Невольница. Книга 2

Моя жизнь обрела смысл и некое равновесие. Благодаря ему. Эшер Скотт был моим спасителем, и мое сердце было в его руках отныне и навсегда. В этой жизни, и не только, я буду принадлежать ему. Всегда.
— Я люблю тебя, Эшер Скотт.
Я люблю тебя, чертов психопат.
Засыпая, я прижалась к Эшеру, думая об одном: чтобы он быстрее ко мне вернулся.
Следующий день, 20:00
Эшер проснулся часа три назад. Боль еще не прошла, но он был жив. Его семья все еще заседала на собрании. По словам Бена, они препирались всю ночь. Шон был отстранен и отправлен под надзор во вторую лондонскую семейную резиденцию. Семья никак не могла придумать наказание за то, что он сделал с Эшером.
Но на данный момент раненого ничто не беспокоило. Кроме меня и его подарка в благодарность за то, что я ни на мгновение не покидала его.
— Тебе нравится?
Я кивнула, любуясь блокнотом — тем самым, который когда-то подарила Эшеру и который вернулся ко мне. И теперь там были лишь его слова, мысли и страхи по поводу наших отношений. И меня.
Он доверил мне эти страницы, на которых излил свое сердце, ранимое и испуганное. Я читала фразы, отражавшие все перипетии наших отношений. С первой встречи и до расставания. И наконец, до воссоединения. Целые страницы описывали взлеты и падения года, каждое мгновение: нашу первую ночь в Лондоне, кошмарный вечер с Уильямом, обсуждение «Юных титанов», Аризону, Лас-Вегас, Австралию.
«Я безумно влюблен в нее. Черт, она просто мое наваждение!»
«Почему она не понимает, что я хочу только ее, что это, блин, не игра?»
«Я недостоин ее, но хочу перемениться, чтобы стать достойным. И я сделаю для этого все».
«Я никогда никого не хотел так, как хочу ее. Меня пугает это чувство, что я ей принадлежу. Но впервые этот страх подпитывается только событиями из прошлого. Но не ею самой».
«Думаю, Робу ты бы очень понравилась, мой ангел. Я почти уверен, что он полюбил бы тебя даже больше, чем я».
К глазам подступили слезы. Я никогда не думала, что смогу так легко прочитать мысли Эшера. Он сделал выбор — предстать передо мной совершенно нагим, и я им восхищалась.
«Последняя страница дневника, в котором я слишком много писал о тебе, Коллинз. Я благодарю тебя за твой подарок. И на этой последней странице я хочу сказать тебе только три слова: я люблю тебя.
Я буду любить тебя вечно, Элла Коллинз».
— Скажи что-нибудь.
— Это… Это чудесно, Эшер, — прошептала я, поднимая к нему голову.
Он вздохнул, успокоенный моим ответом. Прислонился затылком к стене и закрыл глаза. И я прижалась к его губам, внезапно перекрыв ему дыхание.
Он сделал мне самый прекрасный подарок. Он полностью открылся мне.
— Я люблю тебя, Элла…
По телу прошла дрожь, и я снова поцеловала его. Я тоже любила его. Беззаветно.
Мама… теперь ты можешь покоиться с миром. Есть человек, который позаботится обо мне.
Нас прервал осторожный стук в дверь.
— Войдите.
Появились три головы — Кайла, Бена и Киары. Элли держалась чуть позади.
— Я сейчас не в том состоянии, чтобы выносить ваши…
— Эшер Скотт…
— Мы должны сообщить тебе новость… — воскликнул Кайл, заходя в комнату.
Три мушкетера выстроились перед нами, заложив руки за спину и улыбаясь до ушей. Я, кажется, догадалась, о чем пойдет речь, и сердце забилось как бешеное.
— Начиная с завтрашнего дня тебе придется подписывать миллиард бумаг, потому что с полуночи…
— …ты будешь единственным управляющим обоими семейными предприятиями Скоттов! — взволнованно объявила Киара. — У тебя все получилось, Эшик!
Горло сдавило от всплеска эмоций. Кайл с радостным воплем прыгнул на кровать, Киара за ним, а Бен подскочил к Эшеру и стиснул его в объятиях. Эшер заворчал от боли, но улыбнулся — и такой улыбки я никогда у него не видела. Он наконец получил то, что хотел. Впервые семья поступила с ним справедливо.
