Первый квест (СИ)

Впереди на тропинке, прямо в снегу, сидело несколько человек. Четыре женщины, трое мужчин, мальчик-подросток и собака. Пёс радостно гавкнул и устремился к новоприбывшим.
— Эй, псина, заткнись! — сказал кто-то из сидящих.
— А где её хозяин? — спросила одна из женщин.
— Не знаю! Она с аварии рядом вертится!.. — буркнула другая. — Вон, ещё вышли из леса. Это она на них лает!
— Эй! Слышьте, вы! — один из мужчин поднялся и пошёл навстречу.
Одежда на нём была такая же, как на Игоре и его родных. По всему выходило, что он тоже из пострадавших.
— Вы сюда, типа, с трассы провалились? — сделал такие же выводы мужчина.
Он был довольно молодым. Всего лет тридцать. И наглым, что обычно проявляется либо из-за чрезмерной уверенности в себе, либо от обратного.
— Да, — ответил Игорь. — Что это?
— Дорога, иопт! — ответил мужчина и хохотнул. — Такая вот …уёвая дорога! Лопату не дашь?
— Извини, единственное оружие! — ответил Игорь, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо и уверенно.
А пёс, похоже, проникся к семье Игоря… И теперь вовсю крутился вокруг, шумно сопя носом. Вроде бы псина была самая обычная, дворовая. Но, судя по цвету и форме морды, где-то в её роду затесались лабрадоры.
— Да поделись! Не жадничай! — не отставал мужчина.
Вот Игорю не хватило бы наглости так настойчиво требовать чужое… Зато у Алисы комплексов не было: сказывалось и воспитание в детстве, и нажитая уверенность в себе.
— Тебе что непонятно? — строго спросила она. — Это наша лопата! И это наше оружие! Если так нужно, иди и найди себе сам на месте аварии!
Зло сощурившись, наглый мужик дёрнул губой. Он даже чуть переставил ногу, будто собираясь шагнуть к Алисе, но Игорь резко поднял лопату на манер копья. На наточенном острие блеснула кровь.
И наглый отшатнулся.
— Да ладно, чего вы? Просто нам лопата тоже нужна…
— Значит, пойдите и найдите себе лопату! — громко повторила Алиса.
— Не-е, лучше обойдусь… — мужчина вернулся к отдыхающей группе и плюхнулся в снег.
А Игорь ещё раз огляделся. И оценил направление, откуда пришёл с семьёй. По всему получалось, что группа вышла на дорогу ближе к лагерю выживших. Оставаться с ними? Пожалуй, нет… И он повёл семью прочь от людей, но уже по дороге.
Пёс убежал назад к группе людей, немного покрутился вокруг… И вскоре снова догнал Игоря с семьёй.
— Собачка! — обрадовалась его возвращению Лиза.
— Не лезь к нему! — потребовала Вера.
— Вера права! — поддержала старшую дочь Алиса.
А пёс, похоже, больше и не думал убегать назад. Он нагнал Игоря и пристроился рядом, высунув розовый язык. Ошейника на нём не было. И, тем не менее, смотрела псина доброжелательно и агрессии не проявляла. У Игоря никогда не было собаки, но тут рука сама потянулась и почесала лжелабрадору загривок.
— Решил с нами пойти, малыш? — спросил он.
— Милый, ты бы поосторожнее!
— Осторожнее, папа!
— Папа! Мама запретила трогать собачку!
Вечные комментарии были частью жизни Игоря… Он привык к ним. И привык, что дети чаще поддерживают мать, которая с ними была постоянно. А Игорь? Да что Игорь… По будням он работал, по вечерам приходил в себя — и только в выходные уделял внимание семье.
Большой город давно сожрал и его личную жизнь, и свободное время. И это при том, что у него хотя бы была какая-никакая должность. Глядя на то, как живут обычные сотрудники, он нередко задавался вопросом: а люди они или уже давно роботы?
— Папе можно! Папа сам решит! — отозвалась Алиса на советы детей.
А Игорь остановился и опустился на корточки рядом с псом.
— Ну что, красавец? Проводишь нас? — он осторожно потрепал пса за ушами.
А потом уже чуть смелее почесал ему шею, почувствовав, что тот одобряет ласку.
Вдруг пёс напрягся… Посмотрел в ту сторону, откуда они пришли. Гавкнул, пробежал пару шагов — и снова гавкнул.
— Нам идти? Дальше? — спросил у пса Игорь.
— Гав! — сообщил им новый спутник и, видя сомнения, прихватил Игоря за штанину и потянул вперёд.
— Ладно-ладно! — не стал спорить мужчина. И подал знак семье следовать за собой.
 
Пёс заставил их бежать!.. Именно бежать, а не идти. Смысл его действий Игорь понял лишь тогда, когда сзади раздались истеричные, полные ужаса крики, а ноги почувствовали чью-то тяжёлую поступь в лесу.
— Бежим-бежим! — Игорь сунул лопату жене, а сам подхватил Ваню и Лизу на руки и припустил за улепётывающим псом.
Впрочем, он всё равно постоянно оглядывался на Веру и Алису. Дочь с женой не отставали, стараясь держать темп, но было заметно, как им тяжело.
Игорь не помнил, на сколько их хватило… Ненадолго. В какой-то момент они, не сговариваясь, перешли на шаг. А затем ему пришлось спустить детей на землю: руки буквально отваливались. Алиса, пытаясь отдышаться, тут же вернула ему лопату. Пёс больше не гавкал, но всё ещё пытался их подгонять, умоляюще глядя большими карими глазами.
— Мы идём, малыш! Идём! — устало повторял Игорь, заставляя себя снова и снова переставлять ноги.
Дорога теперь часто петляла. Туман пытался накатывать на неё, и порой, оглядываясь, Игорь подмечал, что и сама дорога, и её траектория изменились, пока никто не видел. Оглянувшись в очередной раз, он обнаружил и того, кто их преследовал…
Это было странное существо, состоявшее одновременно из льда и пламени, из земли и воды… То оно бухало четырьмя ногами-столбами, то шло на двух, то просто летело над землёй. Существо постоянно меняло форму, цвет — и даже материал, из которого состояло. Это было так дико, так невероятно инородно, что если долго смотреть — начинало тошнить…
— Быстрее! Быстрее! — Алиса тоже увидела монстра и принялась подгонять детей.
Закричал Ваня, стараясь бежать со всех своих детских ног. В один голос завизжали Вера и Лиза. А порождение хаоса догоняло… Расстояние сокращалось, пусть и медленно. Монстр выглядел неутомимым, и единственное, что, похоже, сдерживало его — это дорога. Казалось, что порождению хаоса приходится идти в бурной реке против течения. Игорь понял, что если бы не дорога, их бы давно настигли…
Пёс дожидался их, бежал вперёд — и снова дожидался, просяще погавкивая. В глазах его появилось отчаяние обречённого. Наверно, такой же взгляд был в тот момент и у Игоря.
Он понимал, что обречён. Когда-то давно, когда Вера только родилась и Игорь впервые укачивал её, то понял: он никогда не простит себе, если не сможет сделать счастливым этого человечка…
Можно спорить с женой, можно даже развестись — хотя Игорь и не мыслил своей жизни без Алисы… Но от своего ребёнка никуда не денешься. Каким ты оказался отцом, таким и будет половина твоего продолжения. И как нельзя убежать от себя, так не получится убежать от ребёнка. Тогда, ещё десять лет назад, Игорь осознал, что, если будет надо, то за детей и жену он отдаст жизнь. И сейчас опять понимал: да, отдаст.
Может, это и есть «великое благо» мужчины? Отдать за близких жизнь. И уже не видеть их страданий, если жертва оказалась напрасной… А может, наоборот, проклятие?
Когда до огромной твари оставалось всего метров двадцать, Игорь начал отставать. Он незаметно замедлялся, глядя, как бежит вперёд его семья. Они не успевали оглянуться и не знали, что Игорь остался позади. Возможно, им удастся спастись. А может, и нет. И всё-таки он собирался сражаться. Иначе зачем всё это?.. Зачем обещания в ЗАГСе, бессонные ночи с хнычущими детьми, попытки чего-то добиться в жизни?
Рядом замедлил шаг пёс. И, задрав голову, заглянул человеку в глаза.
— Ты не обязан, малыш… — заметил Игорь, которому было до слёз жалко собаку.
— Р-р-р-р! — сообщил ему пёс, будто пытаясь сказать: он тоже принял для себя решение. И вот, теперь выполняет.
Они остановились одновременно: вымотанный мужчина с лопатой и благородно-коричневый потомок лабрадоров.
Странный исполин тоже замедлился. В его движениях чувствовалось такая осознанность, какой не было у порождений хаоса, которых Игорю приходилось убивать раньше. Он как будто оценивал, прикидывал — хотя ни человек, ни пёс были ему не соперники…