Соперницы

Ей бы и в голову не пришло, что у них может возникнуть дружба, но каким-то образом это случилось. Узнав о предстоящей свадьбе, Уит настоял, чтобы Джульет заставила Хью подписать брачный контракт. Конечно, глупо подписывать контракт со страстно влюбленным в тебя человеком, но адвокат настоял на своем.
К сожалению, Джульет не могла попросить его быть посаженым отцом. Хью заупрямился и потребовал, чтобы невесту вел ее отец. И впервые ни слезы, ни гнев не смогли изменить его решения.
- Ты очаровательна, мама, - сказала Иден, входя вместе с Дани в комнату. - А как тебе нравимся мы?
- Вы чудеснее невесты. - Джульет взяла девочек за руки.
Она совершила ошибку, одев девочек одинаково, но теперь уже поздно что-либо менять. Джульет выбрала для них бледно-розовые платья, отделанные кружевами, а времени сходить на примерку у нее не хватило. И вот результат: Иден похожа в своем платье на очаровательную фарфоровую куколку, а Дани выглядит неуклюжей и, похоже, очень неловко себя чувствует. Ей бы подошло что-нибудь менее вычурное, за последние несколько месяцев она стала расти, как сказочный бобовый стебель.
Джульет вдруг разозлилась на Кейт: та слишком занята своей личной жизнью, и у нее не оставалось времени на дочь.
Но гнев скоро прошел. Если бы Кейт не посвятила себя мужу и карьере, в проигрыше оказалась бы сама Джульет.
- Я так люблю вас! - сказала она, прижимая девочек к себе. И она взглянула в зеркало, гордясь, что выглядит как мать с двумя дочками. Детьми Ника.
Наверное, он не пришел, иначе бы девочки уже сказали.
- Ты дрожишь, - забеспокоилась Дани. - С тобой все в порядке?
- Страх перед выходом на сцену, - объяснила Джульет.
- Все готовы, Оливер ждет нас снаружи.
Иден никогда не называла его дедушкой. Как-то Джульет спросила дочь о причине такого поведения, испугавшись, что Оливер мог замыслить что-нибудь дурное. Но Иден объяснила, что не называет Оливера дедушкой, потому что Дани не смогла бы звать его так же.
- Тогда идемте. - Джульет схватила цветы, стараясь взять себя в руки.
Отец стоял за дверью, с лицом, как у работника похоронного бюро. Когда Оливер взял ее за руку, у нее по коже побежали мурашки. «Я совершаю ошибку», - думала Джульет. Но было ли ошибкой присутствие на свадьбе отца или сама свадьба… на этот вопрос Джульет не могла ответить.
Хью ждал ее у часовни. Она вглядывалась в его лицо, стараясь понять, что заставило ее согласиться на брак. «Ведь в душе он прежде всего продавец, - вдруг осознала Джульет, - поэтому и смог уговорить меня, несмотря на все мои возражения. Но утром я могу позвонить Уиту, и он начнет бракоразводный процесс».
- Кто посаженый отец невесты? - спросил священник.
- Я, - шепотом ответил Оливер Бриттани.
Вместо того чтобы выпустить руку дочери и отойти в сторону, он продолжал держать ее за локоть, а священник тем временем совершал обряд.
В этот миг Джульет испытала гнетущее чувство: если она с помощью Уита и разведется с Хью, то ей никогда не отделаться от отца.
«Пока смерть не разлучит нас».
- Ну, пожалуйста, Барри, не будь таким, - умоляюще протянула Кейт.
- Мы развлекаемся целый месяц, - спокойно ответил тот. Это означало, что он снова стал агентом по авторским правам, имеющим дело с нерадивым писателем. - Ты не забыла, зачем мы здесь?
Здесь - то есть в белом доме с черепичной крышей, на Багамах, то есть в писательском раю.
Барри привез жену на остров, полагая, что смена обстановки поможет преодолеть преграду, которая мешала ей реализовать свой талант.
- Ты носишь в себе не одну книгу. Нам обоим это хорошо известно, но теперь, Кейт, это надо доказать на бумаге.
- Не понимаю зачем, - надулась Кейт. - У нас и так денег предостаточно.
- Мы договорились о деловом сотрудничестве, иначе я никогда не ушел бы из агентства.
- Я думала, ты отказался от той работы, чтобы быть со мной.
- Отчасти ты права, дорогая, но роль сутенера мне не подходит. Я ушел из агентства, чтобы работать с тобой. Пришло время заняться этим.
- Я не могу!
 
- Кейт, - Барри обнял ее, пытаясь успокоить, - ну подумай о себе.
- Я хочу домой, - сказала она сквозь слезы.
- Нам пока некуда ехать, - как всегда разумно напомнил он.
Они продали дом Элен Чендлер, который перешел к Кейт после развода, поэтому решили на год отправиться в путешествие, чтобы Кейт смогла собрать материал и написать новый роман, а тем временем будет готов новый дом.
- Если ты скучаешь по Даниэле, - продолжал Барри, - мы можем на какое-то время привезти ее сюда.
- Нет, - решительно сказала Кейт.
Она прекрасно понимала, чего стоило мужу предложить это. Но вид дочери, слоняющейся без дела и желающей поскорее вернуться к Джульет и Иден, только усилит ее депрессию. К тому же Кейт получала письма от Дани и Иден, написанные почти одинаковым почерком. Девочки радовались новому дому, куда Джульет переехала после своего кратковременного брака с финансовым магнатом. У девочек были теперь смежные спальни, и, глядя на фотографии обеих комнат, Кейт поняла, что Дани уже стала дочерью Джульет.
- Я не хочу, чтобы приезжала Дани, - сказала она. - Я хочу в Лос-Анджелес. Мы можем снять дом или остаться в гостинице.
Слушая возражения Барри, она подумала, что иногда он ведет себя, как бухгалтер, и ей стало стыдно.
- Мне нужен Лос-Анджелес.
Она не могла назвать Барри истинную причину, которой и сама не знала точно, понимая лишь, что это как-то связано с Ником.
Кейт была рада, что больше не работает в компании «Джевелин», но с новой ролью Кетлин Меллори - автора бестселлера тоже имелись проблемы.
Тут она и вспомнила о Нике, создавшем этот образ. Ей казалось, что, чем дальше она от Лос-Анджелеса и бывшего мужа, тем она слабее.
Если с Кетлин Меллори что-то случится, Кейт останется одна, поскольку простая Кейт никому не будет нужна. Даже Барри.
- Пожалуйста, увези меня домой.
«К Нику». Она не могла произнести это вслух и не собиралась встречаться с Ником. Она просто хотела быть с ним в одном городе. Ей нужны силы, чтобы оставаться Кетлин Меллори.
- Хорошо, - согласился Барри, прижимая ее к себе. - Ты ведь знаешь, я все для тебя сделаю.
  
Глава 20 
 
1974 
Эллисон потягивала шампанское, наблюдая за тем, как Уилсон Китинг пробирается сквозь толпу. Собрание республиканской партии привлекло довольно много людей, но Уилсон выделялся в любом обществе и своим громадным ростом, и сходством с Авраамом Линкольном.
«Очень обаятельный мужчина, - думала Эллисон, глядя на Китинга, который целовал руку какой-то даме. - Если бы выборы были назначены на этот год, женщины, несомненно, отдали бы свои голоса Уилсону».
Эллисон с гордостью оглядела переполненное помещение. И все это благодаря ее стараниям. За последние несколько месяцев она обнаружила в себе также талант организатора и употребила его на пользу Уилсону.
- Вот ты где! - произнес Китинг, целуя ее. - Самая красивая леди.
- Прибереги комплименты для тех, кто может оказаться тебе полезным. Мою помощь ты уже получил, - улыбнулась она.
- Удостоверюсь в этом позже, - нежно сказал он. - А вот и сенатор Макларен. Вернулся к работе.
И он двинулся сквозь толпу, чтобы перехватить сенатора в баре. Макларен кивнул Уилсону, а затем повернулся и поднял стакан, приветствуя Эллисон. Она помахала в ответ и вдруг поняла, что счастлива. И все из-за Уилсона Китинга.
Она познакомилась с ним на какой-то голливудской вечеринке, где он сразу привлек ее внимание. В течение этого месяца она занималась подготовкой его политической карьеры, первым шагом которой было укрепление позиций Уилсона в партийном аппарате республиканцев. На выборах губернатора Калифорнии в 1978 году Уилсону обеспечена мощная поддержка, и, судя по сегодняшнему вечеру, стратегия разработана правильно.
А когда он станет губернатором… никто не решится обвинить его в том, что он хочет слишком многого. Эллисон знала, в будущем он намерен выставить свою кандидатуру на пост президента. Сенатор Макларен, самый влиятельный политик Калифорнии, поощрял эти планы, а при его поддержке Уилсон был практически уверен в победе.