 
— Дядя Роб гордился бы тобой, засранец! — вскричал Кайл, обхватив его за плечи.
— Он наверняка сейчас смолит свой лучший косяк: его говнюк-сынок будет рулить обеими ветвями!
Я засмеялась, глядя на их ошеломленные счастливые физиономии. Эшер обнял меня.
— Я так рада за тебя, — прошептала я.
Он приложил губы к моему лбу и выдохнул:
— Я победил, Элла. Я наконец-то победил.
По просьбе Эшера ребята вышли, и мы остались наедине. Нас обоих потряхивало от эйфории. Жизнь вышла на новый виток. Одна страница перевернута, другая вот-вот откроется. Теперь уже речь пойдет не только о сети.
Он обнял меня, и на сердце стало тепло. Я наслаждалась мгновением счастья. Счастья, к которому мы всегда стремились. И теперь до него было рукой подать.
Мне не терпелось увидеть, что еще приготовила нам жизнь. Ему и мне. Нам вместе.
Мы больше не были хозяином и невольницей. Мы были Эшером и Эллой, главными действующими лицами собственной истории.
— И все? Конец истории? — с улыбкой спросила я.
— Мы с тобой положительные герои, мой ангел, — ответил Эшер. — Мы достойны хорошего конца.
Он был прав.
— Я люблю тебя, — произнес он, сжимая меня в объятиях, — невольница.
— Эшер! — вскричала я, пытаясь высвободиться из его рук.
Расхохотавшись, он только крепче прижал меня к себе и прошептал:
— Я люблю тебя… мой ангел.
Эпилог
Восемь лет.
С того дня прошло восемь лет. Со дня, который ознаменовал начало их дальнейшей жизни.
— Мама!
— Эшер! — вскричала Элла, сердито глядя на него. — Оставь ее в покое.
— Займись чем-нибудь еще, Айви, хватит смотреть «Юных титанов», — проворчал он, грозя дочери пальцем. — Не будь как твоя мать…
Пятилетняя Айви Скотт была первым ребенком Эшера и Элли. Темные кудри… и стальной взгляд, как у отца.
Элла сжала кулаки, но не успела она возразить, как входная дверь распахнулась и дом заполнили детские крики.
— Ненавижу сидеть с детьми! — пробухтела Киара, кивая на двух бегущих мальчиков. — Ваши гены просто ЧУДОВИЩНЫ! Почему они такие непоседы?
— Тетя Киара, посмотри! — закричала Айви, указывая на экран телевизора.
— Папа! Мы с Киарой смотрели собачек! — воскликнул один из мальчиков. — Давай возьмем собаку?
— Нет, — ни секунды не раздумывая, отозвался Эшер. — Хватит с нас и Тата.
— Моя мама не хочет заводить животных, — шепнул второй мальчик первому.
Дверь опять открылась, на этот раз впустив Бена и Изабеллу. Второй мальчик устремился к родителям. Это был Элиот Дженкинс, трех с половиной лет, первенец Бена и Беллы.
Компания собралась в гостиной. За восемь лет все повзрослели, все прошли большой путь. Что-то изменилось, что-то… ничуть.
— Мы летим в Австралию на следующей неделе, — объявил Эшер.
— Очень надеюсь, что вы нарветесь-таки на змей, о которых я говорил в прошлый раз, чтобы ты больше не умничал, — буркнул Бен, складывая игрушки сына. — Я бы в жизни не потащил туда Беллу и Элиота.
— Айви и Алекс прекрасно себя там чувствуют, — заметил Эшер, глядя на своих детей. — И Элла тоже.
Алекс Роберт Скотт, трех с половиной лет, был их вторым ребенком. Алекс и Элиот так же хорошо ладили друг с другом, как Бен с Эшером, что было неудивительно.
— Элла особый случай, — возразил Бен, закатывая глаза. — Где Элли?
— Сказала, что скоро будет. Она ждет Тео, он пошел в кино с друзьями, — сказала Киара.
Тео было почти четырнадцать, и их отношения с Эшером значительно улучшились… Пришло время для этого.
Эшер почувствовал настоятельную потребность убраться подальше от детских воплей. Надо курнуть. Срочно нужна сигаретка. Он бросил взгляд на Бена, мгновенно уловившего послание, и оба кузена вышли в сад. Там Эшер вдохнул никотин, практически никогда не покидавший его тело.