Пожарский 4 (СИ)

А о том, что все вокруг хотят, как минимум, от того престола кусок оторвать, тоже забывать нельзя.
  
06. ОТ НЕДОСТАТКА В ОРГАНИЗМЕ…
 
ПРОБЛЕМА
Проблема, что называется, вставала в полный рост. Особенно по утрам. Нда.
Женщины у меня не было, и взять её было неоткуда. В нашем узком мирке все женщины были чьи-то. На чужую жену заглядываться — дело недостойное. А те, что свободны… Аристина, например… ну уж, увольте. Или как некоторые приказчики у меня говорят: «Увольте-с». Вроде как, вежливо.
Бегать по деревням, девок свободных по сеновалам валять? Наверное, никто бы и слова не сказал, но как-то это…
А молодое тело требовало, особенно когда самая суета со срочными переселениями улеглась и времени свободного больше появилось. Мы с Кузьмой даже прогулялись раза три по знакомым южным торговым городам — Стамбул, Александрия, Неаполь.
Первые два проскочили как по маслу. Прошлись мы по злачным местам, оценили предлагаемых девиц (некоторыми воспользовались). А вот в Неаполе вышла оказия.
И чего нас в Неаполь этот понесло? На улице пристал патруль, по какому-то поводу проверяющий документы у всех после полуночи. С ходу ввязываться в драку и светиться магией я не хотел, к тому же у патруля наготове имелись ружья и револьверы (возможно с магостатикой), поэтому я спокойно предъявил свой паспорт.
— Хм. Русский подданный, — нахмурился капитан. — А второй господин?
А у Кузьмы-то документов пока никаких, кроме подтверждения высокоразумности артефакта!
— Это мой сопровождающий.
Патрульные напряглись.
— И давно вы в городе?
— Около трёх часов. А в чём проблема?
— И каким образом ему удалось въехать без документов?
— А с каких пор, любезный, в бордель ходят по паспорту?
— Попрошу, сударь, не хамить патрулю при исполнении! Ваше государство находится в состоянии военных действий с Европейской Коалицией. Вы вполне можете быть шпионами! Я вынужден задержать вас обоих до выяснения…
В этом месте я заметил выдвигающегося из-за спины капитана патрульного с адамантиевыми наручниками, перестал слушать, до выяснения чего они хотят нас арестовать, выдернул у капитана свой паспорт и скастовал прямо под ногами у меня и Кузьмы короткий горизонтальный портал, выкинувший нас посреди большой приёмной на Драконьем острове. Для неапольского патруля мы упали во внезапно открывшуюся дыру, которая тут же захлопнулась.
Уборщицу напугали, натирающую полы.
— Сдаётся мне, теперь по всем борделям наши фотки расклеят, — философски резюмировал Кузя, когда мы перестали ржать.
— По европейским, — уточнил я.
— А! На турков тоже никакой надежды нет, они всегда улыбаются тому, кто больше платит.
Стоит ли попытаться заглянуть в другие страны — большой вопрос. Тревожно как-то на Земле-матушке, суетно…
КОНЬ-ОГОНЬ
Между тем, от Муромских приехал образец, выторгованный мной для показа. Не своим ходом через всю страну, естественно, приехал — порталом. Кстати, хочу сказать: люди как-то вроде пообвыклись, что Пожарские всё время порталами скачут, и начали смотреть на это гораздо спокойнее. К тому ж, с ума мы пока не сходили и явных признаков психических расстройств не подавали. Я всё собирался разобраться, откуда взялись эти странные легенды про психозы, но всё пока откладывал — более срочные дела находились. Ладно, со временем.
Итак, забирая сей дивный технический образец, мы с Кузьмой внимательно посмотрели на работу мастера, объяснявшего нам принцип действия артефакта-сердечника. Мастер был сед и важен, а мы с Кузьмой не увидели ничего сверхгениального. Обычная крепкая ремесленная работа средней руки.
Дома мы железного коня немедля опробовали в упряжи, собрав малый совет: я, Кузя, Горыныч, Матвей и Горуш.
— Хорош, — оценил Горыныч, — жаль, что совсем неразумный, как бы мужики от него не шарахнулись ещё сильнее, чем от тракторов.
— Мд-а-у, без соображалки в голове трудно будет, — мудро согласился Матвей.
— Да и не кажется ли вам, — снова подхватил Горыныч, который сегодня был за главного критика, — что от сердечника такого размера отдача побольше должна бы быть?
 
— Так он, верно, искусственный? — Горуш сунулся ближе и внимательно осмотрел сердечник под вскрытой панелью (сперва одним глазом, потом другим, поворачивая голову так и сяк). — Ну, точно! Выращенный кристалл, что ж вы хотите!
— Горуш, надо настоящих, — Кузьма проникновенно положил руку приятелю на плечо.
— Сделаем! Даже чуть побольше. Я под гнёзда подгоню, отлично встанет. У меня и обработка куда как качественнее будет!
— Значит, сердечник заменим на наш, — подытожил я, — и обработаем его поглубже. А поверх основной базы наложим формулы, подобные тем, что мы на домашних статуях применяли. По-моему, получилось вполне удачно, соображают они неплохо.
Ещё бы им плохо соображать! Формулы-то не стандартные, а частично сдёрнутые у самой Марварид. Я после войны несколько полудохлых скелетов у себя в лаборатории запер, изучал принципы наложения заклятий. Думаете, те скелеты своим прижизненным умом соображали? Как же! Там от прежних личностей ни капли не оставалось. А то, что поверх — изобретение одной очень умной персидской дамы. У неё я некоторые цепочки бессовестно передрал. Нет, творчески переработав, конечно. Но по итогу мои големы получались гораздо более разумными, чем стандартные. Особенно нынешние. Посмотрел я — слёзы одни. Максимум: выполнять несколько программ, либо зацикленных, либо включающихся по команде. Ну… Как карусель. По свистку кони побежали. По другому свистку — встали. Или ворот какой-нибудь сутками крутить.
Наш конь после обработки стал не рычажками регулироваться, а словом, хорошо понимал речь и в силе прибавил чуть не втрое. Ради большего сходства с живыми лошадьми я научил его фыркать, ржать, а ради собственного удобства — разговаривать. Если уж скелеты у Марварид разговаривали, не имея для этого никакого физического ресурса, то заставить говорить железного коня — запросто! Ну, если вы архимаг, конечно, и знаете специальные фишки.
Коня, покрытого от ржавчины каким-то желтоватым напылением, назвали в честь солнца — Ярилой.
Теперь он стоял на Драконьем острове. И не просто стоял, а запряжённый в большие, прямо-таки огромные сани, горой гружёные лесом. Очередная партия мужиков заводилась через портал и смотрела, как Ярила играючи таскал этот груз вокруг всего огромного хозяйственного двора. Картина вызывала куда большее восхищение, чем трактор.
Через три для пришёл Матвей. Точнее, материализовался у меня в кабинете на углу стола:
— Дмитрий Михалыч, разговор есть.
— Валяй, говори.
— Надо бы на просмотры не одних мужиков брать, а со всеми бабами да ребятишками.
— Это зачем? — удивился я. — Им же с тем конём не работать?
Матвей тяжко вздохнул.
— Потому что мужик — натура впечатлительная и склонная к мифологизации, — кот посмотрел на меня искоса, проверяя, не надо ли пояснений сложных слов.
— Давай-давай дальше, я всё-таки профессор Академии.
В прошлом, да. Но бывших профессоров не бывает — аксиома!
Матвей удовлетворённо встопорщил усы.
— Ты бы слышал, как они этого коня расписывают! Любой Гомер обзавидуется и начнёт рыдать слезами ревности. «Конь-огонь! Из ноздрей пламя пышет! Из-под копыт искры! Из-под хвоста головёшки летят!»
— Ну, искры на камнях — допустим. Но головёшки?
— Вот именно! Что за уход в дремучесть⁈ В общем, — Матвей спрыгнул со стола и распушил хвост, — я тебя предупредил.
ПРЕДПРАЗДНИЧНОЕ
К новому году готовились очень для меня непривычно. Ну, как это, новый год — и вдруг посреди зимы? Но раз уж так стало принято… Драконий остров уже разросся до размеров городка и народу здесь обитало множество, так что гулянье должно было получиться широким.
Для начала на замёрзшем льду Енисея устроили широкое место вроде площади. Расчистили и выгладили большие катки. Наворотили из снега встречные горы — с одной стороны по ступенькам вверх забираешься и со свистом летишь, сперва с горы, потом по ровному льду, далеко-далеко… А в конце дорожки в обратную сторону гора поставлена, и бежать назад не надо, только вверх залезь да снова лети. И таких пар горок добрая дюжина — выше и выше! При наличии нескольких магов, умеющих управляться с водой, льдом и воздушными потоками, никаких проблем в постройке сего сооружения не возникло.