Наследник чародея. Вот и кончилось лето. Книга вторая (СИ)

Кстати, баба Нюша как-то обмолвилась, что местные мужики с лесником вместе облаву в лесу на днях устраивали, мишку искали. Так чуть сами не заблудились. Кружили два дня. И это вместе с Василием Макаровичем. Не дал Еремеич в обиду своего зверя!
 Глава 18 
 К ему приводят ночные заплывы.
Вечером, после возвращения деда Паши, около восьми вечера баба Нюша выгнала меня на улицу:
- Иди, погуляй! Целыми днями со двора не выходишь!
Как ни странно, но дед её поддержал. Хотя действительно, я целыми днями только что и делал, что занимался. Занимался физкультурой – физзарядкой и плаванием. Занимался домашними садово-огородно-хозяйственными делами – от наполнения бочек водой, поливки до чистки свинарника и коровника. И, конечно, занимался магией.
На этом моя активная деятельность заканчивалась. Разок сходил в лес якобы за грибами, а на самом деле пообщаться с Еремеичем, который мне после беседы и презентовал корзинку белых да туесок из березовой коры с отборной малиной.
Ежедневные утренние заплывы, в том числе, в самый омут, где якобы водится всякая речная нечисть, мне в плане опыта ничего не дали. То ли вся нечисть разбежалась при моём грозном виде (шутка, конечно!), то ли после гибели водяника они все перевелись. Разумеется, во время своих купаний я не забывал цеплять на пояс кинжал ведьмака – на всякий случай. Случаи-то бывают разные!
А вот про пасторальный деревенский отдых я забыл напрочь, в том числе про вечерние посиделки с представителями местной и приезжей молодежи. Деду с бабкой моё затворничество было, по меньшей мере, непривычно и непонятно. Тем более, что в прошлом году я каждый вечер уходил с пацанами гулять и пропадал чуть ли не до самого утра. Бабка тогда даже высказала матери своё опасение, мол, женится Антон на какой-нибудь лахудре после таких «прогулок». После этого maman провела со мной политико-воспитательную беседу, даже намекнула на использование резинотехнических изделий Баковского завода! Увы, тогда я её был вынужден разочаровать… Не видать ей в ближайшее время невесток! Не скажу, что это её огорчило.
Я одел безрукавку, обул кеды, повесил на пояс кинжал (всё равно его никто не видит!) и пошел вдоль деревни. Дед попытался сунуть мне в карман фонарик-«жужжалку». Я отмахнулся. В призме магического зрения темнота роли не играла.
Впереди меня шагами марафонца поспешал Лёха Длинный. Я догонять его не стал, кончилась наша дружба.
Напротив магазина он свернул вправо – на дорогу к реке, туда, где всегда по вечерам собиралась компания молодежи.
Кстати, впереди него шла Анька с неизвестной мне девчонкой. Анька, видимо, уже пообжилась в деревне, раз сменила свои городские наряды на одежду попроще, попрактичнее. На этот раз она была, как и я, в безрукавке, только переделанной из телогрейки.
Девчонка, одетая вполне по-деревенски, выглядела, тем не менее, симпатяжкой – высокая, статная, темно-русая коса ниже пояса. И когда обернулась, совсем не разочаровала – правильные черты лица, тонкий аристократичный носик, в меру полные губки бантиком. Я бы с такой с удовольствием подружился.
На брёвнах уже собралась почти знакомая мне компания – Сёма рыжий со своими приятелями, рядом с ним присела Анька с подружкой. Сема уже почти по-хозяйски её приобнял за талию, прижимая к себе. Возражений со стороны Анютки не наблюдалось. Недовольства на лице тоже.
Поодаль уселись трое незнакомых парней, явно городских – в новой джинсе, кроссовках-«адиках». Нарядились, как будто пришли на дискотеку. С ними рядом сидели две местных девчонки в легких сарафанчиках и кофточках. Одна, кажется, Маринка жила у магазина. Имя другой я не знал, но в лицо помнил – каждый день по утрам мы встречались у колодца, таскали воду. Я – себе, она – себе. Мы кивнули друг другу. Одному из «джинсовых» это не понравилось.
Леха Длинный сел поодаль, ближе к костру. Рядом с ним разместился незнакомый мне парень, который, кстати, приволок с собой квадратный тяжелый кассетник «Романтик». Магнитофон хрипел, свистел, но упорно играл композицию «Санни» из «Бони М».
 
Сёма поднялся мне навстречу, протянул мне руку. Мы поздоровались. Я его даже приобнял. Следом за ним привстали, приветствуя меня, и его приятели. Я пожал руку каждому. Остальным бросил:
- Всеобщий привет!
И, шутя, обратился к Аньке:
- Привет, Ань! Что за подружка? Почему не знаю? Познакомь, а?
Анька фыркнула и отвернулась. Её подружка, наоборот, улыбнулась мне и представилась:
- Юля. А я тебя знаю, ты каждое утро на речку бегаешь…
- А я Антон! – отозвался я. – Приходи утром, вместе будем бегать.
Теперь уже фыркнула Юля. Заразительно раскатисто хохотнул было Семен, но получил в бок локтем от Аньки и сразу заглох.
Я уселся на пенек недалеко от костра. Сверху послышались шаги, посыпался песок. Кто-то спускался с косогора, минуя дорогу. К нашему сборищу присоединилась еще парочка – колоритный длинноволосый парень с повязкой на лбу и девушка в балахонистом платье. Парень нес в руке матерчатую сумку-авоську. Он подошел к костру, нагнулся, аккуратно высыпал содержимое – десятка три молодых картофелин.
- Вот, накопали по пути! – объявила девчонка.
- Помогли кому-то урожай подсобрать! – засмеялся лохматик.
- Ура! Картошечка! – поддержала Юля.
- Лучше б курицу принесли, - угрюмо заметил Лёха.
- Взял бы да принёс! – отозвался лохматик. – Разговоры говорить все мастера.
Он сложил сумку, сунул её за ремень. Спустился по песчаному пляжу к воде, сполоснул руки, потряс их, высушивая. Потом обошел всех парней, поздоровался с каждым, включая меня, за руку. Около меня он, кстати, задержался, внимательно посмотрел мне в лицо, представился:
- Валентин. Можно Валёк.
Я ответил:
- Антон. Можно Тоха.
Он сел на поваленное дерево чуть подальше рядом со своей подругой.
Один из приятелей Семена палкой разворошил костер, переложил в середину картофелины, засыпал углями. Потом снова сгрёб горящие дрова поверх углей, подложил еще палок.
- Тох! – позвал меня Семен. – А ты что, реально спортсмен?
Я пожал плечами.
- Ты каждый день бегаешь, плаваешь, занимаешься, - продолжал рыжий. – А тебе не противопоказано? Ты ж после аварии?
- Я восстанавливаюсь, - ответил я. – А так немного борьбой самбо раньше занимался. Сейчас не знаю, можно дальше будет тренироваться или нельзя?
- Тоже мне самбист, - ехидно хмыкнул Лёха.
- Хочешь проверить? – поинтересовался я.
Он моментально заткнулся.
- Реально, Тох, - завёлся Семен. – Можешь приёмчик какой-нибудь показать? Хитрый какой-нибудь, а?
Я засмеялся. С этой ситуацией я сталкивался практически во всех компаниях. Сверстники, узнав, что я занимаюсь борьбой самбо, сразу же просили показать хитрый универсальный «приёмчик» с расчетом на то, что потом его можно будет применить где-нибудь в драке и сразу стать победителем.
- А вдруг я тебе руку сломаю? – попытался отшутиться я.
- А ты на нём! – Семен показал на Алексея и засмеялся. Лёха в ответ уныло угукнул, показал ему язык, мне - средний палец.
- На мне покажи! – кто-то сзади мне положил руку на плечо. Смех сразу стих. Я встал, обернулся. Передо мной стоял рослый белобрысый парень лет 20-и, неуловимо чем-то похожий на Лёху. Кажется, я его где-то видел. Точно! Сегодня утром, у Алексея в саду, когда я таскал воду в бочки. Он умывался, опуская голову в бочку с водой, фыркая, как тюлень. Видимо, после бурного вечера.
- Я тебя сегодня видел, – сообщил я.
- Я тебя тоже, - усмехнулся тот.
- С будуна что ли?
От незнакомца ощутимо воняло свежим ядреным перегаром.
- Не твоё дело!
Я пожал плечами.
- Ну, что зассал, самбист? – ехидно продолжил парень. – Приёмчики свои показывать?
- Я вообще-то не собирался, но если хочешь, покажу, - на меня накатило злое спокойствие. Парень явно нарывался. Уходить в сторону было уже как-то неудобно. Я предпринял еще одну попытку избежать конфликта: