Приорат Ностромо (СИ)

— Хорошо! — княгиня упруго встала. — Готовьтесь, собирайтесь в командировку — мы всё организуем, на флоте у Борюсика друзей хватает… — покрутившись, она снова уселась, и прежнее напряжение, что проглядывало в ней с самого начала, вырвалось наружу скомканными словами: — Миша… Честно говоря… Я здесь, как бы и сама по себе… М-м… — опустив веки, Елена помассировала виски кончиками пальцев. — Знаете, наверное, что ваше дело в КГБ не закрыто? Тема «Ностромо» до сих пор в разработке… А веду ее я. Помню свое первое впечатление… «Особая папка»! Мне почему-то казалось, что высший гриф секретности как раз и распространяется на какую-нибудь папку, пухлую от тайн… А оказывается, это комната-хранилище! Заходишь, расписываешься, знакомишься с делом, уходишь… — помолчав, она осторожно продолжила: — Миша… А вы помните тот день, в две тыщи восемнадцатом году? Перед тем, как попасть сюда, к нам, «в себя»?
Я похолодел, и промямлил:
— Ну-у… Да. Вроде…
— Две хорошенькие девушки, якобы из будущего, якобы сотрудницы Института Времени… Вам тогда ничего не показалось странным?
Мой вздох вышел не наигранным.
— Елена, там всё было странным! И мое знакомство с этими красотками, и их странная симпатия ко мне… Я ведь целитель, и психосущность человека различаю! А тут… Чуть ли не любовь, да еще у обеих! Как? Откуда? И к кому — к потасканному жизнью мужику за шестьдесят! Смутно мне было… Приятно, конечно, чувствовать такой неприкрытый интерес от молоденьких девчонок, но он совершенно необъясним!
Глаза Елены блеснули.
— А еще что вас поразило?
— Еще? — задумался я. — Понимаете… Они не говорили всей правды, хотя и были искренни. Ведь заслать меня в прошлое… Я не верю, что на подобное решился какой-то там Институт Времени. Да хоть Мировой Совет! Попаданец непременно, хотя бы одним своим присутствием, меняет реальность. Меняет судьбы миллионов людей, многим из которых просто не суждено родиться! Кто же в будущем решится на такое?
— Никто, — согласилась фон Ливен, многозначительно усмехаясь. — Знаете, Миша… Я долго думала над этим, рассматривала каждый фактик, зафиксированный с ваших слов, перебирала разные варианты и версии, а вчера… Вчера я долго не могла уснуть. И тут меня озарило! Понятия не имею, до чего я додумалась, и достаточно ли безумна моя догадка, чтобы оказаться верной… Может, меня настиг обычный парадокс женской логики? Но… Смотрите, Миша. Вы очень правильно, очень резонно заметили, что никто в будущем не стал бы менять прошлое. Ну, а если этот кто-то действовал в настоящем?
Я малость подрастерялся.
— Ну… не знаю… Да нет… Откуда в «Гамме» взяться хронотехнологиям?
— Да причем тут «Гамма»? — повысила голос Елена. — Я о нашей «Альфе» толкую! О вашем, Миша, Институте Времени!
Я завис.
— Чувствую себя, как боксер в нокдауне… — пробормотал, растерянно качая головой. — Вы меня просто ошеломили, Елена!
— То-то! — довольно улыбнулась княгиня из КГБ. Поднялась, и театрально раскинула руки. — Ах, полегчало-то как! — она тихонько рассмеялась. — Что, заговорила я вас? Ухожу, ухожу, ухожу…
  
Глава 11
 
Пятница, 9 апреля. Вечер
ГДР, Пенемюнде, Дюненштрассе
Припахали меня сегодня изрядно — я и на сборке импульсаторов потрудился, и тяжеленных пластин отражателей натаскался. Народ ведь обожает грузить начальство, чтобы не слишком отрывалось от коллектива…
Душ меня освежил, и я, чтобы скорее прийти в норму, отправился домой пешком. На ходу мне думается лучше, плюс к тому — напряг сбрасывается, как балласт, и душа воспаряет…
Церемонно пожав руку Ивану Первому, изображавшему бдительного стража, я вышел за ворота ЦИЯИ.
Вечерело. Багровое пламя заката дожигало небеса — верхушки сосен чернели, как обугленные, на фоне лиловых облаков. Накаты близкого прибоя сливались с хвойными шорохами — смолистый дух перебивался йодистым запахом водорослей. Хорошо!
Правда, Рита с Наташей не давали о себе знать, но тревога не касалась меня своими холодными пальцами. Тем более что в «Нойес Дойчланд» мелькнуло несколько строчек в уголку: «ТМК 'Заря-2» готовится к полету на Луну в рамках программы, утвержденной Госкомитетом космических сообщений. Экипаж:
 
П. Почтарь, командир корабля, Р. Станкявичюс, бортинженер,
В. Джанибеков, штурман. Пассажиры: М. Гарина, Н. Ивернева,
Э. Левицкий, сотрудники ЦТ СССР; А. Елисеев, доктор тех. наук;
В. Янин, доктор ист. наук, академик АН СССР; Н. Дроздов, доктор биол. наук…'
Крошечная заметка, перепечатанная из «Правды», успокоила меня, но и насторожила. Что делать на Луне Янину, знатному археологу и ярому охотнику за берестяными грамотами? А что там забыл ведущий «В мире животных»? Кому в Море Дождей потребовался доктор биологических наук — и всем знакомая медийная личность? Неужто…
В голове мигом развернулись эпические картинки — подземный город на Луне, странные здания, на много этажей уходящие вглубь, чужие звездолеты причудливых форм…
«Тогда это вброс! — озадачился я. — Быть может, верхи затеяли хитрую многоходовочку? Как интере-есно…»
Подойдя к «старому дому», я постучался в толстую дверь, и обнаружил, что та не заперта. Меня это мелкое разгильдяйство не рассердило, как всякого добропорядочного немца, а умилило — Инна непредсказуемо тасовала периоды строгой дисциплины с откровенно взбалмошными «переменками».
Войдя и закрыв за собою дверь, мне сразу захотелось весело ухмыльнуться — сверху неслись крики ликования и экстатический визг.
«Музу пламенной сатиры» я застал в небесно-голубой спальне. Инна Федоровна радостно скакала по ухавшей кровати, словно на батуте, отчего легкий халатик вздувался колоколом, не пряча стройных ног, а груди чуть ли не выскакивали из запа́ха.
— Миша! — восторженно провопила солидная фрау. — Знаешь, кто мне только что звонил? Дмитрий Палыч! Да! Тот самый, великий и ужасный Григорьев! Дэ Пэ тако-ое сообщил… — она задохнулась от счастья, переходя на заливчатый писк. — И-и-и! Мой папа нашел на Луне… всамделишную базу пришельцев! Где-то там… В Заливе Радуги… Или в горах Юра? Да какая разница, правда? Ура-а-а!
Не докричав свой победный клич, Инна бросилась мне на шею, обхватила ногами, и я закружил ее, хохоча и радуясь, разве что не пища.
— Дэ Пэ сам признался! Я, говорит, как технарь, высокомерно смотрел на служителей муз! — запышливо болтала Хорошистка, целуя меня, куда придется. — Но, говорит, случай со «звездными кораблями» показал ему, как же сильно он ошибался! Да-да, так и сказал! Ой, Миш, пусти… А то я… хи-хи! Проявляю халатность!
Инна выскользнула из моих объятий, сбросила халат и упала спиной на развороченную постель.
— Скорей! — она с милым нетерпением протянула ко мне руки. — Ну, пожа-алуйста!
* * *
Ночью я долго ворочался. Инна мирно посапывала рядом, разметав волосы по подушке, а меня сон обходил стороной.
Нет, мой ум, мой дух нисколько не были взбудоражены известием о следах иной цивилизации. Подобная сенсация раздувала лишь довольство и гордость, быстро опадая до жадного любопытства: когда ж Рита с Натой явят нам лунные кудеса и диковины по первой программе?
Спать мешали иные переживания.
Я угодил в историю «по мотивам» известного одесского анекдота — про Абрама, задолжавшего денег соседу.
Ее сиятельство поделилась со мной своими догадками о событиях октября две тыщи восемнадцатого — и спала спокойно, а вот я таращусь в темноту за окнами, в который раз прокручивая наш с Еленой разговор.
Наверное, мои вздохи проникли из яви в женский сон. Инна заворочалась, зевнула дивным ротиком — и уселась в позе «Русалочки».
— А ты не хочешь поделиться со мной… — осторожно осведомилась она. — Что тебе не дает спать? М-м?
Я помолчал, соображая, и пожал плечами. Почему бы и нет? Инка и так уже вошла в кружок «посвящённых», так pourquoi бы и не pas, как любит выражаться полковник Зенков.