Приорат Ностромо (СИ)

— Выше нас — средний базовый блок, — перехватила инициативу Ивернева, всплывая в изящном фуэте. — Он на станции самый широкий — шестнадцать метров поперек. Под него использовали вторую дооснащенную ступень «Рассвета», нашей ракеты-супертяжа…
— Там мы, кстати, и ночуем, — вмешалась Рита. — Вот, смотрите! — в фокусе проползли гостевые спальни-капсулы, пристегнутые к вогнутому борту на манер патронташа. — Залезешь внутрь, задернешь пластметалловую шторку — и ты в домике!
— Стоп! Снято! — довольно пропыхтел Эдик. — Товарищи женщины! Сейчас нам в верхний базовый и дальше, к орбитальному доку. Снимем, как причаливает шаттл «Челленджер».
Ведущие пропустили режиссера вперед.
— «Челленджер»… — немножко нервно пробормотала Наташа. — Аж мурашки по коже… Миша тебе рассказывал про этот шаттл?
— Нет… — сердясь на себя, Рита загасила в себе ревнивое тление. — А что?
— В восемьдесят шестом «Челленджер» взорвался — на семьдесят третьей секунде после старта… — глухо проговорила Ивернева. — Так помнил Миша. Весь экипаж погиб тогда, среди них две женщины — Джудит Резник, «первый еврейский астронавт», и Криста МакОлифф, первый учитель в космосе… А причина — в гадкой мелочи, в уплотнительном кольце! Наши несколько месяцев надоедали НАСА, пока тамошние тупицы не заменили уплотнение…
— Криста МакОлифф! — воскликнула Гарина. — Вспомнила! Она тоже на этом «Челленджере»!
— Во второй раз, — Талия наставительно вытянула палец.
— Пошли встречать! — загорелась Рита.
— Полетели! — рассмеялась Ивернева.
* * *
Орбитальный док был велик — модуль в девяносто тонн весом, на шесть стыковочных узлов. Два больших иллюминатора толщиной в кирпич здорово облегчали жизнь «режиссенто» — Левицкий как только не тулился, снимая подлет «Челленджера».
Шаттл совершил обратный кувырок, повернувшись черным днищем, выложенным огнеупорными плитками, и вот, раскрыв створки грузового отсека, медленно сближался со станцией… Нацелился внешним шлюзом, что торчал сзади кабины…
— Есть захват! — деловито сообщил один из спецов, паривших в обширном доке.
— Есть касание! — затараторил другой. — Есть механсоединение!
Толчок был едва ощутим. Хоть и невесомость, но массу никто не отменял…
— А скоро выйдут? — звонко осведомилась Наташа.
Оба спеца разом заулыбались, и развели руками:
— Переходные люки откроются через два часа!
— У-у-у… — огорчилась Ивернева. — Так долго!
Спецы завздыхали, но тут отчетливо щелкнул информатор, и по доковой палубе разнесся уверенный, мужественный голос:
— Съемочную группу Центрального телевидения просят явиться в Центральный пост управления. Нижний базовый блок, служебный модуль-три!
Спецы засуетились:
— Быстренько, девушки, быстренько! Сам Титов вызывает! Дорогу найдете?
— Добрые люди помогут! — обворожительно улыбнулась Наташа.
Оттолкнувшись, ведущие плавно «спикировали», миновав верхний и средний базовые.
Все блоки, раз уж конструкторы выставили их как бы стоймя, делились на ярусы-этажи, чтобы впихать побольше оборудования в конечный объем. Лишь по центру круглых палуб зияли круглые люки-атриумы.
Нижний базовый оккупировали ученые — к блоку пристыковали восемь исследовательских и лабораторных модулей. Научники в чистеньких белых комбезах, словно крикливая стая чаек, вились между тумбами приборов, экранами и табло, ожесточенно споря на лету. Лишь двое усердно крутили педали велотренажеров, приделанных к условному потолку, но и эти физкультурники даже не глянули на спланировавших красавиц.
Обитель Титова первой обнаружила Рита, и вплыла вовнутрь модуля, задвинув в пазы пластметалловую шторку. Ей открылся бочкообразный отсек величиной с железнодорожную цистерну, кругом увешанный консолями, да экранами. Дежурные висели у терминалов, вполголоса переговариваясь, но они-то болтались — и болтали — в наушниках, а вот телевизионщики даже отшатнулись под шумливым напором главной диспетчерской:
— Орбитальный корабль «Буря», вам разрешена расстыковка с надирным причалом!
 
— Большой межорбитальный буксир пристыкован к заправочному модулю. Повторяю…
— Лизочка, лапочка, разверни панели… Да-да, солнечных батарей! Нет-нет, только на верхней ферме! На нижней всё нормально…
— Юра, тебе партийное задание! Короче. Вместо шести пассивных стыковочных узлов ССВП… Помнишь, ты их еще ругал? Так вот, вместо них ставим четыре андрогинных периферийных ССПП. Два по оси, два — сверху и снизу переходного отсека. А вместо второго ССВП по IV плоскости приваришь гермокрышку. Понял? Да, и не забудь заварить нишу под привод солнечной батареи по III плоскости — он уже на фиг не нужен…
— Герман Степанович! Тут к вам!
Из глубины модуля выплыл, умело скользя, космонавт номер два — седой, но крепкий, налитой здоровьем.
— Как у вас ловко получается… пространствовать! — вырвалось у Риты.
— Наловчился! — посмеиваясь, Титов перевернулся растянутым балетным движением. — Ну что, красавицы, обрадовать вас? — на его широкое лицо грубой лепки легло коварное выражение.
— Герман Степанови-ич… — капризно надула губки Рита. — Не пугайте!
— Не буду! — хохотнув, начальник станции заговорил решительно и властно: — Значит, так. Облет Луны отменяется… Вам предстоит высадка!
— На Землю? — пролепетала Наташа в жестоком разочаровании.
— На Луну!
— О-о-о! — глаза и рот Иверневой округлились одинаково.
А Титов оглянулся на бубнивших операторов, и негромко передал благие вести:
— Товарищ Дворский обнаружил базу пришельцев на Луне! Может вы себе такое представить? Самая настоящая Зона Посещения! Ну, на высшем уровне посовещались, и решили не делать из этого секрета. Помните? «Внимание! Говорит Москва! Работают все радиостанции Советского Союза!» А тут вы! Вот и снимете репортаж с места события.
— Исторического события! — вытолкнул Левицкий.
— Именно! — энергично кивнул Герман Степанович. — Стартуете завтра, как и планировалось, но не одни. С вами на «Заре-2» полетят трое или четверо ученых — биолог, археолог, кто там еще… В общем, будущие ксенологи! Их сейчас спешно готовят к старту, в нарушение всех правил, ну, а что делать? — он развел руками. — Да, и еще. По просьбе американской администрации, с вами полетит специалист НАСА, женщина-астронавт…
— Криста МакОлифф! — радостно выпалила Наташа.
— Да, — удивился Титов. — Вы ее знаете?
— О, нам о ней много рассказывали! — вывернулась Талия.
— Спасибо, спасибо вам огромное! — с чувством сказала Рита. — Дайте мы вас поцелуем!
Тот же день, позже
ГДР, Пенемюнде, ЦИЯИ
Инка сегодня меня перекормила — сжалилась над обжорой, пожарила на завтрак яичницу, ту самую, с копченой колбаской. Но и кашу тоже сварила. Ячневую.
В итоге, я съел кашу «на первое», а глазунью — «на второе». Еще и чай с пирогом… Проглот.
Вышел на работу, засел у себя в кабинете, а трудового энтузиазма — ноль целых, хрен десятых.
Сижу… Пищеварю…
Я включил телик. Шла «Актуальная камера», что-то вроде информационной программы «Время», только в гэдээровском формате. Молоденькая, но очень строгая дикторша излагала на великолепном «хох-дойч»:
— … Оба отряда боевых кораблей советского флота продолжают действовать из акваторий Гвинейского залива и территориальных вод Сенегала. После того, как туарегские сепаратисты применили зенитно-ракетные комплексы «Пэтриот», командование изменило тактику — палубная авиация прекратила полеты, уступив небо беспилотникам типа «Симург» и «Финист», а тяжелые крейсера «Калинин», «Фрунзе» и «Дзержинский» обстреляли позиции мятежников крылатыми ракетами С-10 «Гранат». Ракетная атака лишила туарегов средств ПВО, и несколько эскадрилий истребителей «Як-141», базирующихся на авианосных крейсерах «Минск» и «Новороссийск», довершили разгром противника…