Звёзды - это блюдо, которое подают холодным (СИ)

Фау заходил каждый день, появляясь тогда, когда на улице окончательно смеркалось. С одной стороны, флойду не стоило сейчас привлекать излишнего внимания, с другой — у "Открытого неба" не должно было появиться ни малейших подозрений, что их водят за нос. Тонкая грань, по которой им предстояло пройти, не потеряв равновесие, выглядела лезвием ножа над бездонной пропастью — причём противоположный берег терялся в густой тьме..
Словно следуя негласному договору, оставаясь наедине, они не обсуждали детали предстоящей операции и разговаривали о чём угодно, но не о деле. Фау рассказывал о планетах, на которых ему довелось побывать, и Клементина обычно засыпала, убаюканная его низким голосом, а когда просыпалась, она была уже одна. Но это было не страшно — ведь она знала, что вечером, вернувшись домой, она вновь сможет увидеть улыбающиеся рубиново-красные глаза, ощутить смолистый аромат, успевший стать таким родным, позволить подхватить себя на руки и украсть короткий мимолётный поцелуй.
К сожалению, с той памятной ночи ничего большего Фау себе не позволял. То ли следовал какой-то неведомой ей традиции, то ли по другой причине.
Это было похоже на затишье перед бурей — но неподкупный календарь каждую полночь неумолимо приближал назначенную дату.
Накануне вечером Клементина ушла с работы пораньше, сославшись на неважное самочувствие, что, в общем-то, было недалеко от истины.
Фау приедет за ней рано утром. Оставалось одно — ждать. Постаравшись при этом не сойти с ума от беспокойства.
Сидеть дома было невыносимо, и Клементина приняла единственно верное решение: пойти прогуляться.
Только что прошедший ливень смыл с городских улиц пыль, придав им едва уловимый флер наивного старомодного очарования. Мокрая трава газонов радостно сверкала свежими дождевыми каплями; в лужах на асфальте отражалось напоённое синевой небо, клубы облаков и крики чаек. На углу сотрудник сервисной службы, плотный мужчина в летах ремонтировал аппарат с мороженым.
— Пять минуток, леди, — бросил он, заметив Клементину.
— Угу. Не торопитесь, — машинально кивнула она. В голове надоедливой мухой жужжала короткая мысль
"Дождь в дорогу".
Цитата из полузабытого фильма? Строчка из анекдота? Чья-то давняя фраза, невесть как сохранённая подсознанием?
Дождь в дорогу, дождь в дорогу…
Примета. Добрая примета. Кажется.
— Дождь в дорогу… — пробормотала она задумчиво.
Если так, это очень кстати. Добрые приметы ей бы не помешали.
— Позвольте вас угостить, мисс Хизерли.
Пугающе знакомый голос за спиной, как ушатом ледяной воды, окатил её густым цепенящим страхом.
— "Дождь в дорогу"? — с едва заметной усмешкой переспросил Бенедикт Нортон. — И далеко вы собрались?
  
17
 
— Я… — от страха язык стал будто резиновый, ответ застрял в горле. Она инстинктивно попятилась назад, но запнулась о каменный выступ и чуть не упала.
— Вы арестованы, мисс Хизерли. Думаю, вы сами понимаете, за что.
Клементина бросила отчаянный взгляд на мастера, чинившего робота-мороженщика, но тот был с головой погружён в свою работу и не замечал ничего вокруг.
— Не понимаю…
— Ну, ну. Участие в запрещённой организации, планирование диверсий, покушение на убийство — этого более чем достаточно, чтобы получить постоянную прописку в Пентонвиле, — инспектор Нортон сурово сверкнул глазами. — А может статься, и билет в один конец на флойдский звездолёт.
— Если вы про "Открытое небо", — собрав всё своё мужество, пролепетала она, — то я не имею к нему отношения и не поддерживаю их идеи. У вас неверная информация.
— Да что вы говорите?! — воскликнул инспектор Нортон. — Выходит, мы ошиблись? — он обернулся, Клементина проследила за его взглядом и похолодела. Двое незнакомых флойдов в одинаковых серо-синих костюмах, подошедшие к ним с разных сторон, выглядели столь внушительно, что на их фоне рослый инспектор казался узкоплечим и низкорослым.
 
— Вы ошиблись, — выдавила Клементина, с ужасом осознавая, как жалко и неубедительно это звучит. — Я не поддерживаю "Открытое небо". Тенри пытаются вас спровоцировать, мы же хотим им помешать!
— "Мы"? — живо подхватил инспектор Нортон. — Кто это — "мы"?
— Откуда ты знаешь про тенри? — ледяным голосом спросил один из флойдов.
Клементина поняла, что допустила непростительный промах. Проклятье!..
— Я знаю только, что они ваши враги. И наши враги тоже.
— Кто снабдил тебя информацией о тенри? — упрямо повторил первый флойд, повысив голос.
— Не здесь, Даэл, — урезонил его второй.
— Кроме всего прочего, ты ведь ещё и контактёр, — продолжал флойд, названный Даэлом. — Удобно. Когда же тебя успели завербовать?
— Меня никто не вербовал! — Клементина всплеснула руками. — Послушайте…
— Вот и славно, — улыбнулся инспектор, впрочем, взгляд его остался тяжёлым и хмурым. — Если так, то тебе нечего бояться.
— Но на наши вопросы тебе всё же придется ответить. Поехали, — флойды не скрывали нетерпение.
— К-куда? — Клементина в отчаянии огляделась. Мастер-наладчик благоразумно испарился, похоже, заметив флойдов и резонно рассудив, что от неприятностей лучше держаться подальше; отремонтированный автомат приветливо подмигивал разноцветными лампочками светодиодов, железная "рука" держала наизготовку специальную ложку для формирования шариков мороженого; в глазах инспектора Нортона плескалось мрачное торжество.
— Не будем терять время. — он решительно шагнул к девушке, она попятилась. — Идём.
— Она никуда не пойдёт.
Фау появился как нельзя вовремя.
Инспектор Нортон, уже намеревавшийся бесцеремонно схватить Клементину за локоть, замер в замешательстве. С флойдами вроде как не полагалось спорить, но…
— Клементина. — Фау шагнул к ней, незаметно оттесняя к павильону с мороженым. — Я припозднился, прости. Господа, — он обвёл взглядом своих соплеменников. — Право, вам не стоит здесь задерживаться. Наверняка у вас полно работы, не так ли?
Флойды в униформе ошеломлённо переглянулись, и Даэл осторожно произнёс:
— Лорд Фау, при всём уважении… — хотя он и говорил тихо, было заметно, что ему стоило немалых трудов сохранять невозмутимость. — Мы при исполнении. Нам поручено расследование, и мы…
— Лезете, куда не надо. — Фау не повысил голос ни на полтона, но со стороны это выглядело так, будто он на них прикрикнул. — Что вам за дело до меня и моей лиэнти?
— Ваша… кто?! — ошарашенно пробормотал другой флойд. — Я не ослышался?
— Не ослышались.
Инспектор Нортон переводил непонимающий взгляд с флойдов на Клементину и обратно; она как-то отстранённо подумала, что он не понимает ни слова из их диалога. Фау, напротив, неотрывно глядел на сородичей, и, похоже, что-то мысленно просчитывал. И, судя по глубокой складке между бровей и потемневшим глазам, выводы его расчётов были весьма неутешительными.
— Даже если эта девушка — ваша… лиэнти, это мало что меняет, — флойды вновь переглянулись, и Клементина успела заметить безмолвный обмен репликами между ними. — У нас ордер, подписанный генеральным консулом и дающий все необходимые полномочия, — вы не можете их оспорить.
— Оспорить не могу, это верно, — Фау утвердительно кивнул. — Но защищать свою лиэнти я имею полное право. Согласны?
Флойды прыгнули одновременно слившись в смазанное разноцветное пятно, их стремительные движения оказались недоступны человеческому глазу. Всё произошло мгновенно: пара громких возгласов, хлопок, треск, — и ослепительно яркая вспышка, захлебнувшаяся в трехэтажном ругательстве. Опомнившись, Клементина обнаружила, что флойды в униформе неподвижно лежат, распластавшись на земле, Фау стоит рядом, направив на них что-то вроде короткой антенны, а инспектор Нортон ошалело взирает на всё это непотребство, хватая ртом воздух и безуспешно пытаясь трясущейся рукой расстегнуть кобуру пистолета.