мать! — тут же перебил он. — Розы — очень плохой знак, чтоб им этой херней подавиться! Почему ты мне ничего не сказала?
Он нервно запустил руку в волосы, потом достал ствол, и я ахнула. Обыскал все комнаты на втором этаже, проверяя, нет ли там кого.
Ноги больше не держали меня, и я в полном шоке рухнула на диван. Кто-то вошел в мою спальню, кто-то коснулся моей щеки. На лбу выступил холодный пот. Я подавила немой крик, когда до меня дошло, что именно случилось сегодня ночью.
— ВСЕМ ВОЙТИ В ЗДАНИЕ И НЕМЕДЛЕННО ЕГО ОБЫСКАТЬ! — яростно проорал голос Эшера.
Он сбежал по лестнице с телефоном в руке и сел рядом со мной.
— Ты разглядела мужика, который приходил?
— Я… Нет, я не открывала глаза.
Он потер переносицу и глубоко вздохнул. Его трясло так же, как меня. Я очень редко видела его в таком состоянии, и паника овладела мной еще сильнее.
— Что происходит, Эшер? — спросила я, чувствуя, как по щекам покатились слезы ужаса.
Он обнял меня и прижался губами к макушке.
— Розы три дня подряд — это не Шон, Элла, — пробормотал он. — Вчерашний мужик явился не для того, чтобы тебя обворовать. Кто-то собирается тебя похитить, и я не знаю, каким чудом он не сделал этого вчера.
Мое лицо исказилось. Губы задрожали, и я зарыдала. Если бы Эшер не держал меня, я бы уже рухнула на пол.
— Я… Я думала, что это ты…
— Я знаю.
— Нет, я… Я заговорила с ним, думая, что это ты, — сообщила я, яснее припоминая, как все было. — Я назвала его твоим именем.
Нахмурившись, он погладил мое мокрое лицо:
— Вот же херь…
Его пальцы дрожали, и я чувствовала щекой эту дрожь.
Новый всхлип ужаса сорвался с моих губ, когда я поняла, что кто-то намеревается меня похитить. Эшер обхватил меня крепче.
— Теперь я здесь. Ты в безопасности.
— Похитить меня…
— У них ничего не выйдет, ты поедешь со мной. Мы заберем все твои вещи.
Кто-то постучал в дверь. Эшер достал оружие и прикрыл меня собой. Я чувствовала, что в любой момент готова потерять сознание, с такой силой грудь сдавило от страха.
Он подошел к двери, чуть приоткрыл ее, и перед моими глазами предстали пятеро мужчин. Эшер со вздохом посторонился. Они явно виновато смотрели на его мрачное лицо. Эшер приказал им войти.
— Сколько раз я велел ПРИСМАТРИВАТЬ ЗА ЭТИМ СРАНЫМ ЗДАНИЕМ?
Я вздрогнула, услышав громовые раскаты его голоса.
— А ЕЕ ЧУТЬ НА ХРЕН НЕ ПОХИТИЛИ! — заорал он так, что задрожали стены.
Мужчины молчали, явно готовые провалиться сквозь землю. Когда один из них бросил на меня взгляд, Эшер направил ствол ему в лоб.
— Хоть раз еще взгляни на нее, и, клянусь, я вышибу твои сраные мозги. Ты понял?
Парень побледнел и очень медленно кивнул.
— Вы прошерстите каждый МИЛЛИМЕТР этой сраной квартиры, и если хоть один, повторяю: ХОТЬ ОДИН скажет, что ничего не нашел, я отправлю в ад всех пятерых, — выплюнул Эшер, испепеляя их взглядом. — Сюда пролез какой-то говнюк, и ТОЛЬКО ПОПРОБУЙТЕ не узнать, кто это!
Они быстро закивали. Никто не осмелился издать ни звука, даже я. Такой Эшер приводил меня в ужас.
— Я хочу увидеть ВСЕ записи с камер наблюдения за неделю по ВСЕМ этажам. Делайте что хотите, чтоб завтра они лежали в моем кабинете.
— В… В Лос-Анджелесе? — спросил один из мужчин.
Эшер оглядел его и надвинулся ближе. Тот сглотнул, но не шелохнулся.
— Да, Виктор, в Лос-Анджелесе, — угрожающе проговорил Эшер и отошел. — И если завтра их не будет на моем столе, можете распрощаться со всем, что вам дорого, НЕДОУМКИ ДОЛБАНЫЕ! ЧЕГО ЖДЕТЕ? ЧТОБЫ Я ПРИКОНЧИЛ КОГО-ТО ИЗ ВАС? ОБЫЩИТЕ ЭТУ СРАНУЮ КВАРТИРУ